Чтение онлайн

– Но у этих тварей чувствительный нюх... стоп! У нас же есть спреи?

– Есть, по одному на каждого.

– Нужно быстро ими обрызгать себя и залечь вдоль стен, может тогда они нас не заметят и уйдут назад.

– Да ты в своем уме?! Хочешь, чтобы мы здесь полегли, как скот на убое?!
– гневно отозвался майор.
– Возьми свое оружие боец и приготовься открыть огонь!

– Он прав командир, - вмешался Гунн, слыша по рации весь разговор, - это может сработать.

За считанные доли секунды, майор оценил предложение сталкера и, заключив, что иного здравого предложения найти не удается, приказал всем обрызгать себя и напарников специальным спреем из небольших баллонов. Распылив аэрозоль, обладавший весьма отталкивающим запахом для человека, не говоря уже про животных, Меткий вместе с остальными подбежал к стене и лег возле нее животом вниз. Он понимал, если спрей не поможет, то бронекостюм мог быть лишь временной защитой против зубов крыс, приближавшихся со стороны развилки, после чего хищники разорвут его вместе с тем его хозяином. Топот и злобное кряхтение раздавались все ближе, сообщая о приближающейся стае. На связь вышел Егоров.

– Всем не шевелиться и не произносить ни единого звука. Быть может, у нас действительно имеется шанс, что они примут нас за нечто несъедобное.

Единственное, чего боялись все, так это звук выдыхаемого через противогазы воздуха, поэтому разведчики успокоили свое дыхание, дабы уменьшить сопротивление ему, и совершали медленные глубокие вдохи. Через четверть минуты вибрация от бега сотен существ теперь отчетливо ощущалась, заставляя терять самообладание. Наконец, хрипы и визг прозвучали рядом и неподвижно лежавшие разведчики услышали, как огромная армада крыс пробегала мимо них, стремясь куда-то вперед, но вдруг затаившиеся грушники и сталкер отчетливо услышали, как вся эта масса остановилась. Очевидно, что потеря жертв, которых крысы почуяли задолго до того, как сумели бы их увидеть, сбила с толку и теперь мутанты потеряли взятый след. Дальше запах отсутствовал и бойцы слышали возле себя беспорядочное топтание тел, растерянных от такого неожиданного поворота событий. Меткий, лежавший вместе с Барсом и Князем возле правой стены, повернул голову на левую сторону, поскольку ноктовизоры в противном случае пришлось бы поднимать на шлем и не остаться в кромешной темноте. От одного осознания такой возможности по телу невольно пробегали мурашки. Теперь разведчикам предстала орда гипертрофированных сородичей обыкновенных крыс, шныряющих в поиске отбросов в городских канализациях. Но эти твари выглядели куда более отталкивающе. Размерами от кошки до крупной собаки, на некоторых из них виднелась шерсть, кое-где вырванная вместе с кусками кожи - свидетельство жестоких схваток между собой, а может и с другими видами. Отдельные особи на удивление были полностью лысыми, с отвратительной складчатой кожей и жуткого вида мордами, хищно втягивающими воздух. Странным оказался тот факт, что крайне резкий запах спрея не отпугивал их, а скорее приводил в замешательство и сталкер с ужасом увидел, как несколько тварей подошли в противоположной стороне к одному из спецов, обнюхивая его с ног до головы. Узнать, чем все закончилось Меткий так и не сумел из-за неожиданно возникшей перед его лицом твари столь невообразимой, что ему показалось, будто сердце остановилось. Возле него всего в паре шагов встало настолько отвратительное создание, от вида которого к горлу сталкера подкатил комок. Ростом с взрослого сенбернара, покрытое ужасающими рубцами, похоже, от радиационных ожогов, с крупной морщинистой головой, в которой имелась внушительная пасть, наполненная десятками острых зубов. Теперь сталкер догадался, кто перед ним стоял.

"Крысиный король!"

