Чтение онлайн

Честно говоря, так оно и происходило на финише нашего контакта. Соитие — это слияние, это максимально возможный близкий контакт. Два человека входят друг в друга, как на физическом, так и на энергетическом плане. Теснее связь, наверное, только у беременной со своим плодом. Люди в контакте обмениваются энергией. Мужчина в завершение заливает женщину морем энергии. Поэтому, неудивительно, что я так это ощутил, а ещё увидел картины прошлого из жизни крестьянской девушки.

Я откинулся на спину сбоку от Беатрис. Она, как и я, тяжело дышала. Мой организм явно игнорировал логичное и естественное расслабление после финиша, пещеристые тела не отпускали кровь, возбуждение не пропадало.

— Мне было хорошо. Честно, — сказала гетера и засмолила цигарку. — И странно, потому что давно такого не было.

Я настроился на неё. Не врёт.

— Мне тоже было невероятно хорошо, — просто ответил я.

Не стал я объяснять Соньке, что во время секса соединяются энергии людей, а не только их тела, что вибрации магов могут ощущаться как более вкусные.

— Повторим? — спросил я и, не дожидаясь ответа Беатрис, накинулся на неё.

Девушка еле успела откуда-то вытащить свежий предохранитель. Второй раз прошло спокойнее. И образы из жизни Соньки, которые снова всплывали и лезли в мою голову, получалось отогнать значительно легче.

— Есть хочется и выпить, — сказал я после, восстанавливая дыхание.

— Это мы мигом устроим, — ответила Беатрис. — Чего хочешь?

— Я бы съел чего-нибудь жареного и горячего. И коньяку.

Она натянула на голое тело своё платье и собралась в бар.

— Подожди, Беатрис, сейчас достану деньги, — собрался я было пройти к своей одежде на кресле.

— Можешь потом оплатить в баре.

— Я не знаю цен.

— Если ты будешь объедаться и упиваться сутки, уложишься в десять-пятнадцать рублей.

Я прикинул имеющуюся наличность и согласно кивнул.

Беатрис ненадолго отлучилась, а через некоторое время в дверь постучали. Я надел кальсоны и принял заказ. Большая жареная индейка, хлеб, бутылка коньяка и вишнёвый сок в графине. Я с жадностью я набросился на еду и выпивку. Хорошо! Всё-таки есть своя прелесть в простых житейских удовольствиях под названием «Вкусно поесть, сладко поспать и поглубже засадить».

— Так, Беатрис. Давай сразу рассчитаемся. Сколько я должен за пребывание с тобой?

Беатрис сидела у зеркала со стаканом коньяка в одной руке и сигаретой в другой.

— За твою ночь со мной уже расплатился Арсений Саввич. Я уточнила. Он тут частый гость и постоянный клиент.

— А где он сейчас?

— Вроде бы у Жолин. Чаще всего он проводит время с ней. Конечно, бывает, изменяет ей и пробует новеньких. Но это редко, — буднично рассказывала гетера о тонкостях платного промискуитета.

Всю ночь до рассвета мы предавались любовным утехам. Изредка прерываясь на перекусить и выпить. Рано утром, слегка пошатываясь от алкоголя и от выброшенных сил, я оделся и выбрался из комнаты в коридор. На прощание послал воздушный поцелуй жрице любви. Она с улыбкой его поймала. Было видно, что она удовлетворённая и одновременно уставшая.

Внизу в зале было почти пусто. Пара явно нетрезвых солдат в мундирах спали прямо за столом, громко храпя. Смог над столами уже рассеялся. Двери были приоткрыты, сквозь них внутрь падал уже дневной свет. Бармен протирал стаканы.

— Уважаемый, — обратился я к виночерпию. — Со мной был Арсений Саввич, такой рыжеватый мужчина. Не знаете ли, где он?

— На втором этаже. Комната направо. Там номер три на двери.

Я снова поднялся наверх и громко постучал.

— Арсений Саввич, вы здесь? Уже утро! Где бы нам спокойно поспать?

За дверью послышались шум и возня. Потом приоткрылась щёлка, появилось лицо помещика. Оттуда дохнул мощный запах перегара.

— Аа, Андар! Хорошо, что пришёл, а то я уже прикемарил. Как всё прошло? — с ехидной улыбкой спросил Арсений. — Ладно, потом расскажешь. Дай мне пару минут, я оденусь. Здесь в соседнем крыле есть нумера, где можем перекантоваться, вздремнуть.

