Чтение онлайн

Брачная клятва моего времени звучала так: «Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас». Как видите, он исполнил ее от начала и до конца. Не оставил меня, пока я все свои, а порой и наши общие средства направляла на развитие моего бизнеса. Поддерживал и заботился, пока я болела и стала полной развалиной, едва глотавшей питательный бульон. Он меня проводил в последний путь. Так что со своими обязанностями мужа он справился полностью. Более того, он не только не продал мое дело, но и продолжил его, посвятив себя ему полностью. Оставил свой бизнес и занялся моим. Согласен, если представить супружеские отношения, как выгодную для обеих сторон сделку или подписанный контракт, его он исполнил в полном объеме. Но разве вам не обидно? Вы же его любили. Не всегда свою любовь нужно ставить выше чей-то воли. Муж сделал выбор, и я не в праве его осуждать. Я, напротив, рада за его обретенное счастье. Тут не стоит искать подвох с моей стороны. Именно так я и считаю. Не притворяюсь перед вами. Спасибо вам за вашу откровенность, — пожал плечами мужчина с гребнем. — В наших реалиях меня моя жена могла уже десять раз кинуть, когда я умирал и воскресал в капсуле в новом теле. Ведь на мгновение, но я, и правда, умирал. Чем не прецедент на окончание отношений на расстоянии. Ваша клятва звучит как-то странно. Не возвышенно, а как-то приземленно. У нас клянутся верностью. Тут все зависит от вашей жены. Вы же не ради своего извращенного удовольствия умираете. Ради вашей планеты, станций и ее собственной мирной жизни. Вы герой, а не тот, кого нужно кидать, бесясь от скуки. Вы же возвращаетесь к ней, как только заканчивается ваша вахта. Это больше похоже на командировочный метод работы. Или вахтовый. Для более комфортной жизни вашей супруги. Спасибо за добрые слова. Приятно их слышать от стороннего человека. А то накатывает иногда страх. Тоскую я без любимой семьи.

— Влюбиться раз и навсегда,

Об этом многие мечтают,

Кто-то твердит то, что нельзя,

Что это лишь в стихах слагают.

Не знаю, верить? И кому?

Своё скажу я убеждение,

Я просто от души люблю,

И прочь гоню я все сомнения!

Прочитав наизусть стих, который в последний день рождения мне написал в открытке Петя, я улыбнулась.

— Это стихотворение не моего сочинения, и не того, кого я знаю. Его мне посвятил супруг на мой последний день рождения. Надеюсь, он понравился вам, и если пожелаете, перешлите его вашей супруге. В мое время бумажные письма стали редкостью и были вытеснены сообщениями, как на ваших пронтах. И получив живое письмо, принесенное мне на работу вместе с огромным букетом цветов, я радовалась и чувствовала тепло в душе. Вот и заучила его наизусть, да так, что и сейчас помню.

— Ваш муж любил широкие жесты? — влез опять любитель сока.

Красивый, конечно, но дотошный он, на мой скромный взгляд.

— Не без этого, не спорю.

— А какие цветы? И сколько их было, раз букет был огромный.

— О, мой муж не был оригиналом или мастером, он заказал составить букет девочкам из моего же магазина. Букет был собран из цветов, говорящих о любви мужчины к женщине. А размеры… Он стоял у меня дома в пятилитровом ведре. Не много, но и не мало.

— Щедрый подарок.

— Это был знак внимания. Подарок был другим, и его я не буду озвучивать. И нет, в мое время цветы не были редкостью, как у вас сейчас. Мы дарили их на все праздники близким, просто ради улыбок и признательности. Даже приходя попрощаться с умершим несли цветы, но четное их количество, и с обязательной траурной лентой. На все остальные праздники дарили нечетное количество.

Я начала заговариваться, и голова у меня шла кругом. Столько моментов стоило прояснить, ужас! Как бы пронт не крякнулся от подобной нагрузки.

— А сколько у тебя самой было цветов, раз держала магазин? — спросила молчаливая девушка.

Она пила уже третий коктейль, ей их постоянно подвозили безразличные роботы. Хотела она напиться или нет, я не знала, но это и не мое, в сущности, дело. Она была из расы прукарианок, а они очень упорные во всех своих проявлениях.

— Я не считала в последние годы. Пара десятков тысяч, они регулярно цвели и отправлялись по нескольким магазинам, не в один. Все разные и на любой вкус. По-другому сложно отвечать запросам требовательных покупателей.

— Не могу понять, почему сейчас вы без средств и работаете в тату салоне? Дело, конечно, прибыльное, однако, ваше наследие должно было достаться вам.