К нему подбежало несколько крыс, которые в сравнении с лидером этой жуткой стаи смотрелись карликами, но монстр огрызнулся на них таким ужасающем шипением, от которого в жилах заледенела кровь. Он повел мордой и принюхался, и Меткий понял, что поворачивается эта жуткая тварь в его сторону. "Король" медленно подошел к сталкеру, приложившему максимум своих способностей прикидываться чем-то неживым и совершенно ненужным. Чудовище со злобным оскалом поднесло свою уродливую морду к шлему Меткого и теперь расстояние между его прибором ночного видения и носом мутанта оказалось не больше длины ладони. Огромные глаза дона Корлеоне крысиного мира светились, что делало существо еще более устрашающим. "Король" с шумом принюхался, но теперь громко фыркнул и злобно зашипел, открыв внушительную пасть с частоколом острых клыков. В эту секунду Меткому представилось, что если крыса решит напасть, то он успеет использовать свой автомат и отправит ей в морду целую очередь, однако мутант и не думал атаковать. Непонимание у вожака того, куда делась добыча, бывшая так близко, волной растерянности передалась всей стае и сотни крыс хаотично перебегали, не зная как им поступить. Все их инстинкты обострились, подталкивали к действию, но сбитые с толку не понимали как быть. Отвратительного вида главарь этой орды издал странный высокочастотный звук, на грани восприятия человеческим слухом и практически с места ринулся обратно в сторону основного туннеля. Тут же за ним бросились его собратья с новой надеждой найти добычу, к которой приведет их вожак. Голод подгонял крыс, поэтому они бежали стихийно, во всю ширину туннеля, причем многие проложили свой путь прямо по неподвижно лежащим разведчикам. Меткий в полной мере ощутил, как по его спине то и дело пробегали огромные крысы, но он за все это время не издал ни единого писка, ни единого громкого вздоха, пролежав так до тех пор, пока чудовищные существа не оказались далеко позади. Зная, какими коварным может быть зверье в Зоне, все до единого пролежали еще минут десять в гробовом молчании, пока Егоров по рации шепотом не бросил:

– Все целы?

В ответ ему поочередно подтвердили свою сохранность, по крайней мере в физическом плане бойцы оказались невредимыми, чего не скажешь про моральное состояние. Медленно, все еще находясь под впечатлением от недавней встречи, члены второй группы поднялись на ноги.

– Черт, это было по-настоящему жутко, - нервно отметил Барс, отряхиваясь от налипшей грязи.

– Штук десять пробежало по мне, - сглотнул Князь.
– Ничего подобного со мной еще не случалось.

– Здесь такое впервые со всеми. Должен признаться, сталкер, идея использовать спрей оказалась действенной, - сказал майор и Меткий кивнул в ответ.

– Думал, эффект будет сильнее, но они были не столь восприимчивыми, как я рассчитывал, - отозвался он, разминая затекшее плечо.

– Нельзя всего предусмотреть, сталкер. Слушайте команду: проверьте оружие и приборы, о любой неисправности докладывать мне. Бдительность не терять; неизвестно, кто еще решит забрести сюда.

Проверка заняла немного времени и благодаря предусмотрительности ни один из приборов не был поврежден крысами, поскольку их все спрятали в рюкзаки. С оружием дела обстояли не хуже и вторая подгруппа уже пятью минутами позже организованно шла по туннелю, тянувшемуся дальше глубоко под толщей земли. Никто из разведчиков не смог бы точно сказать, на какой именно глубине они находились, но сейчас это не имело никакого значения, главное, что все факты указывали на верность предположения о предназначении боковой ветви туннеля. По прикидкам, оставалось пройти не более трехсот метров и в этом районе должен быть вход, по которому груз по идее отвозили в сторону станции. Расстояние казалось совсем небольшим - не более чем на пятнадцать минут хода, с учетом поиска взрывных устройств или недетектируемых аномалий, но все-таки опасения имелись и весьма существенные, заставлявшие сохранять высочайшую концентрацию. Оказалось, не напрасно.

Пройденные еще несколько десятков метров (Гунн насчитал всего семьсот двадцать пар шагов), детекторы разразились тревожной вибрацией, давшей понять, что впереди где-то находилась аномалия, но по неясной причине приборы не могли ее точно локализовать. Егоров знаками показал всем соблюдать полное молчание и отныне обмен информацией должен был вестись исключительно при помощи жестов. Каждый, показал большим пальцем вверх, подтверждая команду. Егоров указал на встроенный в рукав спецкостюма экран детектора, демонстрируя, что ориентироваться по нему нельзя. Действительно, если аппаратура не могла локализовать аномалию, то толку от нее совсем немного и в этих случаях нужно полагаться на классические методы их выявления. Меткий, Егоров и Барс, подобрали с земли по жмени гравия возле самой железной дороги и вместе стали бросать камни в, казалось, пустое пространство. Несколько попыток не принесли результата и данный факт приводил в некоторое недоумение, ведь не могли же все детекторы у шестерых человек одновременно выйти из строя, но при этом давать ложные сигналы? Наконец, один из бросков Барса увенчался успехом, когда мелкий камень влетел в некую область пространства и его буквально разорвало на несколько частей. Он удивился, решив снова бросить в то же место еще один небольшой камень, однако на этот раз тот пролетел дальше и, как ни в чем не бывало, спокойно упал метрах в семи от грушника. Заметив странный эффект, сталкер подал знак остановиться. Следующие пять минут спецы наблюдали, как Меткий с одинаковым интервалом времени бросал в данную точку по одному камню, пока не выявил в аномалии интересную особенность. Она оказалась подвижной и меняла свое положение с явной закономерностью, которую и стал выяснять сталкер, под внимательные взгляды грушников, напряженно следивших за его действиями. Им доводилось видеть нестационарные или мигрирующие аномалии гравитационной природы, хотя двигающиеся в ограниченном пространстве да еще с определенной закономерностью встречались редко. Чтобы определить область действия аномалии разведчики потратили четверть часа, пока не убедились в невозможности ее обхода. Единственным выходом из ситуации мог быть только проход сквозь нее, точнее, в моменты, когда она исчезает в определенных местах. Определив глубину аномальной области в двадцать метров и ширину образованного прохода с помощью десятка камней, брошенных по левой и правой сторонам, у бойцов получилось наметить две границы. Они должны были послужить ориентиром для каждого из шестерых человек при пересечении аномалии. Еще раз убедившись, что алгоритм ее появления один и тот же и не меняется, Меткий указал пальцами определенную им последовательность.

