Путь к звёздам
Шрифт:
Рэм вырос повыше и похрупче финна, с полудюжиной тёмных веснушек на прямом носу, русый, пухлогубый, сероглазый. Вместо формы он был облачён в лёгкий, но прочный рабочий комбинезон, серую рубашку с закатанными рукавами и ботинки. Такая странноватая одежда объяснялась очень просто - ещё полчаса назад Рэм скирдовал сено, очень запыхался, очень разозлился и в знак протеста (а так же опасаясь, что ему найдут новую работу) убежал в том, в чём вкалывал.
Одинаковыми у обоих были только чёрные с алыми капельками зажимов галстуки (у Тойво - под воротником, у Рэма - повязан на голую шею под рубашкой) [35] , полевые сумки "под довойны", складные ножи в чехлах на широких прочных поясах и пистолетные кобуры - с гордостью носимое недавно купленное оружие, шестнадцатизарядные пороховые пистолеты-полуавтоматы ППА-Г под термитные пули.
35
В годы Первой Галактической войны погибли с оружием в руках, пропали без вести, умерли от ран и были замучены в плену почти 50 миллионов пионеров Русской Империи (см. Алтайский Памятник Пионерии, Минский Жальник Юных). Более 10 миллионов из них были награждены медалями и орденами как обеих Империй, так и объединёнными, а так же наградами союзников Земли. 816 воевавших пионеров были награждены Золотым Ратиборцем (374 в войне выжили) (высший знак воинского отличия Русской Империи; за 60 лет, прошедших с Первой Галактической войны по времени рассказа, им в свою очередь были награждены 11 человек, среди них - ни одного несовершеннолетнего). 229 воевавших пионеров получили высшую награду Большого Круга Земли - Знак "Солнечное Пламя". (97 в войне выжили). 19 воевавших пионеров удостоились Креста Виктории от Англо-Саксонской Империи (5 в войне выжили) (высший знак воинского отличия Англо-Саксонской Империи).
В память о тех трагических и героических временах знаменитый алый галстук имперских пионеров Русской Империи сменил цвет на чёрный, но с алым щитом-зажимом в виде капли крови вместо узла.
Дирижабль уплывал всё дальше и дальше. Он уже ничуть не походил на рыбу, скорей - на висящий в небе и медленно уменьшающийся тёмный кельтский крест. Потому что его видно было теперь только с хвоста.
– Рэмка, а что такое "гнуснопрославленный"?
– спросил Тойво, задумчиво глядя вслед дирижаблю.
– Ты вчера так на сборе про Альянс сказал, а что это? Нет, я понимаю, что слово означает, а откуда ты его взял-то?
Рэм поколебался. Ему очень хотелось сказать, что слово выдумал он сам. И ещё года два назад он бы так и сказал всё-таки. За враньё вообще-то Рэмку и наказывали, и прорабатывали, пока все - в том числе и он сам - не поняли, что Рэм не врёт в привычном смысле слова. То есть, он не врун и ничего со своей лжи не хочет получить для себя. Просто его язык и фантазия регулярно и резво бежали впереди сознания.
– Это из книжки. Про Тимура, - наконец пояснил Рэм честно.
– А! Слышал...
– Тойво нахмурился и с раскаяньем сказал: - Не читал. Не успел. Она же всё равно историческая.
– Валенок, - обиделся Рэм и отполз чуть подальше - за "валенка" финн мог тут же треснуть, и сильно. С безопасного расстояния он продолжал: - Во-первых, всё равно, что историческая; тебе исторические книжки не нравятся, ну и ва... дурак. Во-вторых, она не только историческая. Она про первых тимуровцев.
Тойво чуть нахмурился. Кто такие тимуровцы - он, один из активнейших участников движения, знал отлично. Но к стыду своему никак не связывал название движения со старинной книгой. Он был уверен, что тимуровцы как появились во времена Серых Войн, так и есть сейчас. В конце концов, он же тоже читал книги - и Каманина, и Зыченкова [36] , и ещё других... Выходит - нет, что ли?
– Ну а "гнуснопрославленный" тут при чём?
– немного сердито продолжал он.
– Если она историческая и про тимуровцев, то откуда там Альянс?
36
Виктор Игоревич Каманин– военный и педагог Русской Империи предвоенных времён и времени Первой Галактической войны. Родился в 1 году Промежутка. Погиб в 20 г. П.Г.В. Ещё до П.Г.В. под его руководством был создан и рассчитан глобальный проект "Планета Детство", фактически воплощённый после П.Г.В. на русской колонии Океанида; сам Каманин говорил: "Думаю, Человечество вскоре сможет выделить своим детям хотя бы одну планету." Но в данном случае имеется в виду его художественная книга - знаменитый культовый среди молодёжи роман "Остановка "Снеговик""", посвящённый первым тимуровцам (даже не пионерам) Серых Войн. Волк Ярославович Зыченков– современный времени действия рассказа педагог и писатель, автор гепталогии "Время держу в руках", рассказывающей о пионерах-тимуровцах планеты Надежда во время П.Г.В.
Рэм прыснул и звонко расхохотался. Тойво пнул его кедом по заду, и Рэм выставил вперёд руки:
– Всё. Я не буду больше. Альянс тут ни при чём, конечно, это же ещё даже до Второй Мировой войны...
