Чтение онлайн

Этого он никак не ожидал, надеялся, что родители помирятся рано или поздно, не смотря ни на что.

– Но папа, ты же сам видишь, пьет, ругается…

– А я его люблю, он не всегда пьет. А дядя Степан – он гадкий, он на жабу похож. И врет всегда. Все, что обещает, не делает. И он чужой, он не наш.

Как он хотел в этот момент убежать от мамы, куда глаза глядят.

Он всегда думал над этим выражением «Куда глаза глядят», не понимая до конца, что оно обозначает. А сейчас понял. Но не убежал.

Домой возвращались молча. Сашка тупо смотрел в окно троллейбуса всю дорогу и с мамой не разговаривал.

***

– Покупает Сашку клюшками да велосипедом,– жаловалась мама бабе Дарье, своей матери.

– Ничего, ты же мать.

Баба Дарья не любила Сашкиного отца, да и семью его тоже.

Считала их заносчивыми. Бабу Калерию недалекой провинциалкой.

Она и в Сашке видела черты зятя и как не старалась, но теплых чувств не испытывала к внуку.

Баба Дарья была всегда строга с Сашкой, и со многими другими людьми. Она была медиком, и ей приходилось быть строгой с пациентами.

Так постепенно строгость стала чертой ее характера.

***

– Убегу от них, – в это время думал Сашка, засыпая.

На следующий день он, после школы, побежал скорее, пока мама за ним не пришла, к бабушке Калерии и деду Аполлинарию.

– Не хочу жить с мамой,– говорил он у них, – Это мой дом.

Нет, не клюшки и велосипед его покупали, а ощущение семьи.

По вечерам здесь собирались все дети Калерии Ивановны и Аполлинария Львовича. Было шумно от разговоров, которые часто перерастали в споры.

Но и весело тоже бывало часто. Все были относительно молоды, полны сил, энергии. Ожидание светлого будущего делало людей оптимистами.

Часто танцевали твист, это было модно. Сашка слушал разговоры, танцевал вместе со всеми. С Алевтиной часто прятались в саду и вместе покуривали.

Тетке больше не с кем было покурить. Это осуждалось в семье.

Она хоть и руководила всеми – и родителями и братьями, но быть «застуканной» отцом за курением все же побаивалась.

Но однажды дед их все же увидел.

Какую лекцию он прочитал Алевтине, что она негодный пример для ребенка…

Сашку Алевтина по– своему любила, у нее своих детей не было, поэтому она часто брала племянника с собой в поездки, в кино или в театр.

У бабы Дарьи веселья было мало, ему всегда было там скучно, интересно было только, когда приезжал двоюродный брат, но это было не часто.

Ему не нравились разговоры мамы со своей матерью. Он не любил, когда они говорили об отце, обсуждали соседей, говорили недоброжелательно про людей.

– Они никого не любят,– думал Сашка. Он уже что– то понимал в жизни…

Да, мы часто, став взрослыми, забываем или не думаем о том, что у детей есть чувства, мысли, своя оценка происходящих событий. Дети по– своему с только присущей им чуткостью, любознательностью наблюдают за всем, что происходит вокруг. Они кому– то сочувствуют, кого– то жалеют, на кого– то обижаются – и все это их личные переживания.

Дети часто интуитивно понимают многое и видят то, что взрослые порой не замечают, они распознают притворство и понимают любовь. У них есть свои ценности и идеалы.

У Сашки тоже были свои идеалы. Был идеал правильной женщины. Красивой, доброй, честной. Мама вышла за рамки этого идеала. Ни один мужчина не оправдает изменяющей женщины, даже мальчик десяти лет, не понимая, может до конца, где границы этой измены. Для Сашки мама стала предательницей. Она предала отца, его, их семью. Это непростительно. Он не хотел с ней жить, он не мог видеть дядю Степана, его сердце разрывалось от жалости к отцу.

«Пусть он пьет. – думал Сашка. – Но он не притворяется».

И он стал жить с отцом, как мама не уговаривала его, он к ней возвращаться не хотел.

Сашка часто вспоминал некоторые моменты своего детства.

Бывало, они сидели с мамой в комнате и ждали, когда успокоится отец и ляжет спать. Мама была такой нежной, он прижимался к ней, она крепко обнимала его своими сильными руками, успокаивала, целовала.

Сейчас ему это было даже как– то смешно. Образ «чистой мамы» рухнул в его сознании.

– Отец лучше,– думал он: – Есть ли где– то такие женщины, в присутствии которых меркнет солнечный свет, которые не предают своих детей, которым не нравится дядя Степан. И что они в нём такое нашли?

Он Сашке никогда не нравился – его притворная улыбка, глупые шутки…

– Жаба, и всё тут.

***

Дед Аполлинарий плевался от происходящего, кричал на Алевтину:

– Кого ты в дом привела?! О родителях мамы говорил:

– Они о чём думают, принимают её с любовником…Что за люди? К чему мы идём?

Войну пережили, голод и такого не было, а сейчас?

Избаловали мы это поколение, пытались их от всего оградить, избавить от трудностей, дать им всё самое лучшее. А они выросли потребителями, им своего мало, им нужно чужое. Жена чужая красивей, муж чужой вожделеннее.

Дайте мне всё, что хочу. Куда с этим? В партком? В профсоюз?

Устроил её к себе на работу, весь завод теперь за спиной гудит.

Разговоров на весь посёлок.

Хоть и жили они в большом городе, но место, где они жили, и где работал дед и почти все его дети и живущие по соседству люди, называли посёлком.

В этом посёлке царил свой дух, своя атмосфера, все знали друг друга и слухи разлетались мгновенно.

Дед был сильным, волевым человеком. Но жизнь детей порой подтачивала его силы, вернее проблемы, которые создавали дети.

Он и погружаться во всё это не мог до конца. Работа и ответственность, с которой он подходил ко всякому делу, и которая помогла ему достичь такого положения в жизни, требовали концентрации сил и времени.

Подкрепляла его силы, успокаивала и радовала любовь к саду.

Аполлинарий Львович выращивал розы, яблони, делал прививки таких сортов, которые до него в этой местности никто не разводил и не выращивал. Был селекционером(?).

Его многие знали и со всей страны присылали ему необычные виды роз.