Чтение онлайн

– Марина, я буду очень рад, – невозмутимо сказал Лассе, – но на мое пособие по безработице кремы с морскими ежами у тебя точно не появятся. Хотя морского ежа я достать смогу. У тебя есть аквариум?

– У меня есть, – послышался голос Ксении, которая появилась неслышно. Кирилла Петровича у двери не было.

Левый глаз у журналистки заплывал. На глазах. Правда, она к нему никаких божков не прикладывала.

– Нашатырь, как я понимаю, больше не нужен? – спросил Лассе, вынимая пальцы из очередной банки с кремом.

– Пенталгин есть? – спросила Ксения у меня.

Я кивнула, нашла упаковку и протянула ей, потом попросила показать крем, который она рекламировала в журнале. Ксения оглядела запасы депутатской жены и покачала головой.

– Что с моряком будешь делать? – поинтересовался Вова.

– А ты сходи и взгляни, – предложила ему Ксения со змеиной улыбкой.

Мы с Вовой переглянулись и вдвоем отправились на кухню. Ксения осталась с Лассе.

Моряк лежал на полу, и Крокодил с Иваном Васильевичем колдовали над его лицом. Бомж закрывал Ипполита телом, поэтому я в первый момент не поняла, что лицо у моряка теперь стало несколько плоским…

– Пластическая операция потребуется, – невозмутимо заметил Кирилл Петрович, который курил в уголке у плиты.

– А что она сделала? – спросила я.

– Изображала умирающую, потом выбрала момент и врезала ему локтем, – пояснил Крокодил.

Лен с Ником опять шушукались в уголке, не обращая ни на кого внимания. Ник так и не выпускал божка из рук. Может, он решил его оставить для самообороны? Балерина сидела на стульчике, сложив ручки на коленях, и следила за оказанием первой помощи.

– Локтем можно сломать нос? – уточнила я.

– А ты посмотри, – предложил Иван Васильевич, отодвинулся и снял мокрую тряпку, которую прикладывал к лицу Ипполита. Крокодил прикладывал лед. Они, как я поняла, чередовались. Вроде бы лед нельзя долго держать, или я ошибаюсь? Или его нужно через тряпку прикладывать? Точно я не знала.

Зрелище было ужасным. Ипполита бы следовало доставить в больницу, но об этом сейчас не могло быть и речи. Врача мы тоже вызвать не могли. А наибольшим приближением к врачу среди нас был козлиный психолог…

– Он выживет? – спросила я.

– А почему бы ему не выжить? – подал голос Кирилл Петрович. – Подумаешь: нос сломали. Не он первый, не он последний. Давайте лучше его на кровать отнесем.

– На какую? – поднял голову Крокодил.

– Да на любую. Здесь же во всех комнатах лежачие места есть. Он, пожалуй, только в детской не поместится. Но там на полу шкура есть.

– А кто где будет спать? – вдруг спросила Агриппина Аристарховна.

– В смысле? – повернулась я к ней и взглянула на часы. Седьмой час. Вечера! Да мама с тетей Светой уже с ума должны были сойти! Я не приехала на дачу, телефоны не отвечают – ни домашний, ни мобильный… Они ведь вполне могли приехать в город. Или одна из них. Нет, скорее обе.

Что они сделают? Пойдут в милицию, но там заявление не примут. Должно пройти три дня после исчезновения человека. А меня масса людей видела в аэропорту. Мама знает телефон моего милого друга, то есть бывшего милого друга. И адрес его у меня в записной книжке есть. У меня их две – одну ношу с собой, другая постоянно «живет» дома у телефона. Мама его вычислит. И что потом?

Да если он ей расскажет про мой визит… Мама решит, что я села в машину к какому-то негодяю и меня увезли в неизвестном направлении… Как же ей сообщить, что со мной все в порядке?! То есть, конечно, не все в порядке, а…

– Вы здесь ночевать собираетесь? – подал голос Ник Хаус.

– А у вас есть другие предложения? – поднял голову Иван Васильевич. – Я лично совсем не возражаю. – Он хмыкнул.

– Не все живут на помойке, как вы, – заметил американец.

– Во-первых, не на помойке, – заявил Иван Васильевич.

– Во-вторых, он теперь будет жить у меня, – добавила балерина. – Мне нужен телохранитель. От моих родственников.

– А меня не усыновите? – вдруг подал голос с пола Ипполит и принял сидячее положение. Он взял лед из рук Гены и тряпку из рук Ивана Васильевича, завернул лед в тряпку и стал прикладывать сам. Насколько я видела, кровь уже не шла. – Хорош? – посмотрел на меня моряк.

– До свадьбы заживет, – сказала я.

– Я только развелся и жениться снова не собираюсь. Ни-ког-да, – произнес он по словам. – Агриппина Аристарховна, я серьезно. Я пока жилплощадь делю, мне жить негде. Я тоже буду телохранителем. За постой заплачу. Мусорить не буду. Я привык за собой убирать. Пью я тихо. Только теща на меня бочки катила. Заявляла, что я во сне разговариваю!

Мы дружно покатились от хохота.

– Что, правда, что ли?! – поразился моряк. – Ну ничего себе… Но это меня теща довела. Это от нервов, – тут же пришел к выводу Ипполит. – После развода я успокоюсь и не буду доставлять никаких беспокойств. Так возьмете меня на постой?

Агриппина Аристарховна радостно закивала.

Я поинтересовалась у моряка, служит ли он сейчас или ушел на покой. Ипполит оказался молодым пенсионером, который теперь, как и многие бывшие военные, трудится в частном охранном агентстве.

После выхода в отставку Ипполит с женой и двумя сыновьями вернулся в родной город – и тут начались проблемы. В гости слишком часто начала захаживать теща. Она и послужила причиной развода.

– Так, может, тебя теща заказала? – вдруг спросила Агриппина Аристарховна. – Меня – точно змея-племянница, которая на мою квартиру претендует, а тебя – теща, чтобы жилплощадь не делить.

– Нет, – уверенно покачал головой Ипполит. – Мы обо всем договорились. У тещи хоромы, а я претендую только на однокомнатную квартиру. Старший сын уже у девушки живет, а жена с младшим поедут…

– Ты уверен? – перебил Кирилл Петрович. – Мало ли, что у тещи хоромы… Жилплощадь в Питере дорогая и…

– Ты хочешь сказать, что меня сюда теща определила?! – моряк аж подпрыгнул.

Я спросила, что последнее он помнит.

Оказалось, что Ипполит пил вместе с приятелем, приехавшим в Питер в отпуск. Приятель продолжает служить в Североморске. Пили они два дня, не просыхая, перемещались из кабака в кабак, ночевали у каких-то баб. Все в тумане. Когда именно он отключился, Ипполит сказать не мог.

– Тебя есть за что убивать? – спросил Крокодил.

Ипполит перевел взгляд на него.

– Ты думаешь, что нас здесь всех?..

– Какие у вас версии? – подала голос я. – Зачем нас здесь собрали? Почему нас?

И тут у меня внутри все похолодело. Возможно, людей в квартиру подбирали по какому-то принципу, но появились и лишние. Валера, например, и я сама. Кто знал, что я сяду именно в ту машину? И ведь я, за исключением Вовы и Гены, – единственная, кто помнит, как здесь оказалась. Значит, я на очереди?