– Рэм задумался.
– Нет, в самом её начале это было. Про что книжка. Просто там главный герой писал противникам... ну, тоже мальчишкам, конечно, но они там почти воевали... что-то вроде ультиматума. Он начинался с обращения, в котором было вот это обращение - "гнуснопрославленному". Они там когда читали, долго не могли понять, что это за слово, а когда разобрались, то главный у этих, которым был ультиматум, сказал: "Могли бы дурака и попроще назвать."
Объяснение было не ахти вразумительным, но Тойво выслушал его с искренним интересом.
– А у тебя есть?
– кивнул он на живот Рэма.
– Ну, эта книга?
Рэм посмотрел на свой живот. Там мирно лежала старая электронная книжка. Такими уже давно никто почти не пользовался, бумажные - и те встречались чаще. Зачем отдельные книжка, видеофон, ещё куча разных важных мелочей, если уже лет пять, как пошли в массовую продажу комбинированные браслеты - комбрасы? Сейчас их даже трёхлетние дети и стопятидесятилетние старики носят... Там всё, что нужно. Скоро в комбрасах даже голографический экран будет и, говорят, голографическая клавиатура. Надел - и вся планета (а то и вся Система, смотря где ты живёшь) рядом с тобой. И опять же - пишут, что наступит время, когда можно будет связываться, как с домашнего компьютера - со всеми мирами вообще, да ещё и опять же голографически, а не моно... Но у Рэма хоть и был комбрас, только книжку он никак не бросал. Она у него была оформлена под настоящую старинную книжку в потрескавшемся переплёте с каким-то неразличимым названием и остатками загадочного рисунка. И страницы перелистывались с настоящим шелестом, тихим и ломким. Но самое главное - в книжке были даже не сотни, а тысячи, больше сорока тысяч, текстов. Причём значительная часть этих текстов вообще не была известная широкой общественности планеты - не только мальчишеской, но и взрослой. И все они были очень интересными. Хотя и не всегда понятными. (Конечно, к "Тимуру" это не относилось, Тойво про неё всё-таки знал, а что не читал - так сам... валенок.)
Где Рэм ухитрялся их добывать - кто его знает. Многие пытались по нескольку часов шарить в просторах Информатория, но безуспешно. Вернее, они там были, эти тексты, но опять-таки размещённые Рэмом. А Рэм снова и снова поражал всех новыми и новыми книжками, которыми невозможно было не зачитаться. Он даже давал их на сценарии для местной столичной студии "Заря", и фильмы расходились не только по планете. Но видео, это, конечно, хорошо... а книжки всё-таки лучше. Потому что там, на видео, всё придумали за тебя. И не всегда так, как ты себе это представляешь.
Тойво, впрочем, подозревал, что эту библиотеку Рэм привёз с Земли, куда летал с матерью и младшей сестрой ещё три года назад. На Земле было ещё немало магазинчиков, где торговали (и менялись) разной старинной, пережившей аж Безвременье, мелочью. И мальчишки были верными завсегдатаями таких мест. На Яснозорье такого, конечно, нету совершенно (у туземцев есть своя культура, её многие изучают, но это ведь не то...) А вот буквально на прошлой неделе закончили показывать длинный сериал, сделанный где-то на Надежде, о том, как двое мальчишек и девчонка купили в такой магазинчике старый военный шлем. И оказалось, что этот шлем так зарядился психоэнергией, может помочь переноситься в Серые Войны, в самое начало, когда погиб его хозяин. Сериал этот - "За дверью - вьюга" - смотрелся "без дыхания", и не только детьми и подростками, на которых был рассчитан. Фантастика, конечно. Но всё равно...
Наверное, и Рэм купил или выменял на что-то всю эту библиотеку вместе с книжкой в таком магазинчике. Не перенёсся бы... в смысле одинне перенёсся бы.
Правда, книжки, которые Рэм читал в последние несколько дней, едва ли располагали к переносу в Безвременье. Это были сказки. Точнее - волшебные истории. Их написал автор по фамилии Петренко. Рэм сейчас про него и вспомнил:
– Гайдар? Есть, конечно... Но я сейчас не его читаю. А Петренко.
– Знааааю, - проворчал Тойво. Он сам позавчера закончил читать повесть "Виланд" этого автора - ему понравилось, чем-то было немного похоже на "Калевалу", которую Тойво, как и положено финну, знал наизусть. Вот вроде бы ни-че-го похожего не было, а ощущение возникало именно такое. Но то, как Рэм безоглядно увлекался чем-то отвлечённым, вроде творчества давно умершего автора, Тойво немного смешило. Впрочем, Рэм этого не замечал. Он полистал книжку и, остановившись на одном из рассказов, сказал:
– Я хочу этот рассказ Олегу почитать, когда он прилетит. Ну и ты послушаешь.
– Что за рассказ-то?
– заинтересовался Тойво.
– "Не летают на чужой мечте". Название длинное, а рассказ - не очень.
– Послушаем, - согласился Тойво.
Рэм довольно кивнул. Улёгся удобней, раскидал ноги. Отрывисто спросил, глядя в небо - по нему потянулись длинные розоватые облака (на Земле если есть такие облака - значит, рассвет... или закат. А тут такое бывает в самый полдень):