Чтение онлайн

– Сынок, может… зря ты так? Как жить-то собираешься? Как же так? – мать в таком отчаянии заламывала руки, как будто Дмитрия как минимум переехала машина, и он лежит в реанимации на грани жизни и смерти.

– Да что ты ему объясняешь – все равно бесполезно! А нам теперь нос на улицу не высунуть. Соседи смеяться будут. Мол, у Генки сын – дурак! А первая, кто всем растрындит о Димкином увольнении, это твоя подруга Светка! – крикнул отец из кухни.

– Дим, ну правда, какая муха тебя укусила? – мама с плохо скрываемой тревогой посмотрела на Диму и отправилась наливать отцу борщ.

– Ну не могу я так больше. Я уже все давно решил, – крикнул вслед Дима, чувствуя, что этот контроль его начинает раздражать.

Они даже не понимают, что он уже взрослый мужик, у которого есть свое мнение, свой взгляд на мир, свои идеи и мечты. Которые обязательно сбудутся!

Как ни странно, от друзей, особенно семейных, тоже особого одобрения не последовало.

Трудовой стаж, хорошая должность, уважение начальника – все это имело вес именно для них. Но самого Дмитрия вовсе не интересовало.

В итоге, уходя от тотального давления, он почти перестал общаться с родителями и друзьями и переключил свое внимание на поиск работы.

А через пару дней на экране смартфона Дмитрий увидел входящий звонок от Толика, с которым дружил в студенческие годы.

Они редко в последнее время общались. Тот был полностью погружен в свой автомобильный бизнес. Хотя Толя был первым, кому Дмитрий позвонил сообщить о своем увольнении. И это был, пожалуй, единственный человек, который адекватно воспринял новость и не стал уговаривать вернуться в найм.

Вот только секреты открытия бизнеса не удалось у него вытащить – Толик опять ушел с головой в работу, уехав в командировку во Владивосток.

Но, независимо от своего графика, перед каждой встречей выпускников, он обзванивал своих одногруппников, стараясь собрать всех вместе. Не все откликались, но результат активных действий Диминого друга все-таки был – набиралась, как правило, половина группы.

Вот и сейчас Толик звонил по этому же поводу.

– Ну что, Димас, готовь свою печень! – кричал он в трубку. – Мне кажется, что в этот раз оторвемся, как никогда! Слышал, что из Германии Оля приезжает? Догадайся, кто поспособствовал?

– Неужели всемогущий Толян? – ухмыльнулся в трубку Дима.

– Бинго! – подтвердил Толик, – Как думаешь, сильно она изменилась?

– Ну, кому как не тебе это ощутить. Ты ж больше всех ее дергал за косички.

– Да ладно тебе, – хохотнул в трубку приятель, – Кто краснел при одном ее виде? Я все видел!

– Когда встреча? – перевел разговор с больной темы Дмитрий.

– Да ты там совсем без рабочего графика чувство времени потерял? Какой год-то хоть знаешь? – Толик перешел на командирский тон. – Завтра у нас суббота, товарищ бывший главный инженер.

– Как всегда? В «Метелице»?

– Ну, если найдешь более цивильную кафешку – поедем туда.

На встрече обещало быть большинство из тех, с кем прошла его юность. Приятели, с которыми вместе прогуливали пары, девчонки, с которыми дружили. И Оля, которая занимала особое место в его жизни.

Он собирался с духом, чтобы признаться ей в своих чувствах. Пока она внезапно, так и не успев окончить второй курс, не уехала в Германию. Дело было в том, что ее отец имел ученую степень. Он преподавал в институте термодинамику. Причем настолько хорошо, что ему начали предлагать кратковременные командировки в Европу, где он читал лекции студентам.

И вот настал тот день, когда Оля просто не пришла в институт. Дмитрий лишь спустя неделю выяснил, что профессор Михаил Гребнев подписал контракт на полгода с берлинским институтом. Тот предложил его семье жилье почти в центре города, а ему солидную зарплату. Над такими предложениями долго не думают – собрав все необходимые документы, они уехали через несколько дней.

Но вот прошло два года, а Оля так и не вернулась.

«Метелица», самое модное кафе среди студентов, в этот день было переполнено. Казалось, что в нем собралось полунивера.

Вечеринка получилась ожидаемо ностальгически-веселой. Все вспоминали разные истории, в которые попадали во время учебы, рассказывали свежие анекдоты и не забывали выбегать всей толпой на танцпол, выплясывая под клубные ритмы.

Но это было потом. После того как бывшие однокурсники чуть захмелели.

А поначалу – неизбежные вопросы: кто, как, где? Пока белокурая Наталья рассказывала о своем карьерном росте в риэлторском бизнесе, а остальные закидывали ее вопросами, Дмитрий почувствовал легкое волнение. Возможно, причиной этому была предстоящая встреча с Олей?

– Привет, ребята, – раздался за его спиной знакомый бархатный голос.

Наташа и Надя бросились встречать подругу, восхищенно тараторя и обнимаясь.

Миниатюрная девушка в обтягивающем темно-синем платье, встряхнув каштановыми волосами, села за стол, и Толик многозначительно взглянул на Дмитрия, несколько раз поиграв бровями.

Дима смотрел на девушку, и, как негатив фотопленки, в его памяти стали всплывать скрытые до поры до времени воспоминания.

Это была Оля. И в то же время не она. Что-то в ней изменилось. А может, он уже не тот по уши влюбленный студент, который стоял под ее окнами с букетом белых роз, не решаясь подняться на второй этаж и позвонить в дверь.

«Да пошло оно все», – решил про себя Дмитрий и переключился на общение с Толиком и Костей, оживленно обсуждавшими первый курс универа.

Дима поймал себя на мысли, что как-то не очень уютно чувствует себя среди остальных собравшихся. И дело было даже не в Оле, к которой он, скорее всего, до сих пор испытывал больше, чем дружеские чувства.

Все наперебой хвастались своими достижениями, делились смешными историями из своей жизни, а он не решался. Отделывался общими фразами и дежурными улыбками. Друзья даже предположили – не заболел ли он?

Но болезни (во всяком случае, физические) были ни при чем. Дмитрий внезапно понял, что ему, по сути, нечего рассказать.

Да, он добился своей цели – стал главным инженером. Но, во-первых, он ушел с этой должности. А во-вторых, вдруг пришло осознание, что его карьера не вызывает внутреннего ощущения гордости. Ему неловко было говорить об этом. Или стыдно. Как стыдно совестливому школьнику, который сдает на проверку тетрадь со списанным домашним заданием: почерк и подпись – его, а вот работа – нет.