Чтение онлайн

— Сегодня. Мне исполнилось тридцать четыре, — с отсутствующим видом сообщил он, все еще продолжая смотреть на карточку, читая и перечитывая написанное, как будто это был иностранный язык и у него возникли трудности с переводом.

— Поздравляю вас, — промямлила Ванесса, желая, чтобы у нее хоть что-то сохранилось в памяти о том, какого рода подарок она сама сделала ему накануне его дня рождения.

Он не ответил, машинально ероша волосы рукой.

— Бог мой, сегодня ночью по телефону… все это время Дэйн говорил мне о машине, а я думал, что он упражняется в остроумии…

Бенедикт простонал и прикрыл глаза рукой.

— Господи, если он когда-нибудь узнает, что я подумал, стыда не оберешься! — пробормотал он с искренним отвращением:

— Должно быть, я схожу с ума! Привидения? Готов поклясться, мне это не привиделось…

— А вы думали, что он вам подарил? — спросила Ванесса, чье любопытство было подогрето его необычным поведением.

Он уронил руку вниз, а его голубые глаза приобрели стальной оттенок, однако лицо все еще хранило предательский румянец.

— Не ваше дело, черт возьми!

Теперь Ванессе стало понятно, какого рода «сюрприз», как он думал, преподнес ему его лукавый друг.

Она ничего не ответила, подавив приступ унизительной ярости при мысли о том, что ее могли использовать в качестве секс-подарка ко дню рождения. Если она и позволила себе некоторые вольности, ее, по крайней мере, оправдывало опьянение. У него же не было совершенно никакого оправдания! Ведь он даже не побеспокоился посмотреть в лицо спящей женщины! Тело — вот все, что имело для него значение. Ее обычно мирный нрав начал опасно закипать.

— Не мое, сэр.

Прищурившись, он посмотрел на нее, как бы чувствуя оскорбительную дерзость, которую ей так хотелось ему показать, но она оставалась упрямо спокойной. Пожав плечами, он забрал ключи от машины и несколько раз подбросил их слегка вызывающим жестом.

— Пойду проверю этот великолепный подарок Дэйна.

— Я попрошу миссис Райли повременить с вашим завтраком, — спокойно сказала Ванесса ему вслед.

Она почувствовала его слабость, и ее большой рот искривился в злорадной ухмылке удовлетворения.

Невозмутимый Бенедикт Сэвидж бежал. Она была свидетелем того, как циничное самообладание на какое-то время оставило его, и от этого ему стало не по себе. Он знал: Ванесса весьма проницательна и хорошо разбирается в поведении людей — именно это качество помогало ей успешно справляться с обязанностями дворецкого и легко улавливать как малейшие желания его самого, так и гостей, приезжавших в Уайтфилд. И он не хотел, чтобы ей стали известны его уязвимые места. До сего времени он как должное принимал свое главенствующее положение в их отношениях хозяина и служащей; теперь же до него, наверно, дошло, что такое равновесие сил не остается неизменным, что со временем накопленная информация может привести к перевесу сил, заставив их поменяться ролями.

Ванесса наблюдала, как он, легко и широко шагая, пересек мощеный двор перед конюшней, и почувствовала необычное отчуждение и горячее негодование. Внезапно она пожалела, что слишком растерялась и не осмотрела свое тело, когда спешно отмывалась под душем час тому назад. Что бы ни произошло в его постели, на теле могли остаться какие-то следы, которые, может быть, уменьшили бы ее опасения или же подтвердили их, но развеяли бы это состояние неопределенности.

Следы?

Если какие-то физические доказательства попадут в распоряжение к этому страшному в своей логической силе уму, она пропала!

Ванесса застыла, и сердце ее затрепетало в груди. Поддавшись новому приступу паники, она начала лихорадочно действовать: метнулась к застекленным дверям и повернула ключ в замке, прежде чем выскочить в холл; потом помчалась вверх по лестнице, прыгая через три ступеньки.

Дверь в спальню хозяина была плотно прикрыта, но Ванесса влетела внутрь, не испытывая никаких угрызений совести.

Постель выглядела именно так, как она надеялась, — пустая и в полном беспорядке. Ванесса быстро сорвала с кровати верхнюю простыню и скатала ее в комок, прежде чем бросить на пол; потом приступила к подушкам, проклиная их нескладную величину и пытаясь снять с них сшитые на заказ наволочки. Сердце у нее заколотилось, когда она заметила длинные волосы, приставшие к одной из них. Она никогда не думала, что по ночам у нее выпадает так много волос… или, может, это потому, что она металась по подушке из стороны в сторону в экстазе, которого не помнила?

Во рту у нее пересохло, когда она невольно представила себе, как извивается под тяжестью этого ухоженного стройного мужского тела. Кто бы мог подумать, что под модной просторной одеждой у человека, ведущего преимущественно сидячий образ жизни и занимающегося архитектурным проектированием, такое стройное и мускулистое тело? Кожа у него была гладкой и лоснилась здоровым блеском, под ней перекатывались прекрасно развитые мускулы.

Злясь на саму себя, что позволила своим мыслям унестись так далеко, Ванесса снова рванула упрямые наволочки и энергично встряхнула их, прежде чем вывернуть наизнанку и тоже швырнуть на пол. Она перегнулась через кровать и только сунула пальцы под матрац, чтобы освободить уголок застрявшей простыни, как дверь распахнулась, и от прогремевшего голоса у нее побежали мурашки по спине.

— Какого черта вы здесь делаете?

Чувствуя, что ноготь зацепился за матрац и сломался, Ванесса резко приподнялась и обернулась, но, поскользнувшись на разбросанном на полу белье, с воплем ужаса беспомощно опрокинулась на постель.

Любой другой невольно протянул бы руку и не дал Ванессе упасть, но для Бенедикта Сэвиджа законы были не писаны. Он не пошевелил и пальцем, чтобы помочь ей.

Он просто сложил руки на груди, наблюдая за ее неловкими движениями, а потом холодно задал вопрос несколько в иной форме:

— Я спросил вас, что вы делаете в моей спальне?

Его четкая речь несколько проигрывала от учащенного дыхания. Он примчался сюда бегом. Очевидно, ему пришло в голову то же, что и ей; прибежал сюда, чтобы попытаться подтвердить фактами свои фантазии.

Если раньше в его кабинете Ванесса чувствовала себя в невыгодном положении, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что она переживала теперь в его спальне.

Девушка приподнялась на трясущихся руках, сдвинув колени и одернув юбку, тщетно пытаясь обрести достоинство.

— Мне кажется, это очевидно, — огрызнулась она в ответ, молясь, чтобы он отошел подальше и она могла встать. — Я перестилала вашу постель.

— Почему?

У нее чуть не сорвался с языка весьма язвительный ответ, но она постаралась удержаться в рамках почтительной вежливости.

— Потому что это моя работа.

— Разве в ваши обязанности входит застилать мою постель?

На мгновение ему стало так же неловко, как и ей. Раньше он не разрешал ей оказывать ему услуги личного характера, не входящие непосредственно в обязанности дворецкого, но которые она привыкла делать для судьи — будить его по утрам, готовить ванну, выбирать для него одежду на предстоящий день. Во время их первой ледяной встречи Бенедикт Сэвидж уничтожающим тоном сообщил ей, что не нуждается в няньках и был бы признателен, если бы она не нарушала его уединения, пока ее не позовут.