Чтение онлайн

Дочь оторвала взгляд от человека, стоявшего к ним спиной.

— Папа — это он, — не думая, прямо сказала Женя и прижалась к его руке.

— Я не понимаю, Женя, кто он?

Затем, посмотрев в глаза дочери, интуитивно догадался о ком идет речь.

— Женечка, доченька, ты уверена — это действительно «Он»?

Она потянула отца за рукав в сторону, чтобы лучше разглядеть лицо молодого мужчины, и утвердительно кивнула головой. Анатолий заметил, что по щекам ребенка скатываются слезы. Он повернулся к мужчине спиной и прижав к себе Женю, стал лихорадочно соображать: «Как быть, что делать? Как сообщить в милицию, не поднимая шума? Здесь должен быть дежурный. Где здесь телефон? Нужно срочно позвонить Сергею. Ну, о чем я думаю?! Преступник в любой момент может уйти из кинотеатра. Он разве пришел посмотреть фильм? Ага! Будет он на дневном сеансе фильмы смотреть. Скорее всего зашел погреться или кого-нибудь ждет».

Анатолий, как бы успокаивая и подбадривая дочь, тихо трогая ее за плечо.

— Женя, ты ведь у меня большая девочка, давай попробуем с тобой поиграть в сыщиков — разбойников. «Он» — нехороший человек, но нам с тобой нужно проследить, куда пойдет этот мужчина, а чтобы «Он» этого не заметил, мы не должны подавать виду, что смотрим в его сторону.

Женя приняла предложение отца. Судорожно вздохнув, она перестала плакать и успокоилась.

Подозреваемый постоял еще несколько минут и вышел на улицу, по его виду можно было понять, что он действительно кого-то ждет. После теплого помещения, мороз быстро схватывал лицо и конечности, заставляя его переминаться с ноги на ногу. К нему подошла молодая девушка в зимнем пальто и песцовой шапке. Она приятно улыбнулась, и они вместе направились к автобусной остановке.

Анатолий с дочкой поспешили за молодым мужчиной и девушкой и вместе с ними сели в подошедший автобус. Разместившись на передней площадке, Анатолий не упускал из виду парочку, вошедшую в задние двери. Автобус довез их до улицы Советской. Мужчина и девушка сошли на остановке «Бани», вместе с ними вышли отец с дочерью.

Беспокойные мысли Женечки по дороге развеялись, она вела себя спокойно и продолжала «игру», предложенную отцом. Войдя во двор шестиэтажного дома, Анатолий попросил дочь подождать возле подъезда, а сам осторожно, чтобы не греметь дверью, проскользнул под лестницу. Он услышал, как закрылись дверцы, и лифт медленно пополз вверх. Перепрыгивая через ступеньки, Анатолий поспешил следом. Лифт остановился на пятом этаже, и вышедшая из него парочка подошла к квартире с правой стороны. На звонок, открылась дверь, и преследуемые люди прошли за порог.

«Тридцать четвертая», — отметил про себя Анатолий и облегченно выдохнув, отправился к дочери. Когда они вернулись домой, немедленно позвонил брату и через час Сергей был у него в квартире.

Уединившись в зале, они принялись обсуждать результат Толиной слежки. У Сергея был большой опыт оперативной работы еще по райотделу, да и в тюрьме это умение не прекращалось ни на минуту.

Сергей призадумался и после паузы рассудительно произнес:

— Что и говорить положение не из легких, изобличить насильника только по утверждению ребенка, будет крайне тяжело, в любом случае он не сознается. В данной ситуации, поможет только экспертиза и то при поимке самого преступника.

— Ну, так вот он, у нас в руках! Чего же мы медлим?

— У меня есть знакомые оперативники, установим слежку и насильник в капкане, — Сергей говорил спокойно, и хотел чтобы брат не спешил с выводами. Сейчас он был под впечатлением, что преступник изобличен, но Сергей так не думал.

Анатолий был категорически против подключения к слежке оперов и аресту преступника.

— Толя, я не понимаю тебя, вдвоем мы не сможем его изобличить, а ребята нам обязательно помогут.

