Чтение онлайн

— Прощай, царство ветров слабых до умеренного, — усмехнулся нестарый старик и обратно, в горницу Кощея направился.

Стоял Предсмертный посреди комнаты с видом ошарашенным да голову свою со всех сторон ощупывал.

— Вот как бывает, Петя, — сказал он радостно-изумлённо, — судьба, оказывается, каждому даёт шанс, только никогда не предупреждает об этом заранее. Значит, если не хочешь пропустить его — всегда будь готов к лучшему!

— Потому как — полегчало ведь мне! Полегчаю ни с того, ни с сего, — радовался Кощей. — Вот оно как бывает — раз! — и всё, и сразу жить захотелось да помирать передумалось. С чего бы это, а?

— Чую я отчего-то, что без тебя здесь никак не обошлось, — начал о чём-то догадываться Предсмертный, — не простой ведь гость ты, не случайный… Или ошибаюсь я?

Сконфузился старик, плечами неопределённо пожал да заулыбался смущённо.

— Вижу, что не ошибся, — утвердился в своём предположении Кощей, — а значит — награда тебе полагается. Вот только чем бы особым тебя порадовать?

Задумался было Кощей Предсмертный, но ненадолго. Ухватил он старика за руку да в опочивальню свою потащил.

— Вот, — сказал он, на кровать роскошную, с балдахином прозрачным показывая. — Лучшего подарка не сыскать. Кровать-самобранка это.

— Это как? — изумился Петя.

— Ну, что значит как… Как положено. Мне самому она давно уже без надобности, хоть когда-то и я был энтузиастом своего тела. Хочешь — забирай.

Заглянул нестарый старик в себя — хочет? Хочет… Поймал ох тогда этого дракончика-проказника да в себя и втянул. Крепок, чёрт, на вкус оказался, даже щеки у старика от его жара зарумянились, зато и силы прибыло ощутимо.

Вежливо отказался старик от подарка, а Кощей и не обиделся нисколько.

— Не хочешь кровать — не надо, походи по замку, посмотри, у меня много ещё диковин разных имеется, — сказал он, — что приглянется — скажешь. А я пойду, коней тебе прикажу заложить. Чудо-кони, куда хочешь — хоть на край свету сказочного — вмиг домчат.

Остался Петя один, туда-сюда по замку пошлялся, да вдруг задумался — а зачем ему кони?

Вспомнил он, как Дурак из гроба исчез, в бегство своё непонятное подавшись, как Ахлимик вокруг него скакал, то исчезая, то вновь появляясь, вспомнил да наглость дерзкую подумал — а чем он хуже?

Глянул он. тогда по сторонам внимательно, в себя заглянул да все ощущения свои врой единый бесформенный собрал. Да с такою силою внутренней он это сделал, что растворилось всё — и свет белый вокруг, и он сам в свете этом. Будто в воздухе он завис — и без опоры под ногами, и без самого тела даже.

Вспомнил затем Петя поляну знакомую, возле дома Ахлимика виденную, настроился он на желание оказаться на ней немедленно — да сквозь это желание рой, ощущений своих и пропустил…

А как в сознание своё привычное вернулся, то как раз на этой поляне себя и нашёл.

— Ну, вот и всё, Петя, — услышал старик за своей спиной голос знакомый, — вот и пришёл конец странствиям твоим.

Обернулся Петя, да лицом к лицу с Ахлимиком оказался. Стоял тот в колпаке высоком, звёздами золотыми украшенном, да на посох свой замысловатый опирался, рассматривая его с улыбкой.

— Как же так? — удивился старик, всё ещё по сторонам с изумлением оглядываясь, — не привык он пока к необычайностям своим. — А как же Дурак? Мне ведь найти его ещё требуется…

— Эх, Петя, — вздохнул волшебник с участием насмешливым, — тому нет нужды Дурака вокруг себя искать, кто его за плечами таскает. Хочешь Дурака увидеть? Ступай в дом да в зеркало посмотри, только поздороваться при этом не забудь, потому как давненько ты его своим вниманием не баловал.

Помолчал старик в ответ на слова такие, к себе прислушался да недоумение своё высказал.

— Отчего тогда я этого не ощущаю? — спросил он сокрушённо.

— Оттого, что ты Дурак, — засмеялся Ахлимик. — Дурак, он ведь никогда Дураком себя не ощущает, а всегда лишь — самим собой.

— Но ведь ничего во мне не изменилось, ничего другим не сделалось… — не унимался в своих сомнениях старик.

— Ну и слава Богу, а изменилось бы если — как бы ты к Дураку попал? К Дураку прийти — это значит к себе самому вернуться. А для этого ничего менять в себе не надо. Чем больше в себе изменишь, тем меньше в тебе от Дурака останется.

— А как же царь, с поручением его? — всё ещё сомневался Петя.

— А что царь? Имеет он к Дураку отношение небольшое — именно такое, какое Дурак сам ему определит, — говорил Ахлимик. — Ведь Дураку царь без надобности — привык он без царя в голове обходиться.

— А насчёт себя не сомневайся, — продолжал он, — для того, чтобы стать Дураком, усилий нужно меньше, чем для того, чтобы им казаться. Главное условие Дурака — быть счастливым. Всегда и везде. А для счастья не нужны усилия, усилия прилагают лишь для того, чтобы не быть несчастным. Счастье Дурака — в движении неустанном.

— Дурак, он ведь всегда в пути, — пояснял Ахлимик, посмеиваясь лукаво. — Его каждый умник норовит послать куда подальше, а он и не спорит — он с готовностью отправляется в путь. Правда, путь его особого рода — сидит ли Дурак, лежит ли, спит ли даже — он всё равно идёт, он всё равно в движении, хоть снаружи и незаметном. В отличие от умника, всегда собой довольного, который, даже когда он бегает и суетится, когда ходит или лежит, — всё равно сидит, в темнице умности своей заключённый.