Чтение онлайн

— Всё странное само по себе опасно, — усмехнулся Олег, — А чем они привлекли твоё внимание? Как я понимаю, в Сфорц потоки беженцев не уменьшаются и найти среди них не менее чудаковатых труда не составит.

— Они слишком сильный интерес проявляют к вашей персоне, — на перекрёстке возле трактира, где Олегу с ниндзями предстояло повернуть в сторону станции, их кавалькада остановилась, — Я пока приказал этих горцев не трогать.

— И правильно, — одобрил Олег, — Не нужно всех наших гостей хватать. Но понаблюдать не помешает. Хотя, не думаю, что там что-то серьёзное. То, что они одеты как оборванцы — так о нищете горцев из тех краёв только глухие не слышали, а интересуются мною…Может хотят предложить свою службу? Разберёшься сам. Ну, а если всё же это враги, так наш палач Нурий, я думаю, с ними сумеет поговорить.

Расставшись с Нечаем Олег направился к станции, где его на перроне уже ждал полковник Кашица.

— Давно бы уж в купе разместился, а не напекал себе голову, — упрекнул полковника регент, — Пошли, не маячь на солнце.

Вместе с ниндзями они погрузились в вагон и стали ожидать Торма.

В своих расчётах Олег не ошибся — дрезина с Тормом и его штаб-офицерами появилась менее чем через треть склянки — Олег с Кашицей ещё не успели приговорить и одну бутылку синезийского.

В дороге до Фестала Олег переговорил с офицерами Торма, пригласив их на рюмку чая к себе в купе, вместе с генералом и полковником. Из четвёрки штаб-офицеров трое были майорами, а один, почему-то самый старый из них, капитаном.

Организационно-мобилизационное управление в штабе армии Сфорца было создано где-то год назад, когда Олег озаботился своей идеей ввести в герцогстве всеобщую воинскую обязанность, но потом к этой идее он остыл, по множеству причин.

Одной из них была сложность, а порой и невозможность, полноценного учёта населения. Нет, если бросить всех мытарей, чиновников, да и просто грамотных на этот процесс, то какого-то результата можно было бы добиться. Вот только все эти люди и так были задействованы в решении других, не менее важных, задач, да к тому же Олег собирался нагрузить их и дополнительными.

Кроме того, изъятие из полу-натуральной экономики сразу большого количества работников грозило основательно подкосить благосостояние множества семей, и так порой влачащих жалкое существование.

И, наконец, мятежи в Сарской и Вилской провинции заставили регента крайне осторожно подходить к воинскому обучению потенциальных кандидатов в мятежники.

Был ещё и фактор феодальной психологии. Крестьяне — пашут и платят налоги, феодалы — воюют. И это всеми воспринимается, как естественный ход вещей. Из земной истории Олег помнил, как изменились общественные отношения в той же Англии, когда победы над французами стали одерживаться благодаря лучникам из простолюдинов.

В общем, не отменяя официально своего решения — Олег хоть и умел признавать свои ошибки, но очень не любил этого делать — он про него просто «забыл», а созданной им структуре в штабе армии, в которой кроме этих четверых офицеров было только несколько унтеров, нашлись и другие дела, как по комплектованию полков и бригад, так и по подготовке предложений по совершенствованию их организационно-штатной структуры на основе постоянных оценок боевой деятельности.

— Достаточность или избыточность количества кавалерии в бригадах, мы узнаем уже скоро, — Олег посмотрел, как Кашица, чтобы не теснить генерала и двух майоров, сполз задницей на самый край дивана — того и гляди упадёт на пол своей пятой точкой — и сокрушённо покачал головой. Для семерых купе было всё же маловато, — И нужны ли твои инженерные роты, — улыбнулся он смущённому полковнику, — в штате бригад или лучше, как было раньше, чтобы инженеры придавались им на время, это мы тоже узнаем.

