Чтение онлайн

— Вася, я сегодня серьезно занят, начинается новый эксперимент. Могу уделить максимум два часа. Такси уже уехало? Нет? Скажи водителю, чтобы ехал на площадку Превессен — Site de Prevessin — любой здешний шофер должен знать. Я буду ждать на главной проходной — entrИe principale.

— Миша, Ма Ян, продолжайте монтаж пока без меня. Я ненадолго отлучусь, надо устроить экскурсию по ЦЕРНу для знакомых.

Ростислав вышел за шлагбаум, когда к проходной подъехал автомобиль городского женевского такси. Из машины вылез упитанный субъект среднего роста с красной лоснящейся физиономией — полковник Никитин. За год с лишним, прошедший после последней встречи, полковник заметно располнел и обрюзг — видимо, нынешняя должность была скорее политической, чем боевой, и за физической формой следить не требовалось. Физик сухо поздоровался с омоновцем, от которого заметно попахивало водкой.

— У меня времени немного, так что решим сразу, что вам показать. Могу продемонстрировать рабочий зал адронного ускорителя — это неподалеку. Нетрудно пешком дойти.

— А коллайдер где? — спросила вылезшая из машины вслед за мужем толстая курносая баба. — Нам туда надо.

— Кольцевой тоннель под нами, мадам, а управляющий центр в Майрене, на швейцарской стороне.

— Ой, поехали туда, господин профессор!

— Люся, погоди, — попытался возразить полковник.

— Вася, поехали на коллайдер! — рявкнула супруга.

— Хорошо, хорошо, дорогая… Слава, давай съездим на твой коллайдер, посмотрим, как ученые работают.

Физик кивнул, сел в машину и объяснил шоферу, что надо ехать снова в Майрен к "глобусу". Русские туристы давно имели специфическую репутацию, так что швейцарец не удивился. По дороге Ростислав рассказывал про историю Европейского центра ядерных исследований.

— Здесь раньше была пограничная зона. Во время войны, когда гитлеровцы оккупировали Францию, швейцарцы всерьез опасались вторжения. Не совсем беспочвенно — план операции "Танненбаум" разрабатывался основательно. А после войны свободные государственные земли в Швейцарии и Франции отдали под ядерный центр. Большие ускорители занимают много места и расположены в подземных тоннелях под здешними пастбищами.

Ученый показал на стадо коров, пасущееся недалеко от шоссе. Но сельская идиллия снова сменилась корпусами научного городка. У главного входа Вельяминов предложил прогуляться пешком. Таксист остался ждать, а физик повел гостей по территории центра.

— Вот главный административный корпус. Пройдемте. Здесь интеллектуальный и организационный центр.

Ростислав повел гостей по напоминающим лабиринт коридорам, показывая кабинеты, где за компьютерами склонились знакомые теоретики. В конференц-зале шел семинар по проблемам суперсимметрии. Полковник с супругой непонимающе пытались прислушиваться к английским словам докладчика и рассматривать многоцветные диаграммы на огромном экране. Комната группы Вельяминова была пуста, и Ростислав спокойно воспользовался собственным компьютером, чтобы показать выход на коллайдер по внутренней сети. Никитин смотрел на цветную схему ускорителя, как баран на новые ворота.

— В тоннель сейчас доступа нет, — пояснил физик. — Радиация. Управление идет через компьютеры. Но я сам работаю на другом ускорителе, не на LHC, в смысле, не на коллайдере.

— А почему? — недоуменно спросила Люся. — Евреи не дают русским ученым пользоваться коллайдером?

Вельяминов расхохотался.

— Национальные разборки у нас как-то не приняты, хотя по другим поводам интриг хватает. Просто для моих целей коллайдер не подходит. Мне нужен плотный пучок пи-мезонов со средними энергиями на установке, разработанной нашей командой. А коллайдер дает сравнительно редкие столкновения встречных пучков со сверхвысокими энергиями внутри тоннеля. Понимаете?

Люся неуверенно кивнула, потом спросила:

— А как на коллайдере образуются черные дыры?

— Ну это, мягко говоря, преувеличение досужих журналистов. Теоретически столкновение двух частиц с колоссальной энергией может сжать вещество до гравитационного коллапса. Только коллайдеру до этих энергий очень далеко. Да и возникни черная дыра — она моментально испарится. Эффект Хокинга. Так что конец света не предвидится.

— Конец света наступит по воле господа, — размашисто крестясь, вставил скучающий полковник.

— Разве что, если под божьей волей понимать выгорание водорода в звездах и сброс оболочек, — расхохотался физик. — Но Солнцу остался не один миллиард лет — на наш век хватит. Один раз голландский астрофизик, Ван дер Меер, кажется, опубликовал статью под названием "Солнце взорвется через пять миллиардов лет". У нас в каком-то журнале перевели, перепечатали, но при переводе пропустили слово "миллиардов". Устроили небольшую панику на пустом месте. Надо жизнь на Земле улучшать, а не уповать на волю Христа или Будды.

— А есть ли в вашем ЦЕРНе храмы божии? — спросил Василий. — Я только языческий многорукий идол видел, когда шли сюда.

— Статую Шивы подарили индийские коллеги, — ответил Ростислав. — Как символ вечного обновления. А церкви здесь вроде ни к чему. Кому в них ходить? Если редкий оригинал найдется — в центре Женеве есть всякие храмы. Там недалеко от озера костел прикольный — в форме шара. Какой-то архитектор-авангардист постарался. А может, просто футбольный фанат.

— Да как же можно жить без веры в бога? — рявкнула Люся.

— Если начистоту, мне кажется нелепостью или шутовством сохранять религиозные взгляды в двадцать первом веке, — сказал Вельяминов. — Возвращаться от диамата к религиозной философии — всё равно, что машину заменять телегой.

Никитин заметил портрет Ленина над рабочим столом Ростислава.

— И тут этот немецкий шпион! — закричал омоновец, брызгая слюной. — Ты же русский человек! Ростислав, нельзя же так почитать Бланка после того, что он сделал с русским народом!

— В первую очередь я ученый и коммунист, — спокойно ответил физик. — Коммунизм неизбежен для всего человечества, но хотелось бы сократить путь к новой формации. Я уважаю труды Маркса и Ленина, они и сейчас актуальны.

— Православная Россия превыше всего, а остальное меня не волнует, — заявил Василий.

— А нельзя ли посмотреть на настоящий ускоритель? — попыталась перевести разговор на более спокойную тему Люся.

— Не проблема, — сказал Вельяминов. — Тогда поедем в Превессен. Покажу работу нашей группы.

Ростислав повел гостей к выходу с территории научного городка. Полковник угрюмо молчал, но его толстая супруга пыталась общаться с физиком, как ни в чем не бывало.

— Это, наверно, очень страшно — работать всё время с радиацией? Я бы так не смогла.

— Понимаете, Люся, радиация ничем не страшнее других издержек цивилизации. Электричество тоже опасно, если схватиться за оголенный провод. А сколько людей гибнет в автомобильных катастрофах? Просто соблюдайте технику безопасности — и всё будет в порядке. Сейчас сами увидите…

Скучающий таксист лениво листал журнал с фривольными иллюстрациями. Пожелание русских клиентов снова ехать во французскую часть ЦЕРНа водитель выслушал без видимых эмоций, будто был не франко-швейцарцем, а англичанином из анекдотов.