Путь к восходящему горизонту
Шрифт:
мать. И тем самым подтолкнула дочь забыть о своём воспитании.
В письме была фотография юной девушки. Марианна по-
смотрела на черты её лица, и они показались ей знакомыми, не
смотря на то, что она была на сто процентов уверена, что не встре-
чала её раньше. Тайна, скрываемая отцом, выбила девушку из ко-
леи. Комната показалась ей тюрьмой без окон и дверей, един-
ственным выходом из которой являлась правда.
– Прости, что ты должна была узнать это вот таким образом.
Я совсем не хотела ранить тебя. Но лучше от меня, чем от кого-то
постороннего. Отец бы не осмелился открыть тебе истину до кон-
ца своих дней.
– Мама, как это возможно? Кто она? Где она? Почему?
– Слишком много вопросов, но у меня не найдётся даже по-
ловины объяснений. Я знаю не больше твоего, только то, что де-
вушку зовут Мария и что она живёт в монастыре. Твой отец по-
знакомился с ней, когда жил в Крыму. Он любит её и до сих пор
страдает. Кто и как стал виновником их разлуки, я не знаю. Когда
ты была маленькой , я была ему нужна. Теперь ты совсем взрослая
и больше не нужно вставать по ночам , когда ребёнок болен. Моё
присутствие в этом доме, где всё пропитано её духом, стало невы-
носимым. Одно только. Не говори отцу, где я остановилась. Вот
тебе мой новый адрес . Приезжай ко мне в любое время. Прие-
дешь?
– Мама не оставляй меня одну, не уходи.
– Я остановлюсь в отеле на некоторое время, пока не приведу
в порядок свои мысли. Ни при каких обстоятельствах не говори
отцу, где я обосновалась. Это ничего не изменит.
117
– Если это единственная возможность видеть тебя, я согласна
на твоё условие. Марианна обняла маму и заплакала. Даже не ве-
рится, что эта женщина, которой она обязана за тепло и материн-
скую любовь, не была её родной матерью.
Ника еще раз кинула взгляд на огромный особняк, в котором
она провела почти всю свою молодость. Как она не пыталась, но не
смогла стать в нём счастливой.
– Простите, что прерываю, Ника. Я вам нужен еще сегодня, -
спросил водитель, который ждал очередных приказаний.
– Отвезёте меня в аэропорт и можете ехать домой. Возьмите
мой чемодан и отнесите его в машину.
– Да, конечно, - был ответ.
– Помни, я тебя всегда жду, - проговорила на прощанье мать.
Марианна была как в тёмном, густом лесу. Ей ничего так не
хотелось, как предстать перед родной матерью и собственноручно
покарать её за то, что она нарушила покой в их семье. Отец мне
за всё ответит, - сказала она вслух, а эхо повторило звон её голоса.
– За что, - прозвучал в ответ голос папы, который только что
вошёл. Марианна была подавлена. Боль отражалась на её запла-
канном лице.
Марианна обернулась к отцу и крикнула:
– Ты - обманщик, я тебя ненавижу. Ты разрушаешь, всё к че-
му прикасаешься.
– Да что это значит? Разве так встречают отца? Только вер-
нулся, а тут такое.- Голос Григория звучал нежно, но его слова не
могли проникнуть в сердце дочери. В этот момент она испытывала
слишком много боли и непонимания, чтобы подарить ему хоть
одно ласковое слово.
– Ах ,папа, почему ты сам не рассказал мне об этом, почему
нужно было заставить меня верить, что у нас идеальная семья?
– Ты в своём уме, дочка? На тебя, я вижу, плохо повлиял
крымский воздух. Григорий кинул свой пиджак на стол и прибли-
зился к дочери. Отец попытался обнять её как всегда, когда воз-
вращался после некоторого отсутствия. Марианна не позволила к
ней прикоснуться. Она отстранилась на несколько шагов и про-
должала кричать:
– Я ухожу из твоего дома! Здесь остаёшься ты и твоё богат-
ство. Его ты ценишь больше, чем людей и родную дочь.
118
– Стоп. Во-первых, это наш дом, а не мой. Во-вторых, ты мо-
жешь объяснить всё с чувством и расстановкой ? Я не могу разо-
брать ни одного твоего слова. А где мама?
– А вот теперь ты вспомнил о маме. Она ушла от тебя и забра-
ла все свои вещи. Ты потерял единственную женщину, которая те-
бя любила. Я тоже ухожу, и не пытайся меня удержать. Марианна
стала подниматься по лестнице в свою комнату.
– Здесь есть кто-нибудь, кто объяснит мне, что всё это значит?
– крикнул Григорий и последовал вслед за дочерью.
Марианна собрала несколько вещей и взяла фотографию ма-
тери со стола. Она кинула в сумку тёмные очки, несколько золотых
вещей, подаренных мамой, и встала посредине будто что-то по-
теряла. Она забыла , какое время года стоит на улице, как и не
могла понять, для чего ей нужны некоторые безделушки. Просто
уйти из этого дома - вот что преследовало её на самом деле.
– Дочка, подожди, - говорил Григорий, не давая дочери прой-
ти. Давай поговорим.
– Бедный, бедный папа. Я вышла из того возраста, когда ты
можешь меня удержать. Может Мария сможет освежить твою
старческую память? Марианна вырвалась и выбежала со слезами и
криками негодования. Стук её каблуков раздался на лестнице и
утих, когда она стукнула изо всей силы входную дверь.
«Может Мария освежит твою память» - продолжало стучать
в висках Григория. Он поднялся и тяжёлыми шагами зашёл в каби-
нет. Растрёпанная картина с изображением Марии больше не бы-
ла так прекрасна, как прежде. Он взялся за голову.
– Вот и всё, ты добилась, чего хотела. Теперь остались мы
вдвоём, я и ты.
На кухне заканчивались приготовления к ужину. На первое
был куриный суп с гренками. Саманта не получила дальнейших
приказаний и добавила несколько зелёных листочков петрушки.