Стремясь расширить возможности тяжёлых латников Олег с Чеком и Тормом сильно пересмотрели структуру бригад. Теперь каждая из них состояла из пяти баталий по триста алебардистов и двести мечников в каждой, пяти рот кавалерии, трёх хозяйственных рот, одной инженерной и одной егерской.

Каждая бригада получилась таким своеобразным мини-подобием армии, способная выполнять практически весь спектр военных задач. Вот только, Олега смущала чрезмерная громоздкость такой конструкции.

— Как вы правильно всегда говорите, основной критерий истины — это практика, — при офицерах Торм, естественно, не позволял себе обращаться к своему шефу и старому другу на ты, — Вот в реальных боях и походах и проверим. Совсем скоро.

Когда за окном купе проносившиеся пейзажи стали плохо различимы, Олег завершил совещание и отпустив гостей улёгся спать. Прибытие дрезинного состава в столицу Винора ожидалось рано утром.

Армин, его незаменимый министр финансов и налогов, стоял нагнув голову, словно бык приготовившийся к выступлению на корриде.

— Это потребует слишком больших затрат, господин, — упрямо возразил он, — И очень туманные перспективы когда-нибудь их получить назад. Я уж не говорю о прибыли, хотя бы какой-то.

— Не всё измеряется деньгами, мой друг, — философски отметил регент.

Спорить с Армином Олег не собирался, учитывая то, что его министр был абсолютно прав, и деньги, если и вернутся, то о-очень не скоро. Но регент никогда не останавливался перед тем, чтобы просто приказать. Что он сейчас и сделал.

Упрямство и прижимистость своего министра Армина, доходящую порой до вовсе уж откровенной жадности, Олег где-то в глубине души одобрял. Наверное, хороший минфин и налоговик таким и должен быть. А Армин оказался для него просто находкой.

Но Олег, при этом, взял себе за правило время от времени всё же ставить своего скупердяя на место. К тому же, основание для этого у него было — чрезмерно успешно работающая экономика герцогства Сфорц, приносила такие доходы, что Олег иногда сравнивал себя с мифическим царём Мидасом, превращавшим в золото всё, к чему прикасался.

Даже идея с налаживанием выпуска шерстяных тканей стала приносить неожиданно высокие прибыли, ненамного уступая доходам от продажи кальвадоса или водки.

Понятно, что шерсть — это не сверхценный шёлк. Но шёлковые ткани покупались людьми состоятельными и в небольших количествах, а вот шерстяные ткани мануфактур Сфорца поглощались рынками Тарпеции в огромных количествах, сколько ни производи.

Барону Гури Ленеру, министру торговли и снабжения, пришлось даже изыскивать в срочном порядке новые источники сырья, помимо шерсти поставляемой из Геронии радостно потирающим свои жадные руки королём Толером, монополизировавшим в своём королевстве её продажу в Сфорц и стоявшим теперь из-за этого перед назревшим мятежом владетелей.

И Гури новых поставщиков нашёл — ряд герцогств в королевствах Фларгия и Отан. Пусть и с меньшими объёмами поставок, и не такие близкие и надёжные, как Герония, но зато числом аж пять.

Постоянно увеличивающийся денежный поток в его, можно сказать, карман позволял не экономить на всякой ерунде. А уж выпрошенные у него взаймы, под клятвенные обещания вернуть и никогда не забыть этой братской помощи, двадцать тысяч рублей для Олега были сущими пустяками.

— Я много наслышан, госпожа Гортензия, о принце Джебе Синезийском, — с укором посмотрев на графиню ри, Брог, сказал Армин. Не смея больше возражать самому Олегу, умник решил зайти со стороны, — Он уже должен нескольким государям немалые суммы. И никаких надежд, что когда-нибудь что-то вернёт, нет. Все его попытки вернуть трон, как и попытки его отца, заканчиваются только казнями очередных глупцов, его поддержавших.