Путь Малфоя
Шрифт:
— Финита Максима, — взмахнув волшебной палочкой, первым отреагировал Тёмный Лорд.
Волна магии, словно бы являлась сметающим всё на своём пути цунами, пронеслась по помещению… а в следующую секунду многочисленные гости расплескались по полу кровавыми брызгами. — Мордред тебя побери!
Оглядываюсь по сторонам с шокированным видом, замечая то, что кроме Упивающихся Смертью, в атриуме больше не было ни единой души. А затем по чувствам ударило ощущение, будто бы окружающее пространство куда-то пропало. Мощнейшие барьеры окружили зал, запирая нас внутри…
«Тюремная камера», — констатирую мысленно, ощущая как руки начали наливаться тяжестью, а в животе поселился холод, но даже осознание того, что мы оказались в захлопнувшейся ловушке, померкло в сравнении с тем шоком, который меня пронзил в момент, когда за спиной зазвучал твёрдый голос директора.
— Сдавайся, Том, — заявил Дамблдор, заставляя меня отпрыгнуть от фонтана, в воздухе разворачиваясь к противнику и окружая себя защитными заклинаниями. — Ты проиграл.
— Хватит сюсюкаться с этими уродами, Альбус, — пророкотал сутулый пожилой мужчина, один глаз коего был заменён на магический протез, одетый в обычную мантию аврора, опираясь на длинный деревянный посох. — Эти крысы заперты здесь со львами, так давай покажем им, насколько они ошиблись, решившись выползти из своих нор.
На постаменте, где ещё минуту назад красовался нелепейший из фонтанов, плечом к плечу стояли трое: Аластор Грюм — человек-легенда, за прошлую войну поймавший или отправивший к предкам едва ли не больше наших сторонников, нежели весь аврорат вместе взятый (даже протезы в виде глаза и ноги не снижали его уровень угрозы), являющийся магом высшей планки среднего уровня; хмурый карлик по имени Филиус Флитвик, одетый в мешковатую защитную робу из кожи дракона, обладающий титулом мастера дуэльной магии, а также ранга высшей ступени среднего уровня; ну и конечно же сам Дамблдор, одетый в сиреневую мантию со звёздочками, нацеливший на нас свою волшебную палочку, на кончике коей уже сияет нестерпимым светом белый шарик.
«Мерлин… это же «Закон Света»: заклинание, белым огнём сжигающее всех, кого создатель воспринимает как врага», — щёлкнув крышкой наручных часов, убеждаюсь в том маленьком факте, что мы отрезаны от внешнего мира, так что даже передающие сигналы устройства не работают, не говоря уже о порталах, каминах и аппарации.
— Как?.. — прорычал Слизерин (хотя, ему положено скорее шипеть).
— Я - мастер трансфигурации и высший маг, а в магловских больницах было много крови для переливаний, — старик удручённо покачал головой. — Надеюсь, что мои действия не приведут кого-нибудь из их пациентов к непоправимым итогам.
— Где… — начал было спрашивать Тёмный Лорд, пользуясь желанием врага поболтать.
Недалеко, — обтекаемо улыбнулся директор. — Когда министр узнал, что вы собираетесь напасть сегодня, то мне было дано разрешение на почти любую магию и почти любые действия относительно законопослушных граждан. Сейчас же, худшее что им грозит — ощущение сильнейшего похмелья.
«Он взял магловскую кровь и трансфигурировал из неё волшебников… да ещё настолько искусно, что никто не заподозрил подмены. Мордредовы высшие маги: когда начинаешь считать, что понимаешь их спектр возможностей, они преподносят нечто новенькое», — медленно смещаюсь в сторону от линии, по которой полетят заклинания Слизерина и Дамблдора (Грюм заметил мой манёвр, но только ухмыльнулся на это.
— Не похоже на тебя, Альбус, — заметил сюзерен, держа старого волшебника на прицеле собственной волшебной палочки. — Обычно ты прячешься за чужими спинами, и только в критической ситуации выходишь на бой сам.
— Обстоятельства поменялись, — пожал одним плечом глава МКМ. — Я не могу позволить тебе бесчинствовать, вот и пришлось разрабатывать план-ловушку. Ну так что, сдашься по хорошему?
— Никогда! — Слизерин выпустил волну маслянисто-чёрной энергии, а затем вспыхнул ослепительно белый свет, в лицо ударил жар и после секунды (или часа) боли, всё прошло, а тело показалось каким-то необычно лёгким.
«Нарси расстроится», — промелькнула удивительно спокойная мысль в затухающем сознании.
Шаг в будущее
Нарцисса «Бешеная Сука» Малфой, одетая лишь в рубашку из шерсти ягнёнка, спускающуюся до середины голеней, стояла в центре пентаграммы, вычерченной на полу алтарного зала Малфой-менора, придирчивым взглядом рассматривая рунные круги, пересекающие лучи фигуры, в углах которых лежали памятные вещи (медальон, подаренный перед помолвкой; прядь платиновых волос; говорящий портрет, неодобрительно косящийся на волшебницу…). На дворе стоял уже две тысячи пятый год и ведьму, которая за последние четырнадцать лет успела стать местной страшилкой, в этом мире уже ничего не держало: старший сын уже принял дела рода, дочь вовсе успела выскочить замуж за Лонгботтома, а второй сын сейчас играет в политику и домой почти не заглядывает.
«Я сделала всё», — опустив веки и глубоко вздохнув, леди Малфой начала зачитывