Путь к дому
Шрифт:
В ДЕНЬ РОССИИ
В День России дожди у закона в почёте:
Перед ними склонил молодую главу.
Ну и Вы, не заметив, что ночь всё короче,
Разрешите стремиться душе в синеву.
Что мне дни, если есть ощущенье потопа:
У всесильного все мы сегодня в плену.
Не ходи, не ходи же на площадь –
похлопать
Говорильне чиновничьей в темь «за страну!»
Перевыборы тех, перевыборы этих…
Всё останется, в общем, на старых местах.
Не идите, дожди, пыл свой хищный умерьте:
Не сбивайте с шиповника лак в лепестках!
* * *
Гуляй и пей, весь двадцать первый век!
Уж очень расплодился человек –
И от него спастись едва ль сумеют
Огонь и воздух, солнце и вода.
Вновь рушатся великие плотины.
Вновь рвутся в едкой плесени картины
Уйти от человека в никуда.
Он так хитёр и немощен!.. И сразу
Он примет к сердцу всякую заразу,
А более всего – из заграниц.
На то открыт в Европу чуткий клапан,
Хоть пеплом из Везувия заляпан.
…А где же сын всех русичей-зарниц?
…И вырвал сердце легендарный Данко,
Чтоб осветилась насыпь полустанка,
Где поезд полминуты простоял
Всё для того, чтоб в воздухе хрустальном
Романтик в двадцать первом, «капитальном»,
Нашёл-зарыл «свободный» капитал.
РАНО УШЕДШЕМУ…
Опередил – на жизнь, а не на час.
Теперь молчи и слушай птичий ропот
На то, что и закат в крови погряз,
На то, что и стихи – не личной пробы.
Молчи. Ты был мне п'o сердцу и люб.
И я одним тобой тогда дышала.
…Крепь-яблоко попробовал на зуб –
Сказал, что жизни сласти не хватало.
Ты видишь: странно яблоня цвела –
На холмик твой свои цветы сложила, –
Как будто чайка-странница – бела,
А тьму земли,
как смерть, приворожила.
СЛЕДЫ НА СНЕГУ
Не помню – какая-такая зима
Тогда на дороге у счастья стояла.
И вроде печалью полны закрома,
А я всё тяну на себя одеяло.
Мой правый! Не надо о счастье кричать:
Оно обошло и наш век стороною.
…Вот сам и поставишь
из рая печать
На снег, огорошенный вдовьей зимою.
Кому-то без сердца оставишь следы.
Их кто-то зачем-то использует дважды.
Впервые – когда не сочтёт за труды
Пройти по пути вдовьей скорби однажды.
Пусть после вернётся по ним же к себе,
Такому ещё несозревшему,
дабы
Не бросить в лицо бескорыстной судьбе
Из золота колоса хлебушек свадьбы.
ГНИЛУШКА
Тот июнь,
Где шиповник в огнях
Освещал и крылечко, и дом,
Куплен стужей с тоской на паях:
В девяностых все всходы – на слом!
И лежала вдали от крыльца
Жар-гнилушка в чащобе травы,
По ночам умудряясь мерцать
Для недужной бессонной вдовы.
И мерцала, с порога видна,
То ли в сумраке, то ль в голове,
Чтоб сказать, что хлопочет она
Тут, в саду,
как подмога вдове.
* * *
Не приходит к людям озаренье:
Время стало вовремя седым?
…Чт'o висок?
Ему б чуть-чуть терпенья –
Притулился б к жилам голубым.
Напряглись в апреле вены-ветки.
Будут листья в собственном соку.
У осины – северной брюнетки –
Чёрный шлейф висит всё на боку.
З'a зиму кора её замерзла.
…Соки лет ушедших
зарывать
Может только белая берёза…
…И хранит до следующих стать.
* * *
Как дурманит дух'aми сирени
Уходящий в заоблачность май!
Я не знаю опасней мгновений –
Тяги крови ступать через край.
Впереди – животворное лето.
Безыскусны запасники сил.
…И мотивчик, что «песенка спета»,
В горле – ступором цапли без крыл.
Осторожно по стёклам ступаю:
Прорва битых бутылок кругом.
То осадок Девятого Мая
Выпал снова, как иней, на холм,
Пощадив фейерверки сирени,
Убеждая победный салют
В том, что дней разноцветных сплетенье
Лучше лета, которого ждут.
* * *
Что желаешь, душа, провожая
Год за годом себя на погост?
По зубам, знать, и яблоко рая
И на «Древе познанья» нарост.
Ты уже и поддержки не ищешь
У других, что остались терпеть
Эту крепкую века ручищу,
Без усилья зажавшую плеть.
Ощущаешь минуту покоя
За друзей, населивших свою
Глубину на открытом угоре –
Несомненную месть бытию.
* * *
Салютует назревшими почками май.
Ожила под окошком рябина.
Без испуга
печаль на ночлег поселяй:
Рассмеялась,
как детство, наивна.
День без солнца к себе забрала суета,
В днях безоблачных весь растворила.
На пригорке, где в прошлое тропка крута,
Солнце крышу избы раскалило.
Смотрят окна, что очи слепые, туда,