Чтение онлайн

Смолкли овации, погасли софиты и Евгений поймал себя на мысли, что это был всего лишь сон. И теперь он снова проснулся на космическом корабле от стона ненавистного будильника. Нехотя открыв глаза, несостоявшийся стилист попытался нашарить напоминальник наманикюреными прошлым вечером пальчиками. Но противный агрегат стоял достаточно далеко от края тумбы, и чтобы его выключить все же пришлось привстать. Это небольшая зарядка окончательно стряхнула все остатки сна.

Часы показывали 9 часов утра мирового времени. Завтрак должен был начаться через полчаса. У сына Марса оставалось еще совсем немного времени, чтобы предстать на приеме пищи при полном параде.

Несмотря на всю свою нелюбовь к этому вредному будильнику, про себя Женя все-таки признавал, что старомодный приборчик лучше металлического голоса, от которого вчера на тайном собрании также решено было избавиться. Жить гораздо легче, когда никто тебя не контролирует.

Зачем тогда было улетать с Земли от матери, если и тут тобой будет кто-то командовать?

Видимо такова жизнь, даже в космосе тебе приходилось быть чьим-то рабом.

С этими неприятными мыслями самый модный первопоселенец принимал душ. Теплые струи воды смывали негатив вместе с остатками сна. Буквально за несколько минут парень почувствовал себя намного лучше и, обернув полотенце вокруг бедер, направился выбирать образ для сегодняшнего дня. Это был особый ежедневный ритуал.

В детстве Евгений не мог позволить себе выбирать одежду сам, и потому выделялся среди детей ветхими нарядами. Парень помнил то горькое чувство обиды, когда все его ровесники ходили в обновках, а будущий модник был вынужден донашивать потрепанные тряпки за старшим двоюродным братом Колей. Этот мелкий настолько вонял, что даже после стирки одежда пахла. Из-за того, что юному Жану приходилось напяливать эти шмотки на себя, он часто испытывал припадки грусти.

Однако в четырнадцать лет все изменилось. Первая зарплата принесла долгожданное сокровище – кроссовки фирмы «Nike». Такой обуви, еще не было ни у кого в школе. В одночасье изгой превратился во всеобщего любимца. Именно тогда Женечка понял насколько важно иметь модное шмотье. С тех пор вся зарплата спускалась на дизайнерскую продукцию или же на их более дешевые аналоги. Постепенно гардероб неприметного паренька из спального района настолько разросся, что мог бы стать предметом зависти некоторых звездных особ.

Молодой человек, наконец, совершил нелегкий выбор и, приодевшись, смастерил причудливую укладку, строя рожи своему холеному отражению. Часы показывали 9.40 мирового времени. Евгеша был доволен: он как настоящий денди немного опаздывал. Подмигнув напоследок красавчику в зеркале, избранник бодрым шагом направился на кухню.

А там тем временем возникла серьезная проблема. Когда манерный псевдофранцуз продефилировал в помещение для приема пищи, все уже были в сборе, но никто не ел. Вместо мирного завтрака добровольцы ругались между собой, периодически бросая злые взгляды на Пашу. Толстяк стоял с опущенной головой, пытаясь разглядеть свои ботинки сквозь огромное брюхо.

– Забавно, – усмехнулся про себя Женек, подходя к галдящим партнерам.

– Бонжур, из-за чего весь сырбор? – бодрым голосом с характерными нотками манерного говора осведомился пришедший.

Но ребята продолжали что-то выяснять между собой. Особенно яро, впрочем, как всегда, бесился Глеб. Он уже начал с кулаками бросаться на надменного Георгия. Сдерживала его только черноволосая деваха, уцепившаяся за его руку, как котенок за дерево:

– Глеб, пожалуйста, не надо. Еще ничего не ясно, нужно сначала разобраться, в чем дело.

Видимо слова подруги возымели успокаивающее действие, и одноклеточный боксер отступил.

– Ребята, давайте прекратим этот балаган и выслушаем, наконец, Пашу? – пытаясь перебить ребят, кричала Злата.

Павел с надеждой и благодарностью взглянул на свою златовласую подругу. Разумное предложение девицы положило конец прениям сторон и все уставились на тостопузого, который был сегодня дежурным по кухне. Только вот Жан по-прежнему не мог понять, что случилось, пока он в своей комнате подбирал платье для приема пищи.

– Эээ, народ может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – напомнил о своем присутствии человек-манекен.

– А петушок еще не в курсе? – саркастически изумился Глеб.

Модник проигнорировал слова неприятеля, который спешил сообщить свое мнение буквально обо всем. Чертов урод!

– Вся еда скоро закончится, кто–то украл солидный запас нашей провизии сегодня ночью – без каких либо эмоций на лице сообщил Гео, украдкой, но с подтекстом, глядя на пухляша.

– Ха, так что здесь думать! Это все жирдяй! – просиял Жан, изображая из себя капитана-очевидность, и при этом радуясь своей гениальности.

– Да, я же вам говорю! Не я! – в отчаянии закричал человек-пончик, с мольбой глядя на ребят.

– Ну, правда, не крыса я. Да никогда бы не взял у товарищей – жалобно оправдываясь и краснея, пищал он.

– Ха, у товарищей? Тамбовский волк тебе товарищ! – злобно ощетинилась Варвара, которой наконец-то было, что сказать.

Эти слова окончательно убили в Павле всю надежду на амнистию, он с грустью понял, что ему ни за что не поверят. Жир – его проклятье. Хотя оставалась одна лишь надежда на Злату. Неужели она не поверит ему после вчерашних разговоров по душам?

– А ведь Паша не врет. Он не мог вчера украсть запасы, так как почти всю ночь был у меня, – вспомнила защитница.

Эти слова произвели больший фурор, чем девушка ожидала. Все взгляды тут же были обращены на неё, а обвиняемый благодарно улыбнулся девушке.

– Ооо, какие новости…- заржал Глеб.

– Надо же, ты с этим!? – залилась визгливым смехом Барбара.

Осознав, насколько двусмысленно прозвучали её слова, благородная дева, оправдываясь больше перед Георгием, чем перед другими, смущенно начала говорить:

– Мы просто разговаривали. Больше ничего не было! А говорили мы настолько долго, что я даже не заметила, как заснула. Не думаю, что Павел мог своровать все наши запасы. Он был уже тогда сонным.

Однако её слова породили новые насмешки, уже всё решившие для себя народные судьи отнеслись к доводам Златы скептически.

– Оооо, ну не знаю, чего он там может, не может! По-моему, он ради еды и из комы выйдет,– продолжала вошедшая во вкус Варенька.

– Здесь я согласен с этой. Как тебя? – подал голос Жан, обращаясь к беловолосой мымре.

– Эээ, ты как разговариваешь с девушкой? – завизжала она. – Барбара я!

– Короче, я её поддерживаю, Барбару, это стопудово жирный,– пропустив реплику девицы мимо ушей, сообщил Жанчик.

Все, кроме воздержавшейся Ули, были солидарны с Евгешей.

– Это не честно, — не сдавалась златовласая красотка, насупившись.

– Злат, не стоит распинаться. Итак понятно, большинство за то, что виновен… Павел. – примирительным тоном обратился вояка к девушке с обостренным чувством справедливости. – А раз так, то с этого дня мы объявляем ему бойкот. Никто не будет с ним разговаривать, чтобы впредь не повадно было у своих-то воровать. В армии это помогало. Он должен понимать, что из-за него мы будем пребывать весь путь в полуголодном состоянии!