Чтение онлайн

А ведь все, что требуется — сказать, что я ему нужна. Просто поговорить. Мы ведь не дети. Боится? Трус!»

Ошеломленная откровениями, Ева ничего не сказала вышедшей из душа с полотенечным тюрбаном на голове Кате. Лишь странно посмотрела на нее.

— Что? — спросила внимательная подруга. Но она лишь покачала головой.

Откуда-то из глубин Евиного подсознания, как летучие рыбки из океана, все чаще выскакивали предательские мысли о настоящей причине ее озабоченности Берестагой. Но если раньше они под силой какого-то неизвестного притяжения так же стремительно и незаметно возвращались в темные воды ее души, то признание подруги, доверенное единицам и нулям электронной памяти компьютера, как фотоаппарат, зафиксировало факт нарушения морской поверхности. И этот факт свидетельствовал о том, что сердце «снежной королевы» Евы Силинской оттаяло. Но сделанное открытие, несмотря на свою волнующую природу, не радовало. С подругой можно разделить многое, но не любовь.

На территорию ювелирного завода Артем проник на автомобиле Натаныча.

— Я не брошу тебя в такой момент, — ответил он на попытки Берестаги отказаться от помощи, — просто присмотрю, чтобы все шло как надо. А ты старайся не светиться.

— Спасибо, Георгий Натанович, я ваш вечный должник.

— Объясни в двух словах, что там происходит.

— Завод под угрозой рейдерского захвата. Внешние силы, владеющие тридцатью процентами предприятия, хотят добиться дополнительного выпуска акций якобы с целью привлечения денег от нового инвестора — их подставной фирмы. Эта манипуляция позволит им дешево завладеть контрольным пакетом. Распродав завод, заработают сотни миллионов.

— И кто за этим стоит?

— Неясно. Концы уходят в кипрский оффшор. Но очевидно, что управляет наездом серьезный игрок.

— Будь осторожен, мой мальчик.

На лестнице, в холле перед актовым залом, да и в самом зале было, как в большом муравейнике. Люди толпились группками, курили, разгуливали по всему зданию, шумно обсуждая предстоящее собрание. Берестага вынужден был оставить Седого, чтобы заняться приготовлениями. Роли распределены, исполнители знали о своих обязанностях. И все же Артем встретился с руководителями групп, чтобы еще раз согласовать приемы взаимодействия во время собрания.

— Как результаты по активистам противной стороны? — поинтересовался он у Кремера.

— Все в порядке, придут не все, — усмехнулся тот, — я бы хотел вас попросить не обращать внимание на то, что наши люди будут, как бы сказать, немного глушить высказывания Константина Ивановича. Вы ведь знаете, он человек вспыльчивый, может ляпнуть что-нибудь в неподходящий момент.

— Я все понимаю, — согласился Артем, доверившись компетентности заместителя генерального директора. Взаимопонимание с ним было на хорошем уровне. Берестаге всегда нравилось общаться с людьми умными, понимающими с полуслова. И Кремер был из таких.

Привезли красавиц из модельного агентства. Так посоветовал Берестага, чтобы проще было отвлечь мозги наиболее активной мужской части акционеров. Похоже, их проинструктировали еще в дороге, поскольку они сразу занялись своим делом. Разобрали подготовленные подносы с напитками и разбрелись по залу.

Акционеры оживились:

— Девушка, можно мне стаканчик живой водицы?

— А мне вас! И вон ту, беленькую!

— А ты-то чего губы раскатал? — вмешалась его грудастая соседка. — Сейчас Алке позвоню, получишь беленькую! Сам синеньким станешь!

Народ отреагировал дружным смехом.

— Понавезли тут! — продолжала тетка. — Кошелок драных.

Как и планировал Берестага, женщины тоже реагировали на моделей не совсем адекватно, обеспокоенные своим внешним видом, который в сравнении с дорогими нарядами и стройностью красоток был в явном проигрыше. Основной расчет был сделан на то, что в присутствии улыбчивых девушек мужчинам труднее переходить грань приличий при решении эмоциональных вопросов.

