Чтение онлайн

Джаред конечно не возражал против поездки сестры в мой замок в Хорллилох, но сама Доротея восприняла эту идею прохладно.

– Я в этом положении не могу ехать верхом!

– Мягкая повозка изготовлена в Корнхолле и она уже в Харперхолле. Там мягкие подушки и окна завешиваются плотным пологом.

– Я поеду в темной коробке?!

– В повозке сделаны окна на потолке.

– А стекло не упадет мне на голову, государь?

– Я буду рядом всю дорогу, малышка и укрою тебя от любых опасностей!

Доротея наконец-то согласилась ехать. Но с собой она потребовала взять трех камеристок и пять служанок. Она как истинная женщина собиралась два дня в дорогу набрав огромное количество сундуков. Их с трудом удалось разместить на пяти повозках.

Новая повозка графине понравилась. Ее камеристки ахали и закатывали глаза, разглядывая сиденья, набитые конским волосом и обтянутые бордовым бархатом. Стены также обиты войлоком и обтянуты бархатом. Повозка не была поставлена на колеса, кузов был подвешен на двух длинных и прочных жердях между запряженных попарно лошадок. Скорее это были огромные носилки с лошадьми вместо слуг-носильщиков.

Слуги-ездовые сидели верхом на крайних лошадях и управляли ими. Единственная проблема - эти носилки занимали всю дорогу и первый же встречный нам обоз или верховой должен будет съехать с дороги на обочину.

Распрощавшись с бароном Джаредом, мы выехали из замка. Доротея прослезилась.

– Государь, вы обещали быть рядом!

– Как только выедем из городка, дорогая графиня!

Когда мы выехали из Харперхолла сопровождаемые толпой любопытных горожан, графиня повторила свою просьбу.

Пришлось перебраться в ее повозку.

Кроме Доротеи, трех камеристок и меня здесь расположилась Габриель, по-прежнему в мужской одежде. Все кутались в теплые плащи. Под ноги графине положили глиняные грелки, залитые кипятком. Круглые оконца на потолке давали много света. Повозка мягко покачивалась.

Девушки-камеристки испуганно и с любопытством разглядывали меня украдкой. Но стоило мне посмотреть на них, как тут же потупляли взор.

– Смею предложить вашему величеству и вашей светлости одну новеллу, весьма поучительную и веселую!

Габриель завладела всеобщим вниманием.

Сегодня она была настоящей красавицей. Слегка румяные щеки, длинные черные ресницы, алые ,пухлые губы ,идеальные дуги бровей. Она была хорошенькой и раньше, то теперь она овладела новыми видами магии и поставила их себе на службу. Бледная ,пополневшая Доротея выглядела рядом с нею дурнушкой. Обе понимали это прекрасно, что не улучшало эмоциональную атмосферу внутри повозки.

– Государь, прелестнейшие дамы, на свете много недалеких мужчин и женщин, искренне уверенных, в том что лишь только девушка наденет черную рясу, то она более не женщина и не ощущает женских желаний, точно, став монахиней, она превратилась в камень. Когда эти люди вдруг услышат что-то противоположное этой их глупой уверенности-то они так смущаются словно свершен великий грех против природы, и они не думают не о себе, ни о том что их не смогут удовлетворить великие силы праздности и одиночества. Множество есть людей, уверенных, что лопата и топор ,каждодневный труд в поте лица лишают крестьян всяких похотливых мыслей и желаний, делая грубыми их ум и понятливость. Это вовсе не так, что я и желаю разъяснить вам, этой небольшой новеллой...

 Габриель рассказывала одну из новелл Джона Уэллса, что я прихватил с собой. Но руки до них не дошли. Я только вчера вечером закончил чтение книги Бранхэрда-последнего дракона Конфландии.

Он писал ее сам. Причем два листа были посвящены подробным описаниям того как он изготовил пергамент содрав кожу с сотни девушек ,а тушь изготовил из желчи десяти стариков...

Эти два листа я пропустил.

Бранхэрд старый циник ,самовлюбленный эгоистичный, вовсе не был жестоким в своем понимании. Люди для него были лишь рабочим и домашним скотом, как для людей кони, свиньи и куры.

Вы же надевая перчатки из мягкой кожи не кручинитесь о горькой участи свинки или теленка? Так и Бранхэрд,забив для нужд своей книги сотню женщин, не считал себя ужасным чудовищем.

Книга была наполнена самовосхвалением.Двухтысячелетний дракон похоже впал в детство-он хвастался сам перед собой так по детски непосредственно!

Самое интересное это описание Исхода. Драконы ушли из нашего мира, в другой,соседний,открыв Дверь и прихватив с собой многих магических существ, например сильфид.

Дверь в соседний мир, в котором не было людей и где драконы могли жить в покое, была открыта здесь, на острове и мой отец-Дархэрд остался около нее привратником. Дверь открывалась и закрывалась только из нашего мира. Кто-то должен был остаться....

Бранхэрд не ушел в соседний мир, он как капризный эгоцентрист не желал делать так как делают другие.Подозреваю,что если бы драконы заявили о том, что запрещают Бранхэрду уходить в соседний мир, то он бы из чувства противоречия отправился бы туда первым! Моего отца Бранхэрд иначе чем молокососом и неоперившимся птенцом в книге не называл.

Отец никогда не говорил нам о Двери в соседний мир. Где она расположена и как ее открыть?Бранхэрд оставил в своей книге подробное описание своего логова и я пожалуй мог бы попытаться найти его сокровищницу, если за истекшие столетия ее уже не нашли и не разграбили...Меня больше интересовали книги, а не золото. Но судя по тому что записки Бранхэрда все же попали ко мне в руки-его логово посетили люди после его смерти и вынесли все более менее ценное.

Фостер по моему задания взялся собирать сведения про дракона Конфландии.Как закончил свои дни этот хвастливый эгоист? Я пока не знал.

Габриель между тем продолжала рассказ о хитром крестьянине по имени Джуно, что, притворяясь немым и глухим дурачком, нанялся в женский монастырь садовником и ублажал монахинь по одной, а то и по две сразу. Монахини были уверены, что парень не проболтается...

Наконец и аббатиса, позавидовав на его стать, привела в свою горницу крепкого глухонемого работника для своего интимного пользования...

Камеристки слушали, открыв рот и краснея. Доротея хихикала, не в силах сдерживаться. Габриель рассказывала очень образно, меняя интонации на разные голоса изображала разговоры и жеманно закатывала глаза, повествуя о любовных утехах в монастыре...

Но дослушать забавную историю нам не удалось.

Кони несущие повозку,остановились.Откинув кожаный полог на окне над дверью я выглянул наружу.

– В чем дело,Дуган?

Мой паж ехал рядом с повозкой все время, ведя в поводу моего коня.

– Арбалетчики остановились, государь и мы тоже.

Часть роты конных арбалетчиков ехала впереди повозки, затем следовали обычные повозки, а затем остальные арбалетчики. Люди Гвена ехали по обеим сторонам от этой повозки. Но сейчас никого из них рядом не было.