— Тут случился юридический казус — трупу не положено наследство. Причем, так как я умерла до прибытия вергенов, передать хоть часть средств муж не смог и из-за этого очень переживал. Почему-то ему не дали воспользоваться имеющимися исключениями.

— Весело. Были бы вы в наше время владелицей хоть клочка земли с цветами, смогли бы жить почти вечно. Перерождаться раз за разом. На новое тело заработать при наличии живых растений, проще простого.

— А вы не хороните меня раньше времени, — усмехнулась и покачала головой.

Наивные воргены. Не собиралась я сдаваться так просто.

— Я еще подумаю, как стать обеспеченной и перебраться на планету, где смогу прикупить себе землю, на которой построят домик по моему желанию.

— Планы у вас прямо галактических масштабов. Может, поспорим? — попробовал поддеть меня мужчина с гребнем.

— Мне давно не десять лет, чтобы вестись на подобные детские провокации. И я бы на вашем месте не рисковала. Чуть больше, чем год назад, я пришла в себя в новом мире. Моих средств хватало только на гражданство и дорогу сюда. А теперь я востребованный мастер, чьи услуги стоят очень недешево. Вполне возможно, что жизнь повернется так, что совсем скоро я смогу уехать со станции, и начну жизнь заново в другом месте. Более выгодном и прибыльном. А мои рисунки для тату продолжат на меня работать дальше.

— Нет-нет, — сдался тут же встревоженный мужчина, — думаю, вы достаточно предприимчивы для подобного поступка.

Пожав плечами, я улыбнулась. Знали бы они, как не просто дается такая самостоятельность и уверенность в себе. Я же не просто работаю в одном месте, я не позволяю себе останавливаться, боясь оглянуться назад. Вот где настоящая безнадега. Ни семьи, ни детей, ни перспектив.

Постепенно мы перешли на сравнение быта, обсуждение погоды и природы. Вопросы пошли вполне стандартные, на них ответы у меня были заготовлены давно. Любитель натурального сока под конец вечера проводил меня до салона и даже соизволил представиться. Аскин, и правда, служил вместе с Бронко и был третьим человеком на корабле. В его обязанности входил полный контроль за всем оружием и штурмовыми группами. Именно он, а не капитан корабля, отвечал за атаку и оборону судна в моменты опасности.

Он не нахваливал ни меня, ни себя. Говорил, как думает и что знает, в своей грубоватой манере. И он был тем, с кем я сама хотела бы встретиться еще раз с большим удовольствием.

Он не говорил про жену и не упоминал семью. Не зазнавался и допускал, что я права, признавая мою точку зрения, пусть и не всегда. А еще он был для меня привлекательным, как внешне, так и внутренне.

Глава 9

Глава 9

Два дня ничего особенного не происходило. Аскин сетовал, что не может пока встретиться со мной, но регулярно писал на пронт, обещая быть, как только свирепствующий капитан позволит. Сообщения были интересные и многообещающие, но то, что проблемы у него не выдуманные, было понятно по эмоциональной окраске. И по усталому, порой даже депрессивному тону загруженного работника. Мне он был знаком, как никому. Сама дневала и ночевала на любимой работе. И подобное обстоятельство не исключало, что порой я хотела все бросить к чертовой матери.

Я шла от Клори, показав ей идею с чешуей золотой рыбки на чешуйчатой же танцовщице, и увидев его, смотрящего хмуро в обзорное окно в коридоре станции, не смогла не остановиться. Лентяи, не имеющие проблем, не смотрят с такой ненавистью на космос и прибывающие корабли. Без сомнения подошла к парню и первой начала разговор, раз мы и так уже с ним перешли на тот уровень, когда не скрывают собственное имя.

— Говорят, что если проблема кажется тебе неразрешимой, ее нужно отложить на время, и переключиться на что-то меньшее. Ну или просто поделиться мыслями с тем, кто сможет подать идею.

— С вами? — с легкой насмешкой спросил он, произнеся это прохладным тоном.

Неприятно, конечно, но всякое бывает. И я сама порой грубила Пете, когда проблем было слишком много. Не специально, конечно.

— Нет-нет! Я ничего не понимаю в кораблях и оружии. С тем, кто сможет говорить с тобой на одном профессиональном языке. Разве таких нет? Как я посмотрю, кораблей много прибывает и улетает. Найди подходящего специалиста и допроси с пристрастием, — сказала я, указав на поток, похожий на привычную для меня пробку, только космического масштаба.