Чтение онлайн

«А как же Великий водный путь из варяг в греки? А так: с большими трудностями, то и дело застревая на порогах и отмелях, плыли до Великих Лук, а в Луках, может быть, напротив Пятницкой церкви, там пологий берег, а может быть, на левом берегу, напротив Веденщины (её тогда ещё не было) перегружали товары на маленькие лодки, которые то по воде, где было можно, то посуху волоком тащили до Западной Двины». Хотя точнее нужно было бы, наверное, сказать: никто и не собирался здесь плавать. Кому и зачем нужны были подобные приключения, когда есть значительно более удобные пути?

И опять заметим: подробно расписывая городища севернее Новгорода, Г. С. Лебедев, при всех своих стараниях доказать существование легендарного пути, на Ловати называет лишь Городок на Ловати возле Великих Лук. И чтобы хоть как-нибудь обосновать такую бедность маркировки, пишет: «Это тот участок речного пути, где мореплаватели находятся в наибольшей зависимости от контактов с местным населением» [224] . Хотя, из описания реки ясно видно, что максимальные сложности ожидали путешественников как раз в верхнем течении. И это ещё примерно половина пути.

Так что положение Великих Лук на переходе от несудоходной к частично судоходной Ловати, конечно, выгодное, но, если не передёргивать, означает оно, очевидно, только то, что выше этого места по воде просто не ходили. Городок на Ловати, скорее всего — то место, в которое сушей свозили с округи товары, чтобы отправить их вниз по реке. И здесь же раскупали те, что были привезены снизу. Такой вот торг местного значения, а уж никак не «один из важнейших „ключей“ Пути из Варяг в Греки в земле ильменских словен» [225] .

Интересно отметить, что изучавшая Городок на Ловати В. М. Горюнова время его существования датирует X—XII веками. Поговаривает о возможности нахождения здесь поселения с конца IX века, но очень осторожно. В X веке тут «поселение усадебного типа» со следами ремесла и торговли. Масса балтских украшений. Почти шестьдесят процентов лепной керамики относится к некому типу, промежуточному между смоленскими и псковскими кривичами. Тридцать процентов гончарной — западнославянской, близкой к посуде с Рюгена. Анализ состава сплавов, из которых ловатские ремесленники делали всякого рода украшения, показывает: они аналогичны тем, которыми пользовались в Латвии, а не в Новгороде [226] . Североевропейских вещей («Скандинавия, в частности») — одна фибула, одна крупная бусина, костяные шашки [227] . То есть минимум. Сама археолог делает вывод: «Итак, всё, вместе взятое: особенности употребления сплавов, широкое применение серий каменных форм, глубоко древние формы тиглей — существенно отличает технологию ювелирного производства Городка на Ловати от новгородской школы и позволяет говорить о существовании в X веке в прибалтийской зоне металлообработки особого региона, который сформировался в результате развития традиций КДК (кривичской культуры длинных курганов. — Прим. авт.). Можно предположить, что в этот регион входило также ювелирное производство Гнёздовского поселения» [228] . То есть Городок на Ловати сообщался, скорее, со Смоленском и Двинским путём, чем с Приильменьем!

Самое смешное, что археологические находки более позднего периода настойчиво утверждают: в конце XII века у Городка на Ловати опять связь больше со Смоленском, чем с Новгородом! Об этом особенно ярко свидетельствует керамика. Если во второй половине XI века в городке много полоцкой и новгородской посуды, то через век уже господствуют смоленские горшки и миски. «Это обстоятельство находится в противоречии с установлением с XI века политических связей Лук с Новгородом», — удивляется Горюнова [229] . Да, в общем-то, ничего странного. Просто нужно отказаться от необоснованного представления о существовании в этих местах торгового пути от Ильменя на Днепр, и всё встанет на свои места. Политически Новгород мог подчинить среднее течение Ловати, а вот экономически… Ну, неудобно из Новгорода сюда вещи везти, и всё!

И вообще на Волхове на два порога приходится целых четыре городка, а на Ловати на 150 — один? Ладно, готов к нему приплюсовать ещё пару мест, где археологи предполагают наличие древних городищ (деревни Курско, Верясско). Вот, только всё это опять-таки в низовьях.

Причём заметьте: в устье крупного городища нет. Есть Старая Русса, поселение явно древнее, да только располагается оно не на Ловати, а на Полисте, впадающей в Ловать уже в самом низовье. Вернее даже сказать, формирующую с Ловатью и Полой нечто вроде дельты, по предположениям некоторых учёных, в древние времена залитой водами Ильменя.

Существуют такие полезные документы, которые называются «описания маршрутов для туристов-водников». Учёным мужам в них заглядывать, насколько я понимаю, не серьёзно. Но мы люди не гордые и ознакомимся с тем, что там пишут. Тем более рекомендации-то даются для народа, путешествующего не по карте, а на всамделешних байдарках.

