Чтение онлайн

Коль скоро мы усвоили концепцию духовного ядра, окружённого оболочками, коль скоро мы приняли мировоззрение, расширяющее наши горизонты и включающее в картину бытия, кроме мира явленного, грубоматериального, также мир тонкоматериальный и мир духовный — возникает естественный вопрос о Пути духовного развития. И прежде всего о Пути в стратегическом его осмыслении. Конкретика подождёт. Конкретика — это уже уровень тактический, а, стало быть, производный от стратегии.

Совершенно очевидно, что сознание может развиваться только через разотождествление, через растворение всего того, что является его содержимым, метафорически выражаясь, его пищей. А что дано обыденному сознанию? Сфера духовного? Бог? Атман? Нет, это просто невозможно. Тогда может быть это сфера тонкоматериального? Тоже нет. Как можно работать своим сознанием с теми объектами, которые этим сознанием не воспринимаются и для которого они недоступны? Это нелепо! Обычный человек может работать только с тем, что ему дано в самых обычных его ощущениях, восприятиях и в содержании самого обычного, доступного ему интроспективного опыта (опыта самонаблюдения). Он не способен даже к восприятию феноменов сферы тонкоматериального, как же он может направлять своё сознание на духовное, на Бога?

На дубу висит сундук, в сундуке — шкатулка, в шкатулке — утка, в утке — яйцо, в яйце — иголка, а в игле — смерть Кощеева — так повествуется в русской народной сказке. Так неужто можно, не открыв сундука, шкатулки, не разбив яйцо — сразу же браться за иглу? А именно это нам предлагает религия, рекомендуя как основной путь и метод духовного развития молитву (обращение к Богу). Разве то, к чему они обращаются — это Бог? Разве это не психологический идол, состряпанный из мыслей, эмоций и образных представлений, то есть из грубоматериального психического материала?

Аналогичную ошибку делает Шри Шанкарачарья — великий духовный учитель Индии, самый яркий представитель замечательной философской системы адвайта-веданты. Его теоретические рассуждения об Атмане — просто замечательны. Однако его практический метод никуда не годится. Шанкара рекомендует как наилучшее средство духовного развития — медитацию на Атмане, сосредоточение на Атмане. Увы, обычный человек принципиально не может сосредотачиваться на собственном духовном ядре: оно для него закрыто плотными оболочками — тонкоматериальной и грубоматериальной (на дубу сундук, в сундуке шкатулка и т. д.). Если же он всё же будет пытаться это сделать — он тут же станет на неверный путь, так как будет «выращивать» Божественные, духовные читта-вритти (модификации ума или внутрипсихические конструкции), вместо того, чтобы растворять любые проявления ума. Когда китайский поэт Бо-Цзюйи спросил Чаньского мастера Вэй-гуана (757–817), почему не следует держать в своём сознании в равной степени как дурные, так и добродетельные помыслы, тот дал ему ответ, ставший классическим: «Ничему нельзя позволять застревать в человеческом глазу. Даже золотой песок, попадая в глаз, причиняет боль».

Таким образом, Шанкара, будучи хорошим философом, тем не менее, не годится в качестве практического наставника. Медитация на Атмане, вопреки своей внешней привлекательности, на самом деле, с точки зрения подлинного духовного развития, является ошибкой. Духовное развитие — это путь постепенного растворения оболочек через практику осознания всего, что нам доступно, что находится в пределах наших возможностей восприятия. Таким образом, подлинный Путь начинается с отрешённого и спокойного созерцания обыденности, созерцания неоднородности ощущений собственного тела, созерцания своего внутреннего мира и созерцания всего, что дано нашему сознанию во внешнем мире. Путь — это работа с обыденной реальностью собственного ума и собственного тела и ничего более. Никаких красивостей, никаких иллюзий. Таким образом, именно самая грубая оболочка является самой активной и самой важной зоной развития духа. Наше тело и наш ум, во всей их, порой неприглядной, обычности, и есть передний фронт нашей духовной эволюции.