"Три, два, четыре, четыре, два"

Цифры означали секунды действия аномалии на определенном участке, на котором она исчезала и снова появлялась. Затем, бросив пять камней, сталкер указал ими точное расположение безопасных точек, где нужно остановиться, чтобы подождать, когда аномалия исчезнет. Таким образом, получалась схема: три секунды ждешь, потом бежишь к первой точке, там ждешь две секунды, пока аномалия не исчезнет - бежишь ко второй и так далее, пока не выберешься за ее пределы. На подробное объяснение ушло немного времени и когда все без исключения поняли принцип прохода, Меткий показал знаком необходимость ему пойти первым. Однако Егоров жестом дал понять, что не дает на это разрешение, указав на Гунна. Попытка переубедить командира не дала результата, поскольку, как бы цинично это не звучало, но по всем правилам ни командир, ни сталкер не должны первыми идти. Это решение исходило из соображений о слишком большом риске потерять командира и проводника, именно поэтому в первую очередь шли те, кто были не столь важны с точки зрения выполнения операции. Майор и сталкер здесь имели приоритет. Меткий чертыхнулся про себя, но был вынужден подчиниться, однако прежде, чем Гунн сделал первых шаг по направлению к аномалии, сталкер еще раз жестами объяснил ему последовательность прохождения и только после этого старшина Мамедов взял на себя роль первопроходца. Как и сказал Меткий, потребовалось определить, когда аномалия исчезала и, дождавшись нужного момента, Гунн в два шага оказался там, где лежал первый камень. Две секунды - и он у второго.

"Главное не оступиться"– нервно подумал старшина, досчитав до четырех и в несколько прыжков с ноги на ногу оказался в третьей точке. Переждав там нужное время, Гунн пробежал еще несколько метров, прежде чем остановился прямо возле последнего камня. Волнение сказалось в полной мере, когда Гунн неуверенно стал, сместившись немного в сторону и этим чуть было не допустил роковую ошибку. Произошла кратковременная потеря равновесия, когда грушника едва не увлекла в свой эпицентр невидимая сила, но из-за своей непродолжительности в активном состоянии она исчезла до того момента, когда смогла бы расплющить человека. От неожиданности Гунн лишь автоматически сделал шаг в бок и, выждав положенный срок, прыгнул вперед в ту область, где по идее аномалия должна закончиться. Так оно и случилось, хотя грушнику показалось, будто сердце у него разучилось биться - столь напряженным выдалась эта прогулка. Отдышавшись, Гунн показал, что находится в безопасности. Все последующие попытки пройти аномалию оказались удачными и группа с успехом сумела миновать опасную область, пройдя дальше в туннель.