Справочник «Старинные водные пути» [230] представляет вниманию туристов как минимум два варианта «пути из варяг в греки». Первый — по реке Ловать, озеру Комша, реке Еменка, озёрам Невель, Еменец, Езерище, рекам Оболь и Западная Двина.

«Начало маршрута — от… моста через Ловать перед деревней Узкое. В этом месте ширина Ловати — 10–12 м, река очень извилиста, местами сильно заросла. Перед деревней Мельны мелкий, каменистый перекат, проводка 300 м. Ниже, у села Берёзовка, высокий правый берег. На этом участке кроме мелких перекатов могут встретиться завалы.

Дойдя до села Комша, повернуть налево, в протоку длиной 1 км в озеро Комша с сильным встречным течением. Пройдя узкое, длинное (5 км) озеро Комша, заросшее у берегов, идти вверх по Еменке. Речка узкая, извилистая, шириной 6—10 м. Встретятся завалы из затонувших деревьев и коряг. Берега высокие, лесистые. Дойдя до Невеля, продолжать путь по озёрам, соединённым протоками, в озеро Невель, а затем в озеро Еменец, откуда предстоит волок 19 км в озеро Езерище. Из южной части озера вытекает река Оболь (длина 148 км), впадающая справа в Западную Двину на 493-м км от её устья.

Продолжать водную часть маршрута лучше не от озера, а ниже железнодорожного моста через реку. Сперва Оболь течёт в высоких берегах, русло узкое, с множеством камней. При низкой воде здесь не избежать проводки судов».

Второй — по реке Ловать, озёрам Ужанское, Голыши, Узмень, Усвятское, рекам Усвяча и Западная Двина. Это практически классика, то, о чём так упорно пишут историки.

«Спуститься на байдарках по Ловати до деревни Пруды (5 км). Волок из Ловати в озеро Ужанское осуществляется по водораздельному болоту Волочинский Мох. Оно дренируется многими ручьями, стекающими как в Ловать, так и в озеро. Самый значительный из них впадает в Ловать близ деревни Пруды. Ручей меньшего размера впадает в озеро Ужанское севернее деревни Прудищи. Верховья этих ручьёв соединены цепью „окон“ и полосой камыша, проходящего по моховому болоту, которые похожи на остатки старого, давно заросшего канала. Длина его 2 км, ширина — 6–8 м, глубина местами до 1,5 м. Никаких документов, проливающих свет на происхождение Копанки, её строительство и эксплуатацию, нет. Поверхность Ужанского всего на 3 м выше уровня воды в Ловати, и 10-километровый волок через водораздел (такова длина ручья и Копанки) при 3-метровой разнице уровней — хороший вариант пути „из варяг в греки“». Дальше путь продолжается по озёрам Узмень и Усвятское к реке Усвячи.

Хочу обратить внимание читателя: все рекомендации относятся к плаванию на байдарках. Тем не менее в одном случае речь идёт о 10, а в другом — о 19 километрах волока. Кроме того, при низкой воде возможна ещё и проводка байдарок на некоторых перекатах. А также преодоление завалов (вряд ли в прежние времена деревья падали реже). Как всё это проходилось на древних судах? Они всё же побольше байдарок были!

«Усвят (Усвятка, Усвяча) — река Витебской губернии, правый приток Западной Двины. Берёт начало в озере Гордосно, близ Псковской губернии, орошает Велижский уезд, течёт в южном направлении, впадает в Западную Двину в 3 верстах выше города Суража. Длина 79 вёрст, ширина 10–20 сажень, глубина до 12 футов, летом много бродов. Берега круты; правые — заселены, левые большею частью покрыты лесами. По Усвяту сплав производится на 42 верст; в 1899 г. с пристаней Усвят отправлены 54 судна (с грузом в 152 тысяч пудов) и 301 плот, весом в 1110 тысяч пудов» [231] .

Что я могу сказать об этом отрезке «пути из варяг в греки»? Пожалуй, только то, что древний Усвятск (Въсвячь), упомянутый в летописях во времена Ярослава Мудрого, стоит километрах в десяти как минимум от того места, к которому выводит упомянутая выше Копанка. На переходе от одного озера к другому. А вот что писал по поводу этих мест упоминавшийся выше Гейденштейн:

«Король, направясь от Усвята к Лукам, вначале снова встретился с такими же неудобными дорогами, с непрерывными и, как мы выше указали, весьма густо заросшими и нарочно перепутанными лесами, при этом ещё с топкой и весьма затруднительной для прохода почвой. Потом дорога стала несколько более удобною и представляла сухую и почти песчаную почву.