Чтение онлайн

Вместе с Петей вышли из пещеры, уселись на камнях рядом.

— Двое нас, братьев, — сказывал великан-интеллигент, — когда-то и я в пещере жил, тоже жрал что ни попадя. А куда денешься? Сказка ведь: а у неё, как и положено, свои правила. Хочешь не хочешь, а надо…

— Пока не понял как-то, — продолжал он, — что никаких правил у сказок-то и нет. И границ никаких, да и законы сказочные все, как дым, — видимость одна.

— А что есть, — говорил далее великан, — так это страх перед самим собой. Ведь ежели от законов тех отказаться сам с собою и останешься. Пока тобой крутят-вертят, лишь о брюхе сытом думаешь. А как свободу получишь… — это же сколько думать надо, решать, выбирать… не каждый на то осмелится…

— Я рискнул, — сказал великан, — и не жалею. Кощей помог, был у него как-то в гостях, а придурь-то его возьми да и сойди…Так и жилу него потом — с Кощеем-придурком пьянствовал, с Кощеем-мудрым — учился…

— Тогда и понял, — добавил, — что как с собой ни борись — а всё одно проиграешь. Хозяин из тебя завсегда пробьется, может — сейчас, может — через тыщу лет, а проявится.

— Ждать долго приходится, — вставил и своё слово Петя, вспомнив свой сказочный возраст.

— Так то — когда как, — отвечал великан. — В жизни, Петя, всё относительно. Время — и то относительно. Длина минуты зависит от того, с какой стороны двери в туалет ты находишься. Ежели очень приспичит — живо Хозяина сыщешь.

— Так что, — сказал великан, — пути Хозяина хоть и неисповедимы, Петя, зато вполне проходимы.

— А проблем — не страшись, — говорил, — если у тебя нет проблем — значит, ты уже умер. Жить без них неинтересно. Назови их только по-иному — играми, например. И играй вволю. Проблемы боль приносят лишь мыслями о них самих, когда проиграть, скажем, боишься. А когда понимаешь, что лишь игра это, — то что же проиграть можно? Игру? Подумаешь, так ещё одну сызнова и начнёшь.

Рассказал тогда Петя ему о догадках своих, обрадовался великан-теллигент, даже в ладоши хлопнул.

— Молодец, Петруха, — сказал, — говорил мне Кощей, что есть в тебе что-то… этакое… Не ошибся.

— Вот и я к тому же пришёл, — вспоминал великан, — не из чего выбирать в мире этом. Всё одно есть — игра. А как выбрать, что захочешь, — так обратное и получишь. Качели такие, жмёшь в одном конце, а вскидывается конец другой — противоположный.

— Поэтому не думать требуется в мире этом, выбирая что получше, — подвел итог, — а просто жить. И радоваться тому…И не относиться слишком серьёзно к жизни этой, живыми нам из неё всё равно не выбраться…

Выслушал великан рассказ Пети об испытаниях Змея Горыныча, усмехнулся чему-то своему.

— Правильно Горыныч делает, — непонятно сказал, — чтобы не ударить себя по пальцу, молоток надоть двумя руками держать…

— Какой ещё молоток? — удивился Петя.

— А состояние-то Хозяина… — хитро захихикал великан. — Не так всё просто, Петя. Ежели человек говорит правильные слова — это вовсе не значит, что он их понимает. А понимание-то, оно насквозь прорасти должно, а не от головы идти.

— Ты и так уже многое осознал, — одобрительно ткнул Петю пальцем в живот, тот чуть с камня не свалился. — Если понял, что совет, кому-либо предназначенный, себе же и давать надо, — считай, что до половины уже свою сказку прошёл. А то и более…

…Долго ещё Петя с великаном, говорили. И застала их ночь, и спать они, поев, улеглись.

А поутру, собрав Пете в дорогу котомку со снедью, так сказал ему великан-интеллигент:

— В одной книге умной прочёл. Что это, до конца не понял. Но звучит хорошо. Вдохновляет: «Если тебе кажется, что у рояля все клавиши чёрные — просто подними крышку».

И добавил, в сторону глядя:

— …Всё, уходи, а то сейчас привыкну…

…Шум галдящей толпы, ржание лошадей, лязганье повозок, крики зазывал оглушили Петю. Он шёл по гудящему ярмаркой базару, не совсем понимая, зачем он здесь оказался. Так, ноги сами привели…

Его дергали за рукава, что-то предлагая, зазывно кричали в лицо, заполняли уши обрывками фраз.

— После того, что царь сделал со своим народом, он просто обязан на нём жениться… — жаловался кто-то рядом.

— …Мальчик на побегушках не требуется? Триста вёрст пробег всего-то, — предлагали.

—..Все пчелы вернулись в улей с мёдом, а одна, самая маленькая и вредная — с дегтем… — рассказывали слева.

— …Хоть кто-нибудь продаёт здесь нормальные человеческие яйца?/.
– возмущённо вопрошали справа.

— А вот девка красная, хоть куда!..

— Куда, куда? — не понял Петя.

— Да хоть куда, говорю же…

— У меня старуха есть, — отмахнулся Петя. Тут он устремился вперёд, приметив в толпе знакомое лицо. Возле большой палатки, держа кого-то за руку ладонью кверху, стояла Баба Яга.

— …А, лет до пятидесяти будешь ты, красавица, страдать от нехватки денег, — говорила она напевно.

— А потом? — с надеждой спросили её.

— А потом ничего, привыкнешь…

Узнав Петю, обрадовалась. На шее повисла.

— Не пропадай, — сказала затем, — сейчас я занята, работы невпроворот, а вот как стемнеет, туда приходи, — ткнула Яга пальцем в какую-то развалюху рядом.

…Едва отыскал Петя в густых сумерках обозначенную бабкой хижину. Постучал.

— Кто там? — спросили его хрипло из-за двери.

— Я здесь, — устало ответил Петя.

— Нет…Я — здесь! А там кто? — не согласились за дверью. Неизвестно чем бы закончился разговор, если бы не признал Петя голоса матерного.

— Леший, ты, что ли? — спросил. Скрипнув, дверь отворилась.

…Внимательно слушала его Яга. Головой кивала, словом переспрашивала, зубом цыкала.

— Сложна задача твоя, Петя, — вконец сказала.