Чтение онлайн

— Да, да… — сипел тот, гигикая шепотом. — Сделал доброе дело — и в кусты… Как в сказке…А как проснётся…

— …Отсель его дорога далее и пойдёт… А ты мягше, мягше стели, листами-то более посыпь, — бормотала Яга.

— Глуховато, конешно, здесь, но не беда, выпутается. Парень-то башковитый… — таял в Петиной голове голос Яги, угасая вовсе.

…Брёл старик по бесконечному сумрачному лесу, памятуя уроки прежние и потому не особо думая о том, куда идёт. Мысли его, по пробуждению мрачновато-обиженные, сменились иными — подвижно-любопытными.

Громадные и замшелые стволы вековых деревьев, красноватая и цепляющая за ноги странная трава, с острыми кромками, топкая болотистая земля, то и дело проваливающаяся под ногами, не вызывали более настороженной тревоги и гнетущего беспокойства.

— Когда ещё такое увидишь, у моря живучи, — думал Петя, по сторонам озираясь. — Только в сказках и сказывают о местах таких… Конечно, оно и пропасть тут-раз плюнуть…Но то — если Хозяина вокруг не признаешь. А как вспомнишь о нём — так враз всё милым делается, Хозяин — он ведь разный. Пока помнишь об играх его да сам в них играешь — бояться нечего…

— Если судьба бьёт тебя прямо в лоб, — сам себя учил, — значит, оставил ты без внимания её упреждающие пинки под зад…Случайного в жизни ничего не случается. Случай — это тот же Хозяин, который за деревом схоронился да за тобою подглядывает — признал его аль нет?

Лес меж тем редел понемногу, светлел. Уже давно под ногами хлюпать перестало. Деревья становились всё прямьше и тоньше, сквозь их листву скоро голубые лоскуты неба проглядывать стали…

Вышел, наконец, Петя на полянку круглую, уромашенную всю, ярко Солнцем залитую. К берёзе, растущей одиноко, ветви низко спустившей, подошёл, за ствол хрупкий обнял ласково…

Постоял, будто после разлуки долгой, порадовался… А мысли, те вновь шевелиться в головушке буйной принялись.

— Видать, решила Яга, — вслух думал Петя, усевшись и обувку свою в порядок приводя, — что сам должен я проблему свою до конца расхлябать. Может, оно и так… Пожалуй, что ей, карге древней, и виднее, да только хотя б намеком поделилась… Хоть глазом бы моргнула, што ли, зубом цыкнула…

— Али Мяв бы с советом своим прорисовался… — приговаривал Петя, лапти на солнышке развешивая.

Мяв, улыбкою своею рыжею, появился, как всегда вдруг, хоть вроде как и накликанный…

— Соскучился?.. — проурчал он, толи в голове, то ли рядом.

— А то, — поднял голову Петя и разулыбался радостно, — последнее время и не поговоришь с тобой как след. Кашлянешь парой фраз и нету тебя, а я потом мозги выкручиваю — чего там Мяв сказать хотел…

— Надо так, Петя, — ещё шире улыбнулся Мяв, — сейчас чем меньше помощи, тем для тебя же лучше. Понимать должен.

— Эт-то я, может, и понимаю, — жалился Петя, — другое неясно — где же яблоко мне это наливное, проклятущее сыскать? Шарю-шарю глазами кругом, так ведь и намека ж даже нет…

— А ты в себе пошарь, — хмыкнул Мяв, — оно хоть и лоскотно, может, но — полезнее. Глядишь и нашаришь чего, а что именно — тому и сам удивишься. А то всё- яблоко да яблоко… откуда тебе вообще ведомо, что — яблоко?

— Так ведь с детства о том в сказках слышал, — удивился Петя словам Мява, — дай всё сказывают…

— Сказывают… то-то и оно… — захихикал Мяв. — А в действительности, Петя, всегда всё не так, как на самом деле… И причина причин, в конце концов, завсегда в начале начал находится…А чтобы осознать её, никакое знание не годится, а тем паче — опыт. Поэтому лучшая точка зрения для тебя — это отсутствие всякой точки зрения…

— Чего, чего?!. — даже на ноги поднялся Петя от удивления.

— …И только один добрый совет тебе, — продолжал Мяв ехидным говорком, — не слушай ты никаких добрых советов… Думай, Петя, сомневайся. Сомневайся во всём… Только в этом не сомневайся…

Улыбка Мява таяла, голос слабел, и последнее, что услышал Петя, было:

— Жизнь — это сон, который снится твоему Хозяину. Только от тебя теперь зависит, чтобы это сновидение вашим общим стало…..Долго сидел потом Петя, голову со всех сторон ощупывая.

— То ли совсем Мяв умом тронулся, — думал, — то ли со мной чего не в порядке… Всего-то и падать мне, что блюдце волшебное и яблоко наливное… К чему вся эта мудротень?..

Так удивляясь и поругиваясь вслух, но уже улыбаясь отчего-то внутри, в путь двинулся, траву густую ногами приминая да тропки новые натаптывая…

Лес кончился внезапно, оборвавшись неглубоким песчаным склоном, густо поросшим внизу травой. Петя спустился и, пройдя немного, увидел ствол дерева давно поваленного. На нём — старика древнего, вида странного.

Подошёл поближе. Скинул шапку, поздоровавшись, рядом сея. Из котомки достал снедь нехитрую. Предложил незнакомцу — тот знаком отказался. Тогда сам есть принялся, на старика поглядывая.

Старикашка, весь в бороде да в бровях густых, изредка бормотал себе под нос неразборчивое что-то, громко покряхтывая да поохивая.

— …Пошто стонешь всё — не выдержал у же Петя.

—.. Да вишь ты, какое дело, — охотно отозвался старец, — сел не подумавши куда ни попадя, да на сучок и напоролся. Сижу вот теперь на нём — маюсь. Уж часа два, поди…

— Так ты пересядь, — удивился Петя.

— Да чего у ж теперь там — пересядь… — махнул рукой дед, — притерпелся, поди, присиделся уже, да и идтить скоро…

Петя оторопело глянул на старика и неожиданно явственно услышал, как хихикнул в нём Мяв: «В себя загляни, отыщи сучок такой же…» — тихо заурчал он и затих.

— …То ли дело — в других сказках живут, — как-то вдруг начал дед, в глаза Пете заглядывая. — Любо-дорого послушать о том, живи — как хочешь. А у нас-то что? Всё навыворот — как хочешь, так и живи… Вон оно как… — Он пошамкал губами, поскреб в бороде и продолжил: