Чтение онлайн

Бредя назад по тропинке, я заметил еще одного обитателя леса — перепончатокрылую птицу с длинным и тонким клювом, которую называли мечеклюв. По словам Бхоль, летающий гад охотился на зверей средних размеров: пикировал резко вниз и протыкал жертву насквозь своим острым клювом. Люди, не следившие за небом, также нередко страдали от нападок мечеклювов. По слухам они любили лакомиться человеческой печенью, а остальное оставляли другим хищникам, которые являлись на запах крови.

В общем и целом, делать обывателю без специальных знаний и оружия в лесу нечего. Не слишком приветливое место. Даже практик может повстречать монстра, который сильнее его. Чайфу считался еще относительно безопасным регионом, но и здесь встречались места с легендарными зверьми и духами.

— А мясо зверей высоко ценится? — поинтересовался я, когда мы достигли заднего двора.

— Есть практики, которые зарабатывают себе на жизнь охотой на диких зверей, — кивнула Сати. — Крупные животные могут дать много мяса, но больше ценятся особые духовные ингредиенты. Они идут на изготовление духовных пилюль, лечебных бальзамов и других алхимических смесей. Охотники разбираются и в травах. Некоторые коренья, лепестки и плоды могут озолотить искателя.

— Класс! Звучит как отличный способ заработать денег и вернуть долг.

— А также поскорее отправиться на перерождение, — фыркнула Бхоль. — Но я не буду вас отговаривать, молодой господин.

Хм, раз подчиненная так говорит, значит, мне стоит повременить с охотничьими вылазками. Напившись холодной до зубовного скрежета колодезной водицы, мы отправились в сторону кухни, откуда по особняку распространялись аппетитные запахи. На обед у нас сегодня была жареная рыбка и, как нетрудно догадаться, рис. Я уплетал все это с большим удовольствием. Может, спустя недели рис мне и приестся, но пока что мне местная еда нравилась. К тому же после разборок и тренировок голод атаковал со страшной силой. В прошлой жизни старался все же соблюдать меру, но с таким расходом энергии можно не считать калории.

После обеда я немного поработал со своим оружием. Кочергу, конечно, можно назвать оружием достаточно условно, но к клинковым предметам душа моя не лежала. Тем более, Сати сказала, что кочерга стала каким-то личным предметом и теперь привязана ко мне. Порой мне казалось, что между нами с кочергой действительно есть некая незримая связь. Если раньше это было просто напоминанием о доме и приятном отдыхе в лесном домике с друзьями, то теперь металлический дрын стал чем-то большим. Словно продолжением моей руки. Пускай народ будет насмехаться, но менять оружие на нечто более грозное я не собирался. Кочерга к тому же получила редкую способность проводить духовный огонь, а значит, будет действительно полезна в бою.

Да и, по-моему, предмет значительно удлинился. Если изначально кочерга имела длину чуть более полуметра, то теперь доставала на восемь или девять десятков сантиметров. Почти с полноценный клинок. Рукоятка у кочерги была загнутой в форме петли, благодаря чему удобно лежала в руке. При желании загнутый конец можно и воткнуть в кого-нибудь, наверное, хотя я не собирался устраивать бойню. Просто иметь оружие для самозащиты — полезно.

Я взглянул на перебинтованную кисть правой руки. Проблема заключалась в отсутствии гарды. В прошлую стычку противник знатно порезал мне руку. Надо будет узнать у местного кузнеца, сможет ли он приварить какое-нибудь подобие перекрестья к орудию. Тогда защищаться станет немного удобнее.

После плотного обеда я отдыхал на деревянной скамейке во дворе перед домом. Любовался природой и заодно мастерил крепление из найденных кожаных ремешков для кочерги. Желтое солнце вовсю освещало землю, листва шелестела на ветру, а невидимые пичужки распевали свои трели. Работать одной рукой было дико неудобно, но постепенно я привыкал к своей инвалидности. В принципе, локтем и зубами можно было сделать многое, если приноровиться. Мелькали у меня мысли поинтересоваться, возможно ли в этом волшебном мире излечить травму, но я понимал: раз даже наследник рода не смог исцелить свой недуг, мне пока что не стоит и пытаться.

Кочергу из-за ее изогнутой формы было неудобно вытаскивать из-за пояса. Так что я приспособил маленький ремешок на заклепке, который крепился на пояс и охватывал рукоять кочерги. Отстегивалось орудие достаточно быстро. Теперь я стал чувствовать себя немного защищеннее. Надо и в лес собой брать, а то местное зверье безобидным не выглядит.

Сделав дело, я с наслаждением развалился на скамье, обозревая окрестности. В основном листва радовала привычной зеленью, но местами в лесу можно было встретить деревья с листьями необычной формы и цвета: коричневого, багряного. И это пока что не совсем осень. Такие экзотичные виды деревьев здесь растут.

В центре двора, обложенное декоративными камешками, цвело солидное дерево с лепестками розоватого цвета. Так мне показалось сначала. Я подошел ближе и увидел, что дело здесь было не в цветах. Сами листья дерева были розовых оттенков. Так что с известной сакурой растение имело не так много общего. Впрочем, выглядело все равно красиво.

Приятная истома после тяжелой тренировки, полный желудок, хорошая погода и верное орудие на боку придали мне позитивный, лирический настрой.

— Воин подобен сакуре.

Расцветает лишь раз в год, но страдает затем.

Первого января.

Продекларировал я вдохновленно. Все же мир предо мной лежал интересный. Долги, увечье, враги, трудности? Все это есть, но все равно я планировал бороться за свое место под солнцем.

— Са-куре? — раздался сзади голос. Название вида деревьев из моего мира Сати ничего не говорило.

— Не бери в голову, — отмахнулся я.

Девушка подошла ближе и встала сбоку и чуть сзади. Видимо, так положено стоять оруженосцам или телохранителям, кем она являлась.

Подул настырный ветер. Несколько листьев сорвало со стоящего рядом дерева и закружило в хаотичном танце. Я вытянул руку, надеясь поймать кружащийся розовый листок.

— Молодой господин, — нерешительно заметила Сати.

— Что?

— М-м, нет, ничего.

Наконец, мне повезло: один из розоватых листочков приземлился на поставленную мной ладонь. Повалил легкий дымок, раздалось шипение. Резкая боль стрельнула в руке. Я отчаянно тряхнул кистью и сбросил остатки листка. После чего отер следы об одежду. На ладони остался небольшой ожог, словно от прижигания сигаретой.

— Жгучелиста лучше не касаться голой кожей, — «вовремя» поведала Сати. — Дерево опасно для человека, но также хорошо защищает от духов. Поэтому его стараются ставить поближе к дому.

— Твою душевную Цунь-Ши-Даосскую Бога-Духа мать! Ты раньше не могла предупредить?! — вспылил я.

— Прошу меня простить, господин Кон. Все время забываю, что у вас проблемы с памятью. К тому же мне не хотелось портить ваш поэтический настрой.