Чтение онлайн

– Вы просто не знаете, что такое настоящий бой!

Мэтт раздвинул пальцы и глянул сквозь них на Ала, а затем все же убрал руку с лица и серьезно сказал:

– Я, может, и не знаю, а у Волкова три багряные звезды, их только за боевые действия дают. Он воевал, а после того, как ему взрывом руки оторвало, преподавать пошел.

Ал оглянулся и посмотрел на дверь, а потом опять на Мэтта.

– У него руки на месте.

Мэтт тяжело вздохнул:

– Алекс, очнись, мы не на Эр-Кхаре. Тут давно научились выращивать руки, ноги, сердце, да что угодно. Можно даже целиком человека вырастить, только запрещено. А руки – вообще пустяк. Все можно заменить, кроме мозга.

Ал молчал, и Мэтт ехидно добавил:

– Это у вас палец страшно поцарапать, добьете из сострадания. Тут людей обычно лечат, а не на алтарь тащат.

Ал развернулся и молча подошел к окну. Теперь понятно, почему Мэтт считает его убийцей: они бы того кшари просто вылечили. Почему Великие избрали другой путь? Может, потому, что стражу вовсе не нужны были новые руки, он уже заслужил свою награду и сейчас рядом с Великими в Чертогах. Но объяснить это Мэтту вряд ли получится. А еще стало ясно, почему дикие его спасли – у них тут так принято, Аррох их всех побери!

За окном все так же сыпал снег, размывая невнятными кляксами свет от фонарей. Ал никак не мог привыкнуть, что здесь солнце встает каждый раз в разное время, и зимой дни не только серые, но и совсем короткие. Уже опять стемнело.

– Не злись, – Мэтт пихнул его кулаком в плечо. – У вас там средневековье реально… но не ты же его устроил. Ладно, я не буду больше, извини.

– Слушай, – Ал отвлекся от окна, – а вы куда после смерти попадаете? Ну, в смысле, у нас Чертоги, а у вас?

– Ну ты спросил… Кто во что верит, туда и попадает, наверное.

– А ты во что веришь?

– Не знаю… На Электре верят, что после смерти ты просто рождаешься заново другим человеком, а кем родишься – зависит от того, как много у тебя грехов из прошлых жизней накопилось. Типа, если много, то родишься полным уродом, на которого ни одна девчонка не посмотрит.

– Что такое грехи?

Мэтт почесал затылок и тяжело вздохнул:

– Ну, плохих поступков, что ли. Например, если ты обидел кого или убил, то лучше это как-нибудь исправить. Или раскаяться хотя бы.

– Как исправить? – не понял Ал. – Оживить, что ли?

– Не, спасти, например, кого-то, – беззаботно пояснил Мэтт, – короче, компенсировать как-нибудь. Тогда повезет, и родишься таким крутым парнем, как я.

Почему-то долго злиться на Мэтта не получалось. Ал не выдержал и фыркнул. Да уж, круче некуда. Но, кажется, он начал понимать, почему дикие так боятся смерти. Родиться заново, да еще непонятно кем – он бы тоже так не хотел. Вдруг не повезет, и родишься не кшари, а сархи каким-нибудь. Или на другой планете, типа той, на которую они залетали. Нет уж, он лучше в Чертоги.

– Пошли в буфет, сожрем кого-нибудь, – Мэтт пихнул его плечом. – Кстати, обещают, что метель завтра закончится, а значит, на зачет по ориентированию отправят. Интересно, кого командиром группы поставят?

– Криса, конечно, – скривился Ал, – кого еще.

– Так, – капитан Волков внимательно осмотрел построившихся перед ним кадетов. – Командиром группы идет Кречет.

– Что? – возмутился Крис. – Почему?

Ал хотел спросить тоже самое, но вовремя прикусил язык, только изумленно моргнул.

– У вас вопросы, кадет Барретт?

– Никак нет, сэр!

– Тогда напоминаю, что вы должны уложиться в шесть часов, иначе зачет не сдан. Еще вопросы есть?

Группа синхронно подтвердила, что вопросов нет.

– Время пошло.

Метель закончилась пару дней назад, а с ней и тучи, обессилев, уступили место необычно яркому солнцу. Белоснежное покрывало искрилось, елки покачивали тяжелыми шапками на лапах, а кусты притворялись сугробами, и только торчащие кое-где колючие ветки намекали, что лучше в эти сугробы с разбегу не прыгать. Ал никуда прыгать не собирался, его волновало только, как найти дорогу в этом снежном безумии и что ему делать с внезапно свалившейся на голову ответственностью. И почему их не высадили где-нибудь в районе экватора?

Ал развернул карту, пытаясь судорожно вспомнить все, что им рассказывали про ориентирование в зимнем лесу. В голове почему-то всплыл «желоб выдувания в оврагах», но напрочь забылось, как он должен помочь. Кажется, там что-то связано с розой ветров…

– Боюсь, с таким командиром мы выйдем где-нибудь в районе соседней планеты… – негромко сообщил Крис, медитативно разглядывая ближайшую елку. – И примерно через пару световых лет.

Виртуальными десантниками было проще командовать: они не разговаривали.

– Туда, – уверенно показал направление Ал, еще раз сверившись с картой.

– Логично, – невозмутимо согласился Крис, – там тропа.

Ал твердо решил не обращать на Криса внимания. Тропа – это хорошо, можно пока не надевать прикрученные к рюкзаку снегоступы, которые Ал терпеть не мог. Нет, дикие точно могли бы выбрать планету поприличнее, хотя бы без снега.

Тропа была широкая, видимо, снегоход прошел здесь уже после метели и утрамбовал пушистый снег. Идти по такой тропе было легко. Куда легче, чем в сельве, где ноги вечно пытаются зацепиться за торчащий корень, соскользнуть с кочки или просто удариться о камень.

– Притормози, – негромко посоветовал Мэтт, – Стефи так долго не продержится. И поставь Криса замыкающим, чтобы мы никого не потеряли.

Ал оглянулся. Группа, несмотря на тропу под ногами, растянулась на добрый десяток метров, и последней, поправляя на ходу рюкзак, шла Стефани. Да, надо Криса в конец, его потерять не жалко. Крис хмыкнул, но оспаривать приказ не стал и молча остался ждать Стефани.

Все-таки что-то общее у террянского леса с сельвой было. Только вместо величественных тархи охраняли тропу синие ели, а паутину лиан заменяли разлапистые, согнувшиеся под снегом кусты, название которых Ал не помнил. И все бы ничего, если бы здесь не было до жути тихо. Никто не скулил, не чавкал и не рычал. Только поскрипывал снег под ногами да ветер, цепляясь за кроны деревьев, едва слышно что-то шептал. Лес словно задумался, притаился в ожидании нападения и замер, провожая настороженным взглядом осмелившихся потревожить этот замороженный во времени покой. Ал привык в сельве слушать, и эта тишина его нервировала.

И тут же за спиной что-то затрещало, справа откликнулись гулким уханьем, и опять все стихло. Рука автоматически дернулась к висевшему на поясе ножу, и Ал резко обернулся, выискивая опасность, но никого не было, только молчаливые тени поглаживали снег.

– Тут нет хищников, – спокойно заметил Мэтт, – расслабься уже. Просто гуляем. Лучше скажи, нам куда дальше?

Тропа закончилась внезапно. Вернее, не закончилась, а распалась на две, правую и левую, совершенно не считаясь с тем, что им надо прямо. А прямо был снег. Ал задумчиво посмотрел на поваленное дерево: на ветвях еще оставались ягоды, темно-красные, замороженные, залитые льдом, как стеклом, и от одного их вида становилось холодно. Лезть туда не хотелось. Если верить карте, одна из тропинок потом повернет направо, как раз туда, куда им надо, но первая точка, на которой они должны были отметиться, могла быть где угодно и не обязательно на тропе.