Чтение онлайн

Элинор захлопнула за собой дверь. Быстро зашагала по аллее прочь.

Она решила, что раз вещи забрали не все, значит, в их доме еще никто не живет. Она вполне может там переночевать, утром навестить бабушку и что – то придумать, только не возвращаться к «этим». «Вдруг я тоже буду угасать рядом с мерзким эльфом? Неужели мать этого не понимает, не видит, что он неприятный?» – Элинор вздохнула, мама не верила в старые легенды, считала, что эльфы женятся только на достойных. «Мать решила, что она особенная? И с ней ничего плохого, о чем говорят легенды, не произойдет?» – так размышляла девочка, шагая вдоль улицы.

Дорога вела за городские ворота, через час Элинор дошла до поселка. Бабушкин дом был последним в ряду одинаковых белых построек. Позади располагался лес, а за ним горы.

Родители во время их пребывания в городе жили во дворце короля. Отцу так было удобнее, он был одним из советников. Ежедневные беседы с Его Величеством, обсуждения планов, требовали того, чтобы отец постоянно находился во дворце. Поездки в соседние города с поручениями были частью его службы, жена обязана была сопровождать его. Они иногда по нескольку месяцев проводили в соседних Наве и Гросе.

Мать мечтала о собственном доме и уединении. Отец обещал ей покупку особняка, но не спешил осуществлять переезд. Он любил шумные застолья, крепкую настойку шиммы, а таких развлечений во дворце было предостаточно. Элинор всегда жила с бабушкой и только ее дом считала своим родным.

Сейчас девочка стояла перед знакомой дверью: «Целых два месяца учебы! Как давно я здесь не была. Неужели это больше не мой дом?» – она легко толкнула входную дверь и вошла.

«Да, мать собирала бабушкины вещи, видны следы, – Элинор грустно обвела взглядом шкаф, кресло и стол. – Наша старая мебель в доме отчима никогда не будет поставлена. У него там слишком роскошно для этих простых вещей». Девочка села на стул в углу, слезы поползли по щекам. Совсем недавно она тут также плакала, когда провожала папу в Долину Душ. Прошел год и новые расставания: с домом, с бабушкой, с милым маленьким другом Фосео – ничего из этого у Элинор теперь нет.

«С ними я жить не хочу. Предатели! Отдали без меня Фосео, как будто он предмет, а не живое существо. Должен быть какой – то выход? Я обязательно найду моего друга!» – слезы сменились злостью.

Она запихнула в большую сумку вещи, собрала книжки и подарки, сверху положила гербарий, собранный прошлый летом. Включила маленькую лампу и легла, надеясь, что со светом ей будет спокойнее, и она быстро уснет.

«Мать не будет беспокоиться, где я. «Этот», наверняка, проследил за мной и сказал ей, что я тут осталась ночевать», – с раздражением думала девочка. Сон не шел. Элинор встала, открыла любимую книжку про путешествия маленьких зверьков – лунов и стала читать. Она знала эту историю наизусть, прочитала, наверное, раз пятьдесят. Именно это и было приятнее всего, книга, как старый верный друг, не пропала, лежала на столе. Элинор перелистывала страницу за страницей, и ей казалось, что нет в жизни неприятностей.

Неожиданная находка заставила ее остановить чтение. Девочка бережно взяла засушенный между страницами листочек наэно. Она вспомнила, с каким интересом читала старую книгу о растениях-покровителях, как долго искала, где же обитает это загадочное растение, связанное с ее именем. Узнав, что наэно водится только за городом Грос, она попросила отца привезти листочек. Элинор особо не надеялась, что вечно занятой отец исполнит ее просьбу. Но к ее удивлению, папа не забыл и привез ветку растения. Элинор тогда и засушила один листик, положив его в любимую книгу.

Сейчас она держала сухой талисман за маленький твердый кончик и любовалась его прожилками, просвечивающимися под светом лампы. Вдруг лист на глазах изумленной девочки рассыпался. «Почему он превратился в прах? – озадаченно подумала Элинор, – не было ни ветра, ни неловкого движения рукой…»

Она с сожалением стряхнула пыль со страницы и предположила: «Наверно, листок рассыпался от старости». Размышлять, что растение-покровитель тоже ее покинуло, ей не хотелось. Элинор вновь углубилась в приключения лунов.