Элен и Семен перемигнулись с Артемом издалека. Договорились не показываться вместе до поры до времени. Убедившись, что все готово, Артем проверил работу радиосвязи и отправился осваивать командный пункт — каморку электрика. Он удовлетворенно отметил, что зал виден, как из авиадиспетчерской взлетная полоса.

Собрание началось, как и ожидалось, нудно — с официальных отчетов о работе завода за последний год. После часа скучных докладов на сцене появился человек, не известный Берестаге. Он назвался коммерческим директором и начал издалека. Артему пришлось вникать в суть того, что говорится с трибуны. Хотя, согласно последним договоренностям с Валерием Сергеевичем, это не входило в его обязанности. Кремер должен был следить за направлением русла собрания, соответствием тем выступлений поставленным задачам, а действия команды, созданной Берестагой, — обеспечить выполнение решений зама. То есть, находить способы усиливать эффект выступлений своих и разрушать все попытки высказаться инакомыслящих. Это было обусловлено тем, что человеку со стороны, каковым и был привлеченный специалист, без знания многих нюансов и специфики дела сложно было бы на ходу ориентироваться во многих поднимаемых вопросах. В общем, команда сформирована, ее участники подробно проинструктированы и могли работать без него, напрямую подчиняясь Кремеру. Но Берестага был уверен, что без неожиданностей не обойдется. И неопытные участники мероприятия самостоятельно с ними могут не справиться.

— …несмотря на все усилия, прилагаемые руководством завода к предотвращению потерь, нахождению новых рынков сбыта, сокращению издержек, — говорил выступающий, — кризис ударил по нам. И ситуация такова, что акционеры и в этом году не могут рассчитывать на дивиденды!

Последнее вызвало в зале недовольный гомон. А коммерческий директор, повысив голос, продолжил:

— Боюсь, что не все в достаточной мере осведомлены о серьезности положения. Долги поставщикам, банкам ставят руководство завода в ситуацию вынужденного сокращения рабочих мест и задержек с выплатой заработной платы, а о премиях даже нет смысла говорить!

Артем наблюдал, как многие участники собрания с криками возмущения повскакивали с мест:

— Вы что творите?

— Сколько можно? Кризис везде уже закончился!

— Гнать надо такое руководство!

Кремер не давал никаких сигналов, о чем-то энергично споря с генеральным директором. В конце концов, тот вроде как сдался, и они обратили внимание на зал.

— Валерий Сергеевич, — по радиосвязи обратился Берестага, — все в порядке?

— Да, — ответил тот, — нам необходимо довести до людей правду о состоянии дел, денег действительно нет. К тому же это поможет нам их консолидировать.

— Прошу вас, успокойтесь, — пытался образумить возмущенную толпу оратор, — вы поймите, пожалуйста, если руководство завода не примет необходимых мер, нашему с вами предприятию грозит большая беда!

— Вот это новости! — подметил кто-то с места.

— Да, уважаемые участники собрания! Это все придется сделать. Но я боюсь, что даже эти меры не помогут избежать неминуемого банкротства!

Последние слова вызвали такую бурю негодования, что актовый зал напомнил Артему последний день Помпеи с картины Брюллова. Люди бегали по залу, пытаясь докричаться до президиума; шустрый бородатый мужичок забросил туда башмак и теперь лез за ним; шум полностью заглушал попытки Валерия Сергеевича успокоить акционеров.

Теперь к трибуне рвался и генеральный директор Теплухин, но человек с башмаком схватил его за грудки и тряс так, как будто хотел вытрясти свои дивиденды.

— Зачем доводим до крайности? — пытался докричаться Берестага до Кремера. — Нужно гасить недовольство! Давайте, я приму меры!

— Хорошо, успокойте их! — услышал он.

Берестага выдал на мощные колонки звук автоматной очереди и, отметив реакцию людей, убрал громкость. Обескураженный народ в непонимании затих. Паузой воспользовался другой выступающий, сменивший главного инженера за трибуной. Артем узнал в нем Инициатора из «группы проталкивания».