Чтение онлайн

Джек Грин в 90-х годах также внёс свою лепту в исследование проблемы становления и истоков американского конституционализма [126]. Однако он обратил внимание, что колонисты в своей борьбе против репрессивного британского законодательства не столько апеллируют к общеизвестному лозунгу «никакого законодательства без представительства», сколько ссылаются на королевские хартии и традиции собственного конституционного развития в течение почти полувека.

Рид в своей «Конституционной истории Американской революции» доказывает нерасторжимую связь рождающегося американского конституционализма с британской политической традицией [127, 128].

В 1995 году в Кембридже вышла книга молодого исследователя Питера Миллера по проблеме идеологического обоснования Британской империи и места колоний в ней [129].

Одновременно публикуется «Энциклопедия американской революции» под редакцией Грина и Поула. В ней сотрудничает большинство уже перечисленных авторов, публикующих разделы о взаимосвязи американской и британской политических традиций [130].

Осенью 1998 года в Иельском университете проводится двухдневный коллоквиум, посвящённый американскому конституционализму, с участием Джойс Апплеби, Эрика Фонера и других исследователей.

В конце 90-х годов появилось большое количество книг, в разных аспектах затрагивающих интересующую нас проблему. Джон Гилман Колп в монографии «Джентльмены и фригольдеры: электоральная политика в колониальной Виргинии» рассмотрел, как действовала политическая система Виргинии на уровнях графств и отдельных церковных приходов [131].

От XVII века он переходит в XVIII, чтобы выявить политическую культуру этого региона. Исследуя плантаторскую элиту и тех, кого он называет «средним классом» фригольдеров, Колп концентрирует своё внимание на последних. Он описывает политическое соперничество в маленьких обществах.

Арнольд Рогоу пишет очень интересное исследование о взаимоотношениях Александра Гамильтона и Арона Берра, позволяющее пересмотреть многие устоявшиеся характеристики Гамильтона как одного из отцов-основателей США [132].

Лиза Вильсон представила на материалах личных и деловых писем, дневников, архивов частную жизнь обитателей Новой Англии [133].

90-е годы ознаменовались также дискуссией на страницах американских и британских журналов о перспективах «новой британской истории» и публикацией многочисленных исследований. Историки заговорили о «британской истории в атлантической перспективе».

Такая перспектива стала восприниматься как фундаментальное положение для истории Британии в раннее новое время, но особенно в XVIII веке и в период войны американских колоний за независимость. В исторических работах этого направления исследовался в различных аспектах «атлантический мир» и прежде всего Британская империя как таковая.

Труды Бейлина [134], Грина [135], Неда Лэ ндсмана [136], Сьюзен О’Брайен [137], Давида Кресси [138], Стивена Фостера [139], Джойс Чаплин [140], Джеймса Хорна [141], Давида Хэнкока [142], Элиги Гулд [143] выявили для историков Британской Америки настоятельную потребность обратиться в исследованиях к экономической, социальной, конституционной, интеллектуальной, религиозной и политической истории Британии и северо-западного атлантического региона, особенно в период, предшествующий 1783 году.

В апреле 1999 года American Historical Review публикует материалы форума «Новая британская история в атлантической перспективе» со статьями Давида Армитеджа [144], Джейн Олмейер [145], Элиги Гулд [146], Неда Лэ ндсмана [147] и Джона Покока [148]. Это была попытка наметить путь развития данного направления исследования на рубеже двух веков.

Давид Армитедж начинает форум аргументами, что раздельное рассмотрение «колониальной Америки» и «новой ранней истории Британии» в национальных американской и английской историографиях показало свою ограниченность [144]. Указывая на ранние модели, предложенные ещё Джоном Сили в 80-х годах XIX столетия, а в XX веке – Пококом, в качестве примера изучения англоязычного атлантического мира, который надлежит исследовать как единое целое и английским, и американским историкам. Он посетовал, что только ирландские учёные проявили некий интерес к атлантической истории.

Раздельное изучение проблем национальными историографиями без попытки интеграции показало свою ограниченность на рубеже XX и XXI веков. Армитедж пришёл к заключению, что назрела настоятельная потребность в постановке проблем, общих как для исследователей британской, так и американской истории [144].

Джейн Олмейер определяет место, занимаемое ирландской историей в дебатах о «новой британской истории». Она объясняет, что хотя понятие «британская история» подразумевает включение в себя ирландской, но в действительности Британия в течение всего раннего нового времени управляла Ирландией как своей колонией.

Модель «трёх королевств», по её мнению, предоставляет возможность проследить культурные, языковые, династические, экономические, религиозные и географические факторы, которые соединяли и в такой же степени разъединяли монархию Стюартов. Олмейер также подчёркивает исключительную роль, которую Ирландия, служащая своеобразной лабораторией империи, сыграла в Атлантическом мире в XVII столетии. Она заканчивает своё выступление вопросом о природе ирландской исключительности во времена, когда Ирландия являлась компонентом как многонациональной империи, так и находящейся в процессе становления атлантической империи [145].

Нед Лэндсман сместил фокус исследования на Шотландию и вопрос о ее влиянии на Америку в XVII–XVIII веках. Центром его исследования стал опыт отдельной национальной группы внутри многонационального государства расширяющейся империи ранней Британии. Он утверждает, что, поскольку шотландцы в течение долгого времени рассматривались в качестве нации эмигрантов, то их участие в строительстве современного атлантического мира в настоящее время общепризнанно, однако их активность в том королевстве была фактически достаточно своеобразна.

С его точки зрения, эта особая манера коренится в шотландском опыте как нации, затронутой процессами за рубежом и сформированной в условиях британского союза и имперской экспансии. Наиболее важно, он полагает, что шотландское участие в американской колонизации не повторяло уже знакомые образцы. В результате шотландцы стали источником культурной и экономической экспансии в колониальной Британской Америке [147].

Для нашего исследования наибольший интерес представляют статьи Гулд и Покока [146, 148]. Элига Гулд доказывает, что Американская революция прояснила и усилила сложный, многополюсный характер политической власти внутри Британской империи.

Майкл Лерой Оберг посвятил свою работу английскому империализму и коренной Америке в 1585-1685 годах [149]. Эта книга по-новому рисует конфликт между индейцами и английскими поселенцами, а также убедительно доказывает, что английская политика в Америке в рассматриваемый период была многофакторной.

Филипп Раунд описывает литературу Новой Англии в 1620-1680 годах с точки зрения социальной и политической [150].

Труды Джеймса Дрейка и Дэвида Джэффи посвящены проблемам так называемой «Войны короля Филиппа» в Новой Англии в 1675-1676 годах [151, 152].