Чтение онлайн

ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ НАЧАЛЬНИК ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ ПОЛКОВНИК АЛЕКСАНДР СЕРЕГИН. ПОСЛЕ ПЛАНОВОГО СЕАНСА СВЯЗИ, ИЗ ЦЕНТРА ПРИШЛО СООБЩЕНИЕ, В КОТОРОМ ПОСТУПИЛ ПРИКАЗ О НЕМЕДЛЕННОМ ПРОВЕДЕНИИ СБОРА ВСЕЙ НЕОБХОДИМОЙ ИНФОРМАЦИИ ИЗ КВАДРАТА ПЯТЬДЕСЯТ-СОРОК ВОСЕМЬ В СООТВЕТСТВИИ С ПОСЛЕДНЕЙ ДИРЕКТИВОЙ. СОГЛАСНО ПРИКАЗУ, ЧАСТИ РАЗВЕДОТРЯДОВ ПРЕДСТОИТ СОВЕРШИТЬ ДАЛЬНИЙ РЕЙД В УКАЗАННЫЙ РАЙОН. МАКСИМАЛЬНАЯ СЕКРЕТНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С ЛЮБЫМИ СВЕДЕНИЯМИ ОБ ЭТОЙ ОПЕРАЦИИ, НЕ ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ ПОДРОБНО ИЗЛОЖИТЬ, В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЕЕ СУТЬ. ОДНАКО ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ ОБ ИНЦИДЕНТЕ, ИМЕЮЩЕМ ОГРОМНОЕ ЗНАЧЕНИЕ КАК ДЛЯ РАБОТЫ КОМПЛЕКСА И КАЖДОГО, КТО НАХОДИТСЯ В НЕМ, ТАК И ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВЦЕЛОМ. РЕЧЬ ИДЕТ О ГЛАВЕ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРЕ МАТЮХИНЕ И НАЧАЛЬНИКЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, ГЛАВНОМ НАУЧНОМ СОТРУДНИКЕ ЛОГИНОВЕ, КОТОРЫЕ ВОПРЕКИ ПОСТУПИВШЕМУ ПРИКАЗУ ОТКАЗАЛИСЬ ВЫПОЛНЯТЬ ВСЕ ТРЕБОВАНИЯ ЦЕНТРА, ЧТО ПО УСТАВУ ЯВЛЯЕТСЯ ВОИНСКИМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. В ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АНОМАЛЬНОЙ ЗОНЕ В СООТВЕТСТВИИ С РАСПОРЯЖЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЙСТВУЕТ ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, КОТОРОЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ СОТРУДНИКОВ КОМПЛЕКСА. В СВЯЗИ С ОБОЗНАЧЕННЫМИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ, Я, СЛЕДУЯ ИНСТРУКЦИИ, ВЗЯЛ НА СЕБЯ ВРЕМЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И ОТДАЛ ПРИКАЗ АРЕСТОВАТЬ ЛОГИНОВА И МАТЮХИНА ЗА УМЫШЛЕННОЕ НЕИСПОЛНЕНИЕ ДИРЕКТИВ. ИХ ДАЛЬНЕЙШУЮ СУДЬБУ РЕШИТ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ. ОДНАКО ПОСКОЛЬКУ НЕИЗВЕСТНО ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ МАТЮХИН И ЛОГИНОВ ЕДИНСТВЕННЫМИ, КТО ПЫТАЛСЯ САБОТИРОВАТЬ РЕШЕНИЕ ЦЕНТРА ИЛИ В СГОВОРЕ УЧАСТВОВАЛИ ДРУГИЕ ЛИЦА, МНЕ НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, КРОМЕ КАК ВВЕСТИ ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕДПИСАНО НЕМЕДЛЕННО СДАТЬ СВОЕ ОРУЖИЕ И ДОБРОВОЛЬНО НАПРАВИТЬСЯ В ИЗОЛЯТОР ДО ВЫЯСНЕНИЯ ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. ИСКЛЮЧЕНИЕ СОСТАВЛЯЮТ ТЕ, КТО НАХОДЯТСЯ НА КОНТРОЛЕ ДОСТУПА МЕЖДУ УРОВНЯМИ И ВЫХОДАХ ИЗ КОМПЛЕКСА. ИХ ЗАМЕНЯТ, КАК ТОЛЬКО ОСТАЛЬНЫЕ СОТРУДНИКИ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ БУДУТ ИЗОЛИРОВАННЫ. НАЧАЛЬНИК ОСОБОГО ОТДЕЛА С ЭТОГО МОМЕНТА ПЕРЕХОДИТ В МОЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ ПОДЧИНЕНИЕ. ДАЛЕЕ, СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ, ВСЕ МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ ВНУТРИ КОМПЛЕКСА ВОЗЛАГАЮТСЯ НА ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, СФОРМИРОВАННОЕ ИЗ БОЙЦОВ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ. НА ВРЕМЯ ОСОБОГО ПОЛОЖЕНИЯ ВСЕМ НАУЧНЫМ СОТРУДНИКАМ И ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ МЕЖДУ УРОВНЯМИ, КАКОЙ БЫ ПРИЧИНОЙ ОНИ НЕ РУКОВОДСТВОВАЛИСЬ. УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА КО ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ПРЕДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ. ПОМНИТЕ, ЧТО ТОЛЬКО ОБЩИМИ УСИЛИЯМИ НАМ УДАСТЬСЯ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ. ПРОДОЛЖАЙТЕ СВОЮ РАБОТУ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ И ЖДИТЕ ДАЛЬНЕЙШИХ СООБЩЕНИЙ.

