Чтение онлайн

Вообще готовить он умел, но чаще всего это были истинно мужские блюда вроде мяса или рыбы: простые, сытные и легкие в готовке. Поэтому закономерно опасался, что с десертом ничего не получится. Но упорство, терпеливость и медвежий нюх, который позволял подобрать самое приятное соотношение специй, сделали свое дело. И после восьми не слишком удачных попыток Соррен получил кружку шоколада, вкус которого ему понравился, и рецепт для повторения завтрашним утром.

Так что на следующий день, как только кудрявая макушка показалась над соседским забором, он подхватил заранее приготовленный бумажный стаканчик с напитком и вышел на улицу.

– Доброе утро, - поздоровался мужчина и протянул девушке стакан. – Это тебе. Чтобы утро было доброе не только на словах.

– Ого, - немного растеряла Хелена. – Спасибо.

– Нравиться?
– С затаенной опаской спросил Соррен, когда девушка попробовала шоколад.

– Очень вкусно. Где вы его взяли? Я бы стала туда заходить.

– Ну… Хм… - оборотень смутился.

Признаваться девушке в том, что он готовил для нее сам, было очень неловко и даже немного страшно. А вдруг оттолкнет?

– Признавайтесь, господин Соррен, - весело сказала Хелена.

– Чистосердечное признание не уменьшает срок, но облегчает совесть? – хмыкнул тот.

– Ага.

– Тогда признаюсь, но в обмен на маленькую услугу.

– И какую же?

– Называй меня просто по имени. А то от этого «господин Соррен» зубы сводит.

– Хорошо, - кивнула Хелена, немного смутившись. – Так где вы взяли шоколад? Бьорн?

– Ну… - оборотень запустил пальцы в густые каштановые волосы на затылке и признался: - Если честно, я сварил его сам.

– Сам? – ошарашенно повторила Хелена. – Вот прямо совсем-совсем сам?

– Да, - коротко ответил мужчина, а потом решился: - Для тебя.

Девушка растерянно моргнула и порозовела. Потом уткнулась носом в стаканчик, вдыхая запах шоколада и пряностей. И тихо пробормотала:

– Спасибо, Бьорн.

Больше они не разговаривали. Но между ними установилось такое насыщенное разными эмоциями молчание, что даже ехидный Олаф Тромсе не рискнул отпустить какой-нибудь комментарий.

С тех пор шоколад стал еще одной ежедневной традицией. Медведь каждое утро встречал девушку со стаканом сладкого напитка, а та шутила, что ему срочно нужно уйти из следователей и открыть собственную кондитерскую. А потом начала в ответ носить ему домашнее печенье к чаю.

Они вместе ходили на работу и домой, обедать, а иногда даже и ужинать. Только дела, которые все же пришли в отдел после непродолжительного затишья, вели отдельно. Соррен, как старший следователь, занимался самыми серьезными, а новичок-Юнсен была пока на подхвате у коллег. Но они по молчаливой мужской солидарности старались ее лишний раз не дергать.

Это утро начиналось как обычно. Бьорн с Хеленой встретились на перекрестке, где медведь вручил девушке привычный шоколад и непривычный букетик лиловых тюльпанов. Они дошли до Управления, поздоровались с дежурным, и, когда уже проходили через турникет, входная дверь с грохотом распахнулась.

– Убили! – прогундосил коренастый рыжий мужчина.

Он чуть не врезался в будку дежурного, остановился, оглядел всех присутствующих людей и нелюдей и повторил:

– Убили!

– Я следователь Соррен из отдела убийств, - мгновенно сориентировался оборотень. – Пройдемте с нами.

Мужичок как-то сжался, будто его самого собирались посадить в камеру, но безропотно пошел куда было велено. Бьорн Соррен завел его в кабинет, кивнул на стул для посетителей, а сам достал чистый лист, и приготовился записывать.

– Как вас зовут?

Мужчина стянул с косматой головы шапку, неловко поерзал и представился:

– Петер Андерсон, из Лисьих Горок.

– Что у вас случилось? – повторила Хелена, пристраиваясь рядом с оборотнем.

– Так убили, - душераздирающе вздохнул господин Андерсон. – Деверя моего, Карла.

– Рассказывайте.

– Ага. Карл, значит, поехал вчера в Эрнефъялл, повез заказы в магазин. Он краснодеревщик. В Лисьих Горках работает, а в город возит и в магазин сдает. Так вот и вчера тоже поехал. Сказал, задержится на ночь. Покупки там, рынок, то да се. Ну и задержался. А сегодня я уже в город поехал, тоже по делам. Ехал, значит, по дороге по нашей, никого не трогал. Вдруг сморю – лежит!

– Карл?

– Он самый. Возле дороги, в кустах. Мертвый!

Мужчина шмыгнул носом и смачно чихнул в рукав. Потом виновато посмотрел на следователей и прогундосил:

– Сенная лихорадка, проклятущая. Как лето приходит, так хоть топись.

– Вы уверены, что ваш родственник мертв? – спросила Хелена.

– А как же! Он же лежит, не шевелится. Кровищи как из большого борова натекло. Аж на пол леса! А телеги нет. Не иначе, лихие люди его пограбили.

– Далеко от города? – нахмурился Соррен.

– За полчаса довезу.

– Тогда поехали.

Мужчина нацепил шапку и выбежал из кабинета. А Хелена тихо спросила:

– А можно с вами?

– Может не стоит? – поморщился Соррен. – Все же, если господин Андерсон не преувеличил и крови там много, то…

– Бьорн, - оборвала его девушка. – Я ведь не нежная барышня. Я следователь отдела убийств.

– Да, ты права, прости, - тот смутился и кивнул. – Поехали.

Хелена явно не из тех женщин, которым нужна гиперопека. А Соррен тем более не хотел душить ее заботой. Просто она так мило и нежно смотрелась сегодня с его букетом, что медведь немного забылся.

Попросив дежурного связаться с экспертами и организовать труповозку, следователи вышли на крыльцо. Деверь убиенного Карла ждал их внизу, у телеги, запряженной крепкой лохматой лошадью. Устроив следователей поудобнее, господин Андерсон махнул кнутом, и лошадь бодро понеслась в сторону городских окраин. Сейчас главным было найти и оценить место преступления.

Крестьянин не соврал. Через полчаса он притормозил, внимательно всматриваясь в лесную опушку у дороги, а потом аж подскочил на козлах:

– Вот там, перед вырубкой.

Телега остановилась, и оборотень мягко спрыгнул на землю, прислушиваясь.

– В тех кустах, - показал пальцем свидетель.

Мужчина кивнул, искоса взглянул на следующую за ним попятам Хелену и шагнул за пышный куст багульника. Бегло осмотрел заросшую высокой травой опушку и ровные стволы корабельных сосен. Почти сразу наткнулся на лежащее там тело и тихо хмыкнул.

«Жертва» неведомых грабителей выглядела на редкость жутко. Дородный мужчина лежал на спине, головой в кустах, рядом с обломками какой-то бочки. Все вокруг: и тело, и обломки, и трава – было залито ярко-алой жидкостью. Над ней с громким жужжанием вились мухи.