— Подожди Сереж, давай попробуем сами решить этот вопрос, я хочу, чтобы это животное само призналось мне в совершенном преступлении.

— Ты плохо разбираешься в преступниках, здесь нужны неопровержимые улики и доказательства причастности его к данному преступлению, результаты экспертизы и показания Женечки — вот доказательная база.

— А если мы сами это сделаем?

— К чему ты клонишь?

— Разве ты не понимаешь, что эту мразь осудят и дадут ему максимум десять лет, а я не хочу, чтобы он жил среди нас, и продолжал дальше заниматься своим мерзким делом.

Сергей внимательно посмотрел на брата и, укоризненно покачав головой, сказал:

— Десять лет — большой срок, по крайней мере, за подобное преступление его могут самого изнасиловать. Попади он в СИЗО, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы эта тварь не вылезала из — под шконки весь свой срок — вот это я тебе точно обещаю.

— Но он все равно выйдет и будет продолжать насиловать, или хуже того — убивать, — не унимался Анатолий.

— Вот- вот, и я о том же, дай Бог накопаем на него, может, он замешан в более серьезных преступлениях, — осаживал брата Сергей.

— Куда еще серьезнее.

— При таком повороте дела ему могут дать пятнадцать лет, а за подобные преступления он будет сидеть до конца срока.

— Ты меня не убедил, — упорствовал Анатолий.

— Ты что, брат, решил самосуд устроить? Ты понимаешь, чем все это может закончиться для тебя, ты сам сядешь на скамью подсудимых. Ты захотел поменяться ролями с преступниками? И вообще, неужели ты думаешь, что убийство одного подонка остановит других.

— Сережа, как раз я и пытаюсь тебе доказать, что не остановит. Это ты проснись, брат! Вспомни — ка Юргу, Кемеровская область, как один ублюдок работал водителем у прокурора, а в свободное от работы время подсаживал голосующих молоденьких девушек. Сколько тогда он погубил их?

— По-моему троих, а четвертая чудом осталась живая и опознала насильника — убийцу, я даже фамилию прокурора до сих пор не забыл, хотя нам с тобой было тогда лет восемь — девять. Кашаев его фамилия.

— Вот именно.

— Но насильника тогда расстреляли.

— Но девушек уже не вернуть.

— Толя, я конечно понимаю тебя: как отца, и просто порядочного человека, но пойми и ты меня, суд Линча отменен давно, самосуды в нашей стране чреваты уголовными наказаниями, — Сергей смотрел на брата, упрямо потупившего взор, и немного смягчился, — хотя братишка, представь мне доказательства вины преступника, и скажи, что он завтра изнасилует и убьет маленькую девочку, я бы сам придушил эту мразь без суда и следствия.

— Дорогой брат, с тобой или без тебя, я все равно раскрою его подлую душонку, я принял решение еще тогда в палате, когда мы с Леной не имели ни малейшей надежды, что Женечка выживет. Я вынес свое постановление: найду эту сволочь и казню его собственноручно.

— В неловкую ситуацию ты втягиваешь меня братишка, выходит ты поставил меня перед фактом предполагаемого преступления, и ждешь моего согласия или, по крайней мере — невмешательства. Правильно я тебя понял?

— Нет, Сергей, после смерти наших родителей ты самый близкий мне человек, оставшийся из нашей семьи, и подставлять тебя под удар, не входит в мои планы. Я хотел с тобой поделиться своими соображениями, но от совета и профессиональной помощи не откажусь.

— Толя, пойми, ну отомстишь ты этому выродку, а что потом? Встретится на твоем пути еще такой же гад, и что? Ты пройдешь мимо?

— Не пройду, если государство не может покарать этого выродка смертью, я сделаю за него этот акт.

— Но кто дает тебе такие полномочия, ведь ты не в исполнительной тюрьме работаешь, и ты не Всевышний, чтобы давать и забирать человеческие жизни.

— А разве убийцы вправе отнимать жизни у детей и прочих людей?

— В нашей стране преступление за убийство карается смертью, так выходит государству и решать: казнить преступника или миловать, мы с тобой не вправе вершить человеческие судьбы.