Наступило гробовое молчание. Слова Серегина оказали эффект разорвавшейся бомбы и ощущалось, как на полминуты каждый забыл обо всем на свете, услышав этот приказ.

– Поверить не могу, - тихо произнес Самонин, все еще не зная, как ему дальше поступить. Выбежать наружу и пытаться всем сообщить, что Серегин лжет и сам стоит во главе заговора? Но кто поверит такому утверждению, тем более, если сейчас в руках полковника сосредоточена вся власть? Алексей прекрасно понимал последствия таких действий с его стороны, да и прямых доказательств против полковника у него не было. Весь ум инженера сосредоточился на поиске выхода из сложившейся ситуации, ведь в таких делах как убийство, свидетелей не оставляют в живых. Выйди он и заяви о своих догадках, его попросту арестуют и в одном из помещений на верхних уровнях убьют. Решив не оставаться здесь слишком долго, Самонин понимал, что как-то должен сообщить остальным про диверсию или вообще попытаться выбраться из комплекса для связи с Центром. Как бы то ни было, здесь ему оставаться больше нельзя, тем более по камерам его могли отследить. Надев халат, Алексей взял специальное ведро, пару моющих средств с желтыми перчатками и теперь являл собой обыкновенного уборщика, которых постоянно видел на своем уровне. Прежде, чем выйти, Алексей прислонился ухом к двери. Снаружи торопливо шагали люди, перешептываясь между собой о последнем сообщении, уходя в свои кабинеты и лаборатории. Сделав глубокий вдох, Самонин достал ручку швабры и открыл дверь. Снаружи в коридоре находилась лишь пара человек, поэтому Самонин, стараясь делать все как можно более естественно, обычным шагом пошел направо. У него не было четкого плана дальнейших действий, но инженер понимал, что не может оставаться там, где был раньше и следовало найти более безопасное место, не просматриваемое с камер наблюдений. Подобно натянутой струне все его мышцы напряглись, особенно, когда пришлось идти мимо камер, висевших впереди. С такого ракурса его могли распознать благодаря специальным программам, ведь его фотография хранилась в базе данных Службы безопасности. Шагая по коридору, Самонин дошел до разветвленного поворота и завернул в тот из них, который уходил налево, но увидел там разговаривавших между собой нескольких человек и решил пойти в другую сторону. По аналогии с уровнем, на котором Алексей провел почти все время в комплексе, он предположил, что остальные уровни могут быть схожи между собой и в той части, где не было лабораторий и рабочих кабинетов, могли быть складские и технические помещения. Здесь Самонин никого не знал и соответственно не мог ни к кому обратиться за помощью, поэтому оставался вариант спрятаться и придумать план дальнейших действий. Инстинктивно Алексей ускорил шаг, как вдруг навстречу ему вышел сотрудник в точно такой же форме.

"Только не сейчас"

Самонин, с видом будто забыл закрыть дверь, резко развернулся в обратном направлении с намерением пройти мимо ученых, но услышал как его окликнул рабочий.