На восьмисотой паре шагов, Барс, шедший впереди всех первым заметил впереди расширение прохода, а точнее его левой части. Он показал знак остановиться. Впереди с боку виднелась довольно широкая платформа, на которую когда-то выгружали содержимое вагонов. Не смотря на наличие кабелей, тянувшихся вдоль стен туннеля, ни одна осветительная лампа не работала и это место не оказалось исключением. С обоих боков к платформе подходили лестницы, по которым разведчики быстро забежали на нее, очутившись возле тянущегося в сторону от туннеля довольно широкого прохода. Егоров остановился, насчитав вместе с Арабом восемьсот тридцать пять пар шагов. Быстро уточнив направление, он выяснил их местонахождение на карте с точностью, не превышающей двадцати метров. Исходя из него, получалось, что до станции оставалось около ста пятидесяти метров, с некоторой погрешностью. Барс тщательно осмотрел проход, по которому, как выяснилось, шли рельсы, сваркой прикрепленные к швеллерам, вмонтированным в бетонный пол. Вероятно, сделал вывод грушник, по ней ездили вагонетки предназначенные для перевоза каких-то предметов. Радиосканирование эфира дало отрицательный результат, правда ждать положительного особо и не приходилось. Ничего похожего на мины-сюрпризы сержант не обнаружил и дал добро идти дальше и первым пошел дальше, исследуя весь дальнейший путь. Сбоку и чуть сзади за ним следовал Меткий, осматривая с не меньшим вниманием стены, пол и потолок сооружения. Как и в туннеле тут тянулись прикрепленные скобами толстые кабели, а кое-где размещались таблички с предупредительными знаками. Из-за отсутствия точных данных относительно того, где должны были засесть наемники, предстояло обследовать все закоулки или боковые помещения, которые могли оказаться проходом к их укрытию. Однако в ходе осмотра, на протяжении метров пятидесяти вдоль длинного коридора, от него лишь изредка отходили комнаты, имевшие сугубо техническое назначение. Любой шорох или звуки шагов, настораживал и создавал поистине сюрреалистическое впечатление. Здесь, где-то глубоко под землей в Зоне группа из шести человек продвигалась все дальше внутрь огромного подземного сооружения, отрезанная от внешнего мира. Никакой связи, ровным счетом ничего. Если они здесь все сгинут, то другая подгруппа через условленное время уйдет из Зоны и операция будет признана провальной, размышлял Меткий. Этого никак нельзя допустить, ведь впереди находится их цель и если они подведут командование, то страна понесет огромный ущерб. Чем бы не занимались частники, их информация позарез нужна руководству и упущенный шанс добыть ее может привести к чему-то крайне серьезному. Для Меткого не суть важно, что конкретно столь ценного содержалось в ней, но он всего лишь сталкер, работающий на военную разведку и главным для него было помочь спецам выполнить свою работу. Ради этого агент сделает все.

***

29 октября 2016 года. Научно-исследовательский комплекс изучения

Чернобыльской аномальной Зоны

На седьмое "утро" рация была полностью собрана и проведенные тесты, показали, что связаться по ней можно. Для подготовки сообщения, которое предстояло послать через спутник за тысячу километров, Самонин поднялся на минус третий уровень, где спрятал две кодовые книги. Предусмотрительно взятый с собой респиратор, оказался крайне полезным, особенно в моменты, когда пришлось переступать через трупы людей. Их вид был крайне отталкивающим и за те несколько суток, в течение которых они разлагались, запах от них должен исходить соответствующий. Характерный фиолетовый оттенок теперь присутствовал на лицах погибших и Самонин старался побыстрей пробегать мимо них. Дойдя до технического помещения, где он скрывался после саботажа, Алексей немедленно забрался на стеллажи и снял вентиляционную решетку. К своему облегчению, завернутые в тряпку книги оказались целы и невредимы, и, вернувшись назад в лабораторию, инженер продумал сообщение в Центр, а по окончании посоветовался с биологом, который внес несколько своих правок, после чего оно было зашифровано с помощью книг.

Силы к Руденко постепенно возвращались и практически все действия он мог совершать сам, без посторонней помощи. В следствие, того, что не было необходимости присматривать за биологом, у Алексея появилось больше времени для обследования кабельных туннелей. Одев свой костюм РБХ-защиты, инженер спустился на самый нижний уровень - сердце всего комплекса. Именно отсюда распределялась энергия для огромного бункера, без которой никакое существование - и тем более исследования - не могли обойтись. Толстые кабели уходили на каждый из уровней от комплексного распределительного устройства, состоящего из ячеек в виде соединенных шкафов в нескольких рядов с изображенными знаками опасности высокого напряжения. Миновав целое скопление высоковольтной электротехники, Алексей вышел к той части помещения, откуда через отверстие в стене входили защищенные кабели в длинный туннель, тянувшийся на десятки метров вперед. Пройти в нем мог только один человек и Алексей не без опаски вошел внутрь, где внутренне пространство слабо освещалось лампами, прикрепленными к потолку на расстоянии приблизительно пятнадцати шагов друг от друга. Свет от них падал на пыльный пол, по которому шел Алексей, поднимая в воздух облачка пыли. Пространство заполнялось странным гулом, шедшим откуда-то впереди, а сильное эхо сильно действовало на нервы, словно за инженером кто-то ступал по пятам. Ощущение казалось столь реальным, что Самонин невольно оглянулся, но к своему облегчению убедился в безосновательности своих опасений.