Я подождал в коридоре, пока купец оденется. Потом мы прошли через улицу к неприметному входу с торца здания. Свежий воздух после ночи в борделе казался волшебным и пьянящим. Сбоку здания действительно было несколько свободных комнат для гостей. Арсений Саввич оплатил день двухместного номера с большой кроватью. Хотелось спать. Помещик явно разделял моё желание. Мы только разделись, упали на кровать и тут же заснули. Арсений Саввич даже опередил меня на мгновения: когда я проваливался в темноту, то успел услышать его громкий мерный храп — храп удовлетворённого и расслабленного во всех отношениях солидного купца.

***

Проснулись мы только к вечеру. Отправились в кабак, где и продолжили вчерашний кутёж. На вторую ночь я выбрал женщину постарше, с немного узким разрезом глаз. Видимо, кто-то в роду был из азиатов. Представилась она как Вэн-Линг, что означает «очищенный нефрит». С её слов, корни её предков тянутся из Поднебесной Империи. Из Поднебесной, так из Поднебесной, пусть будет так.

Во вторую ночь возбуждение было немного слабее благодаря выпущенному накануне излишку пара. И контролировал я своё тело намного лучше. Правда, ближе к пику взрыва меня снова накрыли видения. Из жизни Норжимы — так по-настоящему звали тётеньку. Корни её предков произрастали из Забайкальской области. В отличие от Беатрис Вэн-Линг любила половые утехи, умела и искусно использовала. Потому выбор профессии у неё был не от безысходности, не от душевной травмы и непоправимого горя, а вполне осознанный. От чистой любви и тяги к половым сношениям. Тут, она, как говорится, и рыбку съела, и пристроилась удобно. И чувствовала себя, как рыба в воде.

Видения я отогнал в этот раз успешнее и быстрее. Видимо, навострился. Либо не так сильно проникся чарующей красотой Норжимы. Это был интересный опыт. Но её возрастной закат был не за горами, и это чувствовалось по энергетике: не так вкусно. Я не стал проводить в покоях гетеры всю ночь. Наигравшись и чутка опустошившись в чреслах, отправился спать в номер.

Вакханалия, фестиваль оргий был завершён. И мы в два дня возвернулись, наконец, домой, в Дербент. Арсений Саввич, естественно, по дороге расспрашивал меня о моих ощущениях и впечатлениях. Поделился со мной воспоминаниями о своём первом разе. Это было давно, в пору юношества. Затащил он сисястую холопку на сеновал. Она была и не против. По обоюдному согласию и не за деньги. Лёгкий флёр мечтательной ностальгии накрыл взор Арсения Саввича во время этих погружений в реку Мнемозины. Сейчас это казалось прекрасным и возвышенным. Так часто бывает: нам многое кажется в минувшем интереснее, лучше и вкуснее, чем в настоящем. Такова человеческая натура — романтизировать свои собственные ощущения прошлого.

Через месяц мы снова посетили обитель разврата. Снова какая-то девушка. Снова образы видений, которые с трудом получилось отогнать, чтобы не отскочить в испуге от картин жестокого жизненного пути, которые в итоге привели девушку к алтарю продажной любви. На вторую ночь я просто читал книгу и спал, не желая более предаваться утехам. Быстро наскучило. Потому что для гетер — это работа. Каким бы ты ни был внешне и внутренне, ты платишь за услугу, они её оказывают, играют свою роль, где-то притворяются. А у меня появился интерес к соблазнению, к некоторому элементу игры и проверки себя как привлекательного мужчины.

И ещё один момент, который отвратил меня от посещения борделя — это энергетическое поле работающих там девушек. Они дырявые. Их поле пробито и истощено. Слишком много половых партнёров высасывают из них силы, красоту и молодость. У кого-то этих сил больше, у кого-то меньше, но рано или поздно обилие посетивших лунку мужчин пагубно сказывается на ауре и, как следствие, на физическом здоровье и облике женщин. Они блекнут и истощаются. Даже после однократного телесного контакта между мужчиной и женщиной остаётся энергетическая связь, зацепка. По которой мужчина в течение последующих семи лет вытягивает энергию в свою пользу. Однократно она получает его энергию и деньги, а потом семь лет отдаёт с процентами. Можно, конечно, эти зацепки обрубать и пережигать. Но это уже магические техники, доступные немногим в мире.