– Эй, постой! Мне нужна твоя помощь, ты ведь со второй смены, верно?
– спросил рабочий. Алексей остановился и не оборачиваясь, небрежно ответил:

– Да. Но сейчас мне нужно идти в лаборатории первого сектора.

– Но там уже убирались... а ну-ка постой!
– Алексей услышал, как сзади к нему быстрым шагом шел уборщик. Когда он догнал Самонина, то с некоторым раздражением и напором хотел было что-то разъяснить, но присмотревшись, удивленно с подозрением спросил:

– Я знаю всех из техперсонала, кто работает на этом уровне и тебя среди них точно нет.

Рабочий буквально впился взглядом в лицо Алексея в ожидании ответа, но как только переодетый иженер-связист открыл рот с намерением правдоподобно соврать, из лабораторий выбежали научные сотрудники, преисполненные дикого ужаса. Человек десять бежали куда глаза глядят, но трое упали, подкошенные почти беззвучными автоматными очередями. Один ученый, посмотрев на двух уборщиков, крикнул: "Убегайте, они не щадят никого!" и промчался мимо них. Не раздумывая, Самонин бросил моющие средства и кинулся за поворот, из которого пришел сюда. Обалдевший рабочий остался на месте, не веря своим глазам и не в силах воспринять то, что видел, особенно когда из лабораторий с противоположного конца коридора выбежали в специальных бронекостюмах люди из разведподразделения. Рабочий только сейчас осознал опасность, но было поздно; его застрелили, едва он сделал несколько шагов. Промедли Алексей несколько секунд, то подобная учесть постигла бы его, но знание ситуации его подготовило к чему-то подобному и спасло от ступора. Он бежал не разбирая куда, лишь видя как навстречу ему выбегали люди в белых халатах и тогда Самонин спасался вместе с ними, повинуясь инстинкту выживания. Коллективное бессознательное, завладевшее сотрудниками в стремлении спасти свои жизни от разведчиков, в миг превратившихся в безжалостных убийц, гнало людей к выходу, но Самонин, осознав, что их загоняют в ловушку, завернул в другую сторону. Крики и отчаяние, заполнившие пустоту резко усилились, когда навстречу им из выхода выбежали трое вооруженных человек и открыли беспорядочный огонь по персоналу. Алексей успел скрыться за поворотом и остановился, стараясь справиться с сильной одышкой.

Он слышал, как отстреливают людей.

Все длилось не более десяти секунд, пока крики не стихли. Ликвидаторы методично прочесывали коридоры и помещения в явном стремлении уничтожить любого, кто остался в живых. Где-то вдалеке послышались еще голоса и резкий голос крикнул: "Сюда!". Шаги разведчиков стали удаляться и Алексей осторожно выглянул за угол. Увиденная картина ужаснула его: сотрудники лежали на полу, истекая кровью, а эхо их голосов, казалось, до сих пор отражалось от стен. Факт того, что осталось совсем немного времени до того момента, когда убийцы доберутся до Самонина, прекрасно осознавался им, поэтому связист понял важность предпринять нечто неожиданное для них, если ему хочется остаться живым. Глядя на окровавленные тела, идея пришла сама собой и Алексей тут же взялся за ее воплощение. С камеры наблюдения можно было увидеть не весь коридор и Алексей подошел к груде трупов, держась как можно ближе к стене. Вторая камера висела значительно дальше и не видела этот участок - вряд ли те, кто их устанавливал могли себе представить, что кому-то придет в голову по ним отлавливать персонал для последующего уничтожения. Схватив за руку ближайшего мертвеца, он подтянул его тело к себе и быстро снял продырявленный испачканный кровью халат. Переодевшись в него, Самонин как смог надел свою рабочую форму на труп, а затем измазал ее в крови убиенного. То, что он был вынужден сделать, Алексей считал отвратительным, но острейшее желание выжить взяло верх на моральными нормами, тем более мертвому уже все равно. Нацепив бейджик с надписью "Белозерский А.И. Эколог. Уровень минус три", Алексей замазал кровью фото и подтянул к себе тело ученого. Не без труда, связист сумел залезть под него и теперь все зависело от умения притворяться неживым или от того, заметил ли кто эти уловки с камер. Ну и конечно же от удачи.

Алексей развернулся к стене, чтобы его лицо не бросалось в глаза, и затащил труп на себя. Ему оставалось только ждать...