Когда девочка прочитала больше половины книги, ее глаза стали слипаться. Она запихнула книжку под подушку, чтобы не расставаться с лунами, выключила лампу и заснула.

«Дзинь-тинь», – пропел железный рукомойник, Элинор подставила ладони под тоненькую холодную струйку. Звякнув на прощанье ещё разок, она плеснула водой на ближайший цветок и вернулась в комнату. Сумка с одеждой и вещами была собрана. Элинор приподняла ее – тяжёлая.

Девочка окинула взглядом старый дом. Как хорошо она знала все доски на полу и все вещи: «Вот бабушкино любимое старое кресло, закрытое пледом, потому что лопнула протертая кожа, сидеть на нем удобно. А эти деревянные резные стулья ужасно тяжелые». Элинор вспомнила, как любила их сдвигать, накрывать одеялом, а потом сидеть в «домике», когда была малышкой. «Сундук в углу – бабушка складывала туда запасы круп и сухих фруктов, – девочка мысленно прощалась с вещами. – А на этом диванчике мы сидели и разбирали нитки, сматывали их в клубки. Бабушка учила меня вязать шарф, заставляла считать петли лицевые и изнаночные, а я их вечно путала и приходилось распускать ряды», – с грустью вспоминала девочка.

Элинор вытащила из шкафа маленькую сумку, которую любила носить на плече, положила туда теплую тонкую шаль. «Бабушка в Доме Нового здоровья по ней должно быть скучает и сожалеет, что забыла взять», – решила Элинор. Она сунула с собой книжку про лунов и мешочек орехов, которые нашла в буфете.

«Заберу большую сумку на обратном пути, – решила девочка, – а сейчас пойду короткой дорогой к дальнему входу в город, так быстрее доберусь до Дома Нового здоровья».

Элинор понимала, что собирается нарушить запрет, и ей это доставляло удовольствие. Детям разрешалось ходить в город только по главной дороге. Она знала, что это разумное требование, все жители и гости предпочитали входить в город через главные ворота, и к тому же так удобнее было попасть на центральную площадь и во дворец. Дальними – пользовались в основном охотники, так как их путь лежал в сторону гор. Никому из жителей поселка не нравилось ходить в город короткой дорогой, напрямик через мрачный лес. Люди опасались встречи со старыми деревья, такие же древними, как сам мир. Поговаривали, что они порождение темных сил. Именно в этом лесу пропал отец Элинор, напали на него деревья или враги, так и осталось загадкой. Жители поселка предпочитали пройти расстояние побольше, но попасть на главную дорогу, ведущую в город.

Дошагав до развилки, Элинор остановилась, но все же повернула в сторону дальних ворот. Легенды о мрачном лесе ей не вспомнились, зато мысли о несправедливости мира одолевали ее. «Подумать только, гибель отца, предательство матери, а теперь еще потеря Фосео и дома – почему все это свалилось на меня?» – с возмущением думала девочка. Ее душу рвали на части два противоположных желания: навредить матери и ее гнусному мужу, а одновременно с этим Элинор хотелось привлечь к себе внимание. «Вот пропаду я в лесу, тогда мама поплачет. Будет наконец-то думать про меня, а не про «этого», – так рассуждая, Элинор вышла на опушку.

Ближний лесок девочка знала хорошо. Они с ребятами из поселка бегали сюда за ягодами, грибами или просто погулять, но дальше, в глушь никогда не забирались. Через полчаса ходьбы Элинор заметила, что тропа стала едва различимой. «Охотники могли бы и расширить дорогу», – проворчала она себе под нос. Мрачный лес обступил девочку со всех сторон, но она ничего не замечала, в душе кипела злость на отчима: «Это он выкинул моего Фосео!» – Элинор с яростью втыкала в рыхлую землю палку, на которую опиралась при быстрой ходьбе, представляя, что протыкает грудь мерзкого эльфа.