Путь Благости
Шрифт:
– Но вдруг я ошибусь?
– Мы все ошибаемся, но пока живем, можем исправить свои ошибки. Яркий пример тому — твой отец.
– Но ему столько пришлось пережить…
– У каждого свои уроки. Я не сразу осознал, насколько хрупки люди, не сразу смог понять, что ненависть сможет разрушить целый мир. И до сих пор пытаюсь осознать, что такое вера и преданность. Посмотри. Это море Забытых Душ. Они прибыли уничтожить меня, и Алиранты встали на мою защиту. Белый Волк, сорвавшись из плена, встал рядом с ними и тем самым дал возможность мне переродитья, а Алирантам выжить. А вот Ворон так и не осознал, почему был наказан и почему не получил душу и возможность наследия.
–
И все же я простой человек.
– Доверяй союзу своего сердца и разума. То, что ты видишь, пропускай через свои чувства. И если они радуют тебя, наполняют силой и верой — действуй.
– Легко сказать.
– Почему нет. Посмотри на Ариана. Он пережил гибель своих родителей, предательство преданного ему дома. Поддался искушению власти и разочарованию в себе. Но ты, Леон, Олессия все же увидели в его сердце нечто, сохранившее веру в него.
– Он изменился.
– Да, и ты даже приготовила жемчужину Белого Волка, чтобы вручить ему.
– Я все еще сомневаюсь…
– Понимаю. Но он изгнал из дворца всю знать, что твердила о наследнике.
– Он сделал своим приемником Алана! Как только узнал о нем.
– Мне его выбор нравится. А еще нравится, что король отнял у многих аристократов их земли и отдал тем, кто радел о них и старался сберечь людей.
– Это были вынужденные меры. Многие бароны, испугавшись вторжения Воронят, стали закрываться в своих замках и отнимать у простых людей последнее. Да еще остатки скверны разнеслись реками по всем землям, что только усугубило панику. А еще меченные вещи. Они ведь еще не все найдены.
– Да, работы много. И Ариан вместе с Олессией изменяют мир к лучшему. Разве им не стоит помочь?
– Силой Белого Волка?
– Для начала можно просто подарить им дитя.
– Тогда они снимут венец с Алана?
– Ты не хочешь, чтобы твой сын стал королем.
– Нет.
– А сам Алан?
– Он хочет быть мастеровым. Хочет создавать вещи, что будут помогать людям.
– Ты не думаешь, что у короля в этом случае больше возможностей?
– Алан выбрал свой путь, корона его не привлекает.
– Как и всех Алирантов, — засмеялся Благой. – Только один раз ваш предок поддался искушению власти. Хотел управлять своим народом. Но после понял, что помогать людям и приказывать им — это разные вещи.
– Согласна.
– Ну так что? Отдашь жемчужину Ариану?
– Отдам, но жемчужину старшей…
– А вот ее я, пожалуй, попрошу себе.
– Почему?
– Есть планы.
– Расскажешь?
– Пока нет. Но ты обязательно узнаешь о них.
Чем дольше Благой говорил с Литэей, тем больше земля освобождалась от снега. И это не ускользнуло от внимания главы Алирантов. Возрождение коснулось не только Благого. Холод отступал, освобождая из ледяного плена вечно холодные земли двух полуостровов, что окружали море Забытых Душ. Получается, места для людей становится больше.
– Может, пора Алирантам покинуть убежище? – спросил Благой, почувствовав ее мысли. – Они стали сильнее и с такой главой, как ты, станут еще сильнее. А твой муж…
– Мой муж! – встрепенулась Литэя, понимая, что сейчас должна состояться церемония, а невеста оказалась на другом конце земли.
– Ты вернёшься вовремя. Не переживай. Ну так как? Пора покинуть убежище?
– Пора. Столько работы, планов, целей.
– Тогда эти земли ваши. Скажи об этом Ариану.
– А не много? Для одной семьи?
– В самый раз.
Благой засмеялся, отправляя Литэю обратно в кабинет Храма. А сам расправил свои ветви, и поток Благости, отгоняя холодные ветра, наполнял земли теплом и процветанием.
Оказавшись сновао в Храме, Литэя поняла, что улыбается. На душе было очень тепло и радостно. Шум за дверью заставил ее обернуться как раз в тот момент, когда в комнату ворвался встревоженный Ариан.
– Ты здесь!? — облегченно выдохнул он.
– Разве могло быть иначе?
– Я об этом же Леону сказал. Но он заладил, что тебя нет рядом. Пришлось пообещать проверить.
– Все хорошо, Ваше Величество.
– Литэя, прошу. Мы же договорились. Ариан. Без Величества.
– Постараюсь.
– Вот и хорошо. Кстати, нам пора. На правах короля я поведу тебя к алтарю. Ты не против?
– Нет. Только герцог не обидится? Полагается, что родители ведут избранников к Верховному служителю.
– Он не против. Я спросил.
– Хорошо. Тогда не будем заставлять всех ждать.
Ариан согнул руку в локте и с улыбкой наблюдал, как Литэя взяла его под руку.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что позволила устроить этот праздник, что вернула меня самого и моих друзей.
– О, пустяки, за это вы подарите Алирантам земли полуострова Белого хвоста.
– Зачем? Там же вечная мерзлота!
– Мы принесем туда весну.
– Тогда считай, они уже Ваши.
– А Белую лапу отдашь?
– Тоже туда весну принесете?
– Да, есть такое в планах.
– Тогда забирай.
– Не жалко?
– Нет. У королевства и так много проблем, а Алирантам я доверяю, как и Де Калиарам.
– А Мирославским?
– Да, только Седрик все еще посыпает голову пеплом и пытается отказаться от титула герцога.
– Он нашел своего отца?
–
Нет. Может, его волна унесла, как приверженца Алого Ворона?
– Может, но не уверена.
– Ничего, Риг и Рог с ним разберутся. А Леон им поможет. Ты же не против, что он вернулся на службу?
– Нет. Мы, в любом случае, вместе.
– Я рад, что ты с ним. Я видел отчаяние на его лице, когда десять лет назад он нашел твое тело во дворе вашего дома. Чувство вины, что я использовал ваши отношения, не давали мне покоя. Возможно, потому я отправил его подальше от себя и, тем самым, сделал первую ошибку из множества других.
– Зато сейчас все по-другому.
– Да, и за это я всегда буду тебя благодарить.
Они замерли перед входом в главный зал храма.
– Пусть мир и любовь никогда не покидают вашу семью, — улыбнулся Ариан, а Литэя с улыбкой протянула ему белую жемчужину.
– Что это?
– Наследие, которого ты достоин, — улыбнулась глава Алирантов.
Мужские пальцы коснулись перламутра, и жемчужина растаяла. Литэя охнула, на лице Ариана застыло изумлением.
Двери распахнулись, и пришлось отложить вопросы. Пара двинулась к Алтарю, где их уже ожидал Леон и мама Литэи. Женщина, держа генерала под руку, со слезами смотрела на дочь и искренне улыбалась от счастья.