...Череда воспоминаний прошла и Самонин еще раз посмотрел на Дементьева. Надо продолжать искать остальных, напомнил он себе, после чего тяжело встал на ноги и поплелся в сторону поста центрального наблюдения. Дверь в него оказалась открытой, поэтому Алексей свободно зашел внутрь, уставившись на множество мониторов, с которых можно было просмотреть все уровни. Упрекнув себя за потерю времени, инженер поочередно изучил их все, но не увидел никого из тех, кого можно причислить к живым. Переключая на пульте управления вид из разных камер, Самонин включил все те из них, что находились на минус первом уровне, где и располагалось подразделение глубинной разведки, санитарный шлюз и система дозиметрического и радиометрического контроля. Все они пустовали, но Алексей продолжил осматривать через мониторы помещения и, переключая изображения с одного на другое, заметил странные туннели, о которых ему ничего не было известно и чье назначение осталось неясным. Уровни с лабораториями мало отличались друг от друга, а вид расстрелянных людей уже практически не пугал (и это казалось самым страшным) до тех пор, пока он не обнаружил изолятор. От шокирующего изображения, Самонин отпрял от экрана монитора и почувствовал рвотный позыв, от которого лишь с трудом сумел сдержаться. В помещении были разбросаны тела по меньшей мере трех десятков охранников без видимых признаков стреляных ран, но уверенность в том, что они все были мертвы не покидала инженера.

"Кто же придумал весь этот изуверский план?– спрашивал себя Алексей.
– Сначала охранникам приказали сдать оружие и направиться в изолятор, после чего их, ничего не подозревающих, просто умертвили! Черт возьми... ведь этим заговорщики устранили единственную силу, способную противостоять им. Умно. Чертовски умно"

И все-таки нужно было воочию убедиться, что среди мертвых не остался кто-либо живой, тем паче не всё на минус первом уровне можно было просмотреть отсюда. Однако более всего Алексея беспокоил вид охранников, словно они задохнулись. Это могло быть свидетельством использования какого-нибудь отравляющего газа, поэтому прежде, чем идти к ним, следовало найти защитный костюм. Такой Самонин видел в биохимической лаборатории на минус четвертом уровне, но перед тем как выйти из комнаты он заметил в углу двоих охранников с пулевыми ранениями головы, убитых, по всей видимости, еще в самом начале, чтобы они не смогли сообщить шефу Службы безопасности о готовящимся саботаже. Алексей отвернулся и вышел прочь.

На все про все у Самонина ушло не более четверти часа, когда он поднимался на самый верхний уровень в сером костюме "Л-1" РБХ-защиты. Единственное, чего найти не удалось, так это химический анализатор, но это не сильно беспокоило Алексея. Пришлось изрядно постараться, прежде чем в довольно громоздком костюме найти изолятор и заглянуть в него. Помещений, куда направляли сотрудников, совершивших какое-либо преступление или чье поведение признавалось опасным для окружающих (Самонин слышал о пагубном воздействии некоторых артефактов на человеческую психику), имелось несколько, для содержания десятка или около того заключенных в каждом. На электрозамки дверей подавались команды с пульта управления и контроля, но сейчас они были закрыты. Подойдя к одной из них, Алексей открыл глазок, чтобы воочию убедиться в том, что все мертвы. Зрелище пугало. Перекошенные лица солдат, навеки застывшие от понимания прихода неизбежной и жуткой смерти, смотрели в разные стороны. Кое-кто держал себя за горло, другие пали возле стен, а некоторые грудой лежали в углу. Чуть позже Самонин обнаружил причину этому. Наверху в стене имелась вентиляция и в отчаянии кто-то заметил ее, стараясь забраться ближе к ней в бесплодных усилиях найти там воздух. Вентиляция им не могла помочь, поскольку газ просто не успевал развеяться и постепенно, один за другим охранники погибали. На полу в руке солдата Алексей увидел черный предмет и только присмотревшись, он опознал в нем газовую гранату. Самонин медленно отпрянул и подошел к другим камерам, но в них как и в первой царил лишь мертвый покой. Выяснив, что в этом секторе никого из живых не осталось, связист направился к шлюзу, отделенному вместе с сектором для разведчиков от изолятора бронированной дверью с кодовым замком. К своему удивлению дверь оказалась открытой и Алексей беспрепятственно прошел через нее. В правой части имелся санитарный отсек представлявший помещение, разделенное между собой стеной, дабы изолировать обе части друг от друга и не допустить проникновение радиоактивных веществ внутрь в комплекса разведчиками, возвращавшихся из рейдов. Пройдя в часть, предназначенную для выхода, Самонин убедился в невозможности открыть изнутри гермодверь и подозрение о ее блокировки снаружи подтвердилось. Пнув в нее ногой, Алексей направился к центру планирования на противоположной стороне, но когда связист попал внутрь, то просто обомлел: на полу ровными штабелями были уложены трупы разведчиков с пулевыми ранениями. Стулья, раньше стоявшие в несколько рядов, были бесцеремонно сброшены в одну кучу возле стены, на которой висел огромный монитор. Здесь Алексей насчитал четырнадцать трупов, по форме относившихся к подразделению, возглавляемым полковником Серегиным. Всех до единого убили выстрелами из огнестрельного оружия, на что отчетливо указывали их раны. Теперь мысли еще больше запутались, чем прежде.

– Мертвые разведчики?
– вслух произнес инженер, пораженный увиденным.
– Но ведь именно они стреляли в остальной персонал... Значит, кто-то отказался и тогда несогласных решили убрать?

Ответа на свой вопрос Алексей не мог получить. Общее число убитых перевалило за пятьдесят человек и связист в депрессивном состоянии вышел из зала.

"Кто-то должен будет за это ответить"

Пройдя по кабинетам к жилому отделу, Самонин нашел еще одно тело - главного научного сотрудника Дмитрия Логинова, голова которого находилась под неестественным углом. Он не удивился тому, что кабинет, в котором он нашел начальника научно-исследовательского подразделения, принадлежал Серегину. Когда Алексей вышел оттуда, то знал, что в тех частях комплекса, куда у него имелся доступ и где имелись камеры наблюдения в живых больше не осталось ни единого человека. Теперь спешить стало некуда и связист направился к биологу Руденко. Хороших новостей для него у Самонина не было.

***

Серегин заблудился и теперь он это знал совершенно точно.

Странный Туман как бы облеплял, обволакивал все тело, будто живой. Третий час к ряду полковник блуждал в нем, избегая скрытых аномалий в этом белесом мире, таившем в себе невидимые угрозы. Чем глубже продвигался полковник во мгле, тем больше его одолевала тревога. Она порождала семена страха, граничившего с паникой, от которого не получалось ни скрыться, ни избавиться. Мертвая тишина и молчащий радиоэфир сопровождали Серегина на всем пути и, казалось, время здесь остановилось. Плохая видимость - десятка два шагов, не больше - не давала возможности видеть ориентиры, поэтому полковнику ничего не оставалось, кроме как делать отметины на деревьях, чтобы иметь возможность определить, идет ли он по кругу или нет. Удивительно, но Туман по неизвестной причине влиял и на компас, стрелка которого постоянно вращалась и дергалась. Единственное, что знал Серегин так это приблизительную область Зоны, где он сейчас находился, поскольку имел представление о скорости своей ходьбы.

"Но в каком направлении я иду? – все чаще задавался вопросом полковник.
– А если я сбился и выберусь куда-нибудь в западные сектора?"

"Брось, черт бы тебя побрал, брось эти долбанные гадания! Чем больше ты думаешь об этом, тем сильнее ты предаешься панике и тем меньше у тебя шансов выжить"

Хотя основания для паники у любого, кто окажется в такой аномалии, имелись и весьма основательные. Электроника здесь работала через раз и полагаться на детектор становилось опасно, из-за чего полковник максимально осторожно выверял каждый шаг, примечая любые странности. Однажды, заметив легкое движение, он еле успел отскочить, ибо зашел в область действия некой турбуленции, где область Тумана стала закручиваться в нечто похожее на смерч. Лишь годами отработанная реакция и немалый опыт спасли его от погибели. Вихрь в считанные секунды усилился, затягивая в себя потоки мглы, но полковник резким броском отпрыгнул на безопасное расстояние. Сердце, казалось, выскочит из груди от столь неожиданной ловушки и военный по давней сталкерской привычке немедленно нашел для нее пустой слот в своей памяти, хотя намеревался больше никогда не соваться в Зону. Теперь он знает приметы ловушки.