Рассуждения о принципе Тай-цзи и различных видах двойственности, о прискорбной односторонности широко известных систем йогической практики, о колесе сансары и шести стадиях цикла грешника, о торжестве посредственности и необходимости новой аристократии; о том, что закон есть не что иное как социальный протез совести, о том, что разум не может быть надёжной опорой для нравственности, а также о том, что присущее всему земному страдание имеет глубокий скрытый смысл.

Мне хотелось бы сразу предупредить читателя, что тот принцип Тай-цзи, о котором говорится в этой главе, и связанная с ним концепция духовного развития весьма существенно отличаются от традиционных учений классической китайской философии об У-Цзи (Беспредельности) и Тай-Цзи (Великом Пределе). Здесь используется графическая символика знаменитой монады (см. рис.9), однако ей даётся несколько иная интерпретация.

Рис. 9. Монада Тай-цзи (Символ Великого Предела).

С этих позиций Символ Великого Предела является удивительно точной графической иллюстрацией основного закона духовного развития. В чём суть этого великого закона? Кратко его можно сформулировать следующим образом: Духовное развитие есть не что иное, как трансцендирование двойственности — неотъемлемой черты обыденного сознания, во всех её многочисленных разновидностях. Обыденное (профаническое) сознание функционирует только в рамках грубоматериальной сферы бытия, будучи не в состоянии выйти за её пределы. Вот почему обязательным условием проникновения сознания в сферу тонкоматериального является преодоление дуалистического схизиса.

Самая важная, фундаментальная и сквозная характеристика обыденного сознания — это хроническое, перманентное пребывание в двойственности. Ещё лучше будет сказать — прозябание в двойственности. С другой стороны, самой важной чертой высшего сознания является именно его недвойственность или, другими словами, его цельность. Преодоление двойственности всегда означает обретение цельности, представляющей собою отсутствие дуалистической расщеплённости сознания. Цельность — это результат сплавления Инь и Ян, ранее пребывавших в контрастно-сопряжённых отношениях, в единое целое. Переход к цельности высшего сознания означает качественный скачок в развитии и выход в новое измерение. Это свойство можно назвать ортогональностью высшего сознания по отношению к сознанию обыденному. Метафорически выражаясь, это то, что позволяет перейти от плоскости к объёму, от двухмерного плана бытия — к трёхмерному.

Как следствие, всё, что существует на грубоматериальном плане бытия, следует рассматривать как проекцию того, что находится в тонкоматериальной сфере бытия. Это свойство можно определить как проекционность грубоматериального. Но, напоминаю, самой главной и самой важной характеристикой сферы грубоматериального является именно её двойственность. Вся сфера грубоматериального устроена по принципу схизиса (дуалистической расщеплённости на взаимоисключающие противоположности). В сфере тонкоматериального, напротив, самой важной характеристикой является трансцендирование двойственности (принцип Тай-цзи), синтез противоположных начал, их интеграция в единое целое. Это различие между тонкоматериальным и грубоматериальным планами бытия носит принципиальный характер. Из него следуют качественные отличия в субстанции, пространственно-временной структуре, информационных и энергетических параметрах, специфике познания и по любым другим характеристикам сферы бытия.

Принцип Тай-цзи или принцип трансцендирования двойственности ни в коем случае не сводится к правилу «золотой середины», гласящему, что «экстремум не есть оптимум». Древнее правило «всё в меру», ценность которого никто не оспаривает, всё-таки представляет собой нечто иное. Если мы будем всегда и всюду следовать этому правилу и избегать крайностей, то не пить нам ни холодного лимонада, ни горячего чая. Принцип Тай-цзи означает наивысшую адекватность, требующую в разных контекстах совершенно разных, порою противоположных вещей. Трансцендирование двойственности означает, что мы не ограничиваемся «золотой серединой», ибо мидиум [71] также не есть оптимум. Высшая адекватность охватывает весь континуум возможных вариантов поведения, включая оба противоположных полюса, однако при этом требует полноценной вписанности в контекст, без которой правильный выбор просто невозможен.