Чтение онлайн

– Подумать только, я думал, что это я здесь пытаюсь прошибить лбом каменную стену, а на поверку оказывается, что я на пляже головой о песочек стучу. До чего хорошо, что я эгоистично избавил себя от этого удовольствия.

– Да брось, здесь здорово, – широко улыбался Берт.

Горрен закатывал глаза: ему будут говорить, что здорово в другом месте. Он жил в научно-промышленном и технологическом центре Азии, его комнаты убирал совершенно самостоятельный робот; Горрен ездил на встречи на поездах, управляемых умными компьютерами. Более того, правительство Шанхая объявило о завершении консолидации всех муниципальных систем в одну нейронную гиперсеть, которой управлял не какой-то там банальный традиционный мегакомпьютер, а квантовый. Квантовый гиперкомпьютер. ГИПЕР! Как будто простого квантового недостаточно.

– А в Нигерии открыли месторождение, которое может позволить промышленную добычу индия, – весело отвечал Берт. – И «Астерра» очень хочет выиграть тендер на его разработку.

– Удивительно было бы, если бы она не хотела, – хмыкнул Горрен. – И что ты?

– Я? Я нахожу забавные мероприятия, на которых просто позарез должен прочитать лекцию чиновник. И нахожу чиновника, который может повлиять на принятие решения и который страстно хочет прочитать никому не нужную лекцию за симпатичную сумму. Просто удивительно, сколько их, больше даже, чем нужно «Астерре».

– Ничего удивительного, – пробормотал Горрен. – Вот если бы чиновников не находилось, я был бы поражен.

– Угу. – Флегматично отзывался Берт.

– Что-нибудь еще?

– Как насчет создания очередного наблюдательного совета?

– И кто и зачем собирается наблюдать?

– За соблюдением пактов Лиги по балансу тепличных газов, например.

Горрен очень выразительно фыркнул.

– Лига обнаружила зияющую прореху в своем бюджете и решила таким нехитрым образом ее заткнуть?

– Не совсем, Горрен. Для начала нужно создать комиссию, которая определится с параметрами этих самых тепличных газов. Ты знаешь, что в Европе существует не менее сорока методик расчетов?

– Я слышал о двадцати шести. Которые применяются в Азии. И?

– Эти методики опираются на принятые в определенной научной среде климатические концепции.

– Та-а-ак, – заухмылялся Горрен. – Осмелюсь предположить, что и эти концепции еще можно разрабатывать.

– А потом еще принимать, – охотно подтвердил Берт.

– А принимать основы концепции, на основании которой будет разрабатываться эта концепция, случайно не нужно?

– Если понадобится, – широко улыбнулся Берт.

– Кому?

– Да хоть «Астерре».

– Но какое отношение к этому имеешь ты?

– Косвенное. Я уже нашел добрых две дюжины узких специалистов для рабочих групп Лиги.

– Эм, – задумчиво произнес Горрен. – И что «Астерра»?

– Согласилась выделить гранты своим лабораториям, в которых эти узкие специалисты работали. В конце концов, такая потеря для них – ведущие специалисты.

– И что руководители лабораторий?

Берт самодовольно ухмыльнулся.

– Выписали себе офигенные премии, разумеется. Мне тоже кое-чего выписали, я проверну еще одну схемку и переведу денежку на расчетный счет. Ты не против?

– Подумать только, – трагично произнес Горрен и благочестиво, в духе епископа Дага сложил руки перед собой, – а казался таким приличным дипработником.

Берт закатил глаза и повернулся спиной к экрану.

– Брось, – протянул он. – Приличным людям в этих миссиях делать нечего. Как будто сам не знаешь.

Горрен усмехнулся и лениво отозвался:

– Знаю, разумеется. Более того, знаю, насколько нежелательны остаточные явления порядочности в подобных, хм, учреждениях. А чем выше к верху, тем их меньше.

– Ну да. Фигово, правда, что официальные биографии готовят люди, слишком любящие всякое «благородство», «порядочность», цельность натуры и прочая, прочая. А в мемуарах так и вообще от нимба глаза слепит.

И внезапно установилась тишина. Берт даже испугался и еще раз проверил, не брякнул ли в порыве светского злословия чего-то лишнего, что Горрен примет на свой счет и как следствие затаит злобу. Но нет. Все в рамках. Все в меру. Но Горрен Даг отчего-то посмурнел.

– Вообще мы, люди, народ такой, любим прихвастнуть, чего уж, – попытался Берт выкрутиться.

– Берт, милый, – заворковал Горрен. – Могу ли я попросить тебя об одолжении?

– Э-э-э, – напрягся тот.

– Если я вдруг, когда-нибудь, совершенно случайно сойду с ума до такой степени, что начну готовить свои мемуары к публикации, возьми, пожалуйста, дубину поувесистей и вправь мне мозги.

– Это я всегда готов, – хищно оскалился Берт. – Мне даже показалось на секунду, что я уже могу браться за дело.

Горрен закатил глаза и тоскливо застонал.

– Ты восхитителен, совершенно и бесподобно неподражаем, месье Франк, – буркнул он и небрежно помахал рукой. – И теперь я боюсь оставаться с тобой наедине. – Он склонил голову и лукаво посмотрел на Берта. – Вдруг… дубинкой… – протянул Горрен и подмигнул, – размахивать начнешь.

Он скупо улыбнулся; на его щеке нарисовалась игривая ямочка, в меру изящная, пока не превратившаяся в глубокую возрастную складку. Берт подобрался, начал лихорадочно прикидывать, как свести все к шутке, как стряхнуть с их разговора это неожиданно проявившееся шаловливое настроение; ему очень не хотелось задумываться о том, насколько серьезен Горрен, когда флиртует все азартней и позволяет себе все более откровенные намеки. Хотелось надеяться, что легкомысленная личная жизнь Горрена, включавшая многочисленные интимные связи, иногда совершенно невероятные, останется его и только его, Горрена, личной жизнью, а Берт продолжит стоять в сторонке, по необходимости выслушивать его причитания, иногда сочувствовать и не более. Хотелось верить, что Берту показалось, и игривость Горрена, нацеленная на него, – это всего лишь привычка и ни в коем случае не осознаваемое и целенаправленное поведение.

Горрен кашлянул, поморщился и повернулся к экрану.

– Так что там с месторождениями? – спросил он. – В Нигерии, говоришь?

– В Нигерии, – подтвердил Берт.

– И каковы шансы «Астерры» выиграть тендер?

Берт развел руками. Он был почти уверен, что они могут быть отличными с точки зрения Африканской лиги, но это не гарантировало успеха в самой стране. В конце концов, национальные правительства имели свое представление о добывающей промышленности в своих странах.

– Ты не хочешь отправиться в Лагос, чтобы разузнать насчет шансов «Астерры»? – кротко поинтересовался Горрен.

– Я очень хочу держаться от Лагоса подальше, Горрен. Я всего лишь частное лицо, которое действует на свой страх и риск. Защищать меня едва ли кто-то будет, если что-то случится. А случиться может многое, если некоторые любопытные люди подумают, что я на что-то влияю, что я могу быть ценен «Астерре» и она будет готова раскошелиться, или еще что-нибудь. Это все-таки не та игра, в которую я бы хотел играть. Ставки слишком высоки.

Горрен вежливо поднял брови.

– Да-да, я знаю, – поморщился Берт. – Это взаимосвязано. Мы поднимаем ставки и дорастаем до них, чтобы снова поднять ставки. Или что-то такое. Осмелюсь напомнить, что у «Астерры» свои лоббисты, которые провели куда больше времени в Африке, чем я и тем более ты. Мне там просто нечего делать.