Чтение онлайн

– Муж-то её хоть бы из дома вышел козёл, такую девку со свету сжил. Бесстыдник, не может от своей лярвы оторваться, - сказала одна женщина другой.

– Хоть бы похоронил по-человечески, а там бы и делал что хотел, нелюдь, - ответила женщина с рыжими волосами.

Девушку похоронили. Все сидели в доме за столом, поминали.

Мать Наташи сидела за столом, немного успокоившись, но, так и не притронувшись к еде. Тут пришёл Женя, сел за стол, выпил и стал уминать еду. Мать Наташи посмотрела на него ненавидящим взглядом.

– Это ты извёл мою дочь! Если бы ты её не выгнал, то бы с ней ничего не случилось. Как ты посмел выгнать её из её же дома, - сухо с болью в голосе говорила мать Наташи.

– Это я виноват в её смерти? А вы, мамочка, чем вы лучше меня? Не вы ли ей при последней вашей встрече сказали, чтобы она пока живёт со мной, не являлась к вам. Вот она и выполнила мою и вашу волю в точности, как ей сказали!
– кричал Женя.

– Да, как ты смеешь обвинять меня. Ты даже не простился с ней по-человечески!
– крикнула мать.

– А что мне с ней расцеловываться надо было?
– произнёс Женя.

– Она не успела исчезнуть, как ты в мой дом шлюху приволок! Как ты мог, почему не искал её, почему мне не позвонил? Ведь вы прожили столько лет вместе, у вас же дети! Неужели ты не любил её никогда?!
– говорила Наташина мама.

– Почему не любил? Когда-то любил, но она со своими жизненными проблемами всю мою любовь перечеркнула!
– кричал Женя.

– Какими жизненными проблемами? То, что надо работать, семью содержать - это её проблемы? Да это твои должны были быть проблемы. А ты на неё всё это взвалил, а сам со своими друзьями водочку попивал, - говорила мать, всхлипывая.

Люди сидели тихо и слушали их.

– И потом, она перестала меня удовлетворять, как женщина, - сказал Женя.

– Из-за этого ты её выгнал?
– плача сказала женщина.
– Да как ты можешь? Всю жизнь жил за наш счёт, в моём доме. Копейки на похороны не дал и ещё говоришь такое про неё. Убирайся из моего дома! Внуков мне моих жалко, что у них такой отец.

– Ах, ну раз так, выгоняете меня, значит из дома!

– Да, выгоняю!
– выкрикнула плача женщина.

– Раз так, то и я вас больше видеть не желаю и внукам вашим запрещу с вами встречаться!
– кричал Женя.

– Да как ты можешь. Я этого не допущу. Я их у тебя заберу!
– сказала Наташина мама.

– Попробуйте, попробуйте! А вашу дочь - проститутку, давно надо было выгнать!
– орал он.

– Как ты можешь говорить так о своей жене. Она Ангелом была! Правильно тебя тёща выгоняет!
– встряла в их разговор женщина с рыжими волосами.

И все присутствующие в доме, осуждая Евгения, зашептались.

– Ах, так, все значит против меня!
– он встал и посмотрел на стол, и взял со стола бутылку с водкой.
– Но выпить-то я за неё должен, за вашего Ангела! Чтоб черти её на том свете мучили!
– сказала он, выпил из горла водку и пошёл прочь из дома.

Мать Наташи разрыдавшись, крикнула ему вдогонку: "Разве ж можно с такой ненавистью! От ненависти ты и сдохнешь, сволочь!'

* * *

Наташа лежала в своей палате на своей кровати. Долго крутилась, никак не могла заснуть. Ну, вот кое-как заснула и снится ей сон: "Стоит гроб, вокруг него стоят люди, плачут. И вот Наташа подходит к гробу и смотрит в него. О Боже, как это может быть - это же, я! Вот люди положили крышку на гроб и забивают его. Наташа кричит: "Что вы делаете, не надо, я ведь жива, жива! Выпустите меня отсюда, прошу вас, выпустите!
– кричала она и била кулаками в крышку гроба. Она уже разбила руки в кровь.
– Пожалуйста, выпустите меня, я жить хочу, жить хочу!"

Охранник вбежал в кабинет доктора.

– Как хорошо, что вы сегодня дежурите. С ней что-то творится, быстрее доктор, - прокричал охранник.

Они вбежали в палату к Наташе. Она металась по кровати и кричала что-то. Руки у неё были в крови, так как она била ими об основание кровати.

– Быстро, успокоительный укол принесите мне, - сказал доктор медсестре, вбежавшей вместе с ними в палату.
– А вы, - обратился он к охраннику.
– Звоните быстро Клемину. Пусть сам едет сюда и захватит с собою своего психотерапевта.

Клемин с Сергеем и с Иваном Васильевичем вошли в палату через двадцать минут.

– Что у вас случилось?!
– сходу спросил Клемин.

– Ч.., ч.., ч...
– сказала медсестра, прижав палец ко рту.
– Идите к Павлу Александровичу, он вам всё расскажет.

– Я останусь здесь, а вы идите молодые люди, ни мешайте ей спать, - сказал Иван Васильевич, садясь на стул рядом с кроватью.

Клемин вошёл в кабинет к Павлу Александровичу.

– Что с ней случилось, почему у неё руки забинтованы?
– спросил Роман.

– Успокойтесь, Роман Дмитриевич, проходите и садитесь.

Клемин с Сергеем сели на кушетку.

– Я не знаю, что с ней произошло. Но когда мы вбежали в палату, она металась и кричала что-то. Мы ей вкололи успокоительный укол, и она заснула, - сказал доктор.

– Так почему у неё руки забинтованы?
– опять задал вопрос Роман.

– Она их разбила о кровать, а что на неё нашло, я не знаю. Вы, Ивана Васильевича привезли?
– спросил доктор.

– Да, - ответил Клемин.

– Я думаю, ему пока придётся остаться рядом с ней, - сказал Павел Александрович.

– Он останется на столько, насколько это понадобится, - сказал Роман.

– Это хорошо. Ну, а пока идите, отдыхайте, - сказал доктор.

Клемин с Сергеем вышли из кабинета.

– Говорит, идите, отдыхайте, какой уж тут отдых, - сказал Клемин.

Они вошли в палату.

– Ну, как дела?
– спросил Клемин у Ивана Васильевича.

– Спит, - ответил доктор.

– И что вы можете сказать?
– шёпотом спросил Роман.

– Мне медсестра всё рассказала. Я думаю, подождём, пока она проснётся, а там увидим, что делать дальше, - сказал Иван Васильевич.

– Хорошо. Вы будьте здесь, а мы в вестибюле будем. Если что, позовёте, - сказал Клемин и они вышли из палаты.

Наступило утро. Клемин с Сергеем сидели и дремали на лавке в вестибюле. У Клемина заиграл будильник на ручных часах. Роман с Сергеем открыли глаза.

– Пойди, посмотри, что там?
– сказал Клемин, зевая и указывая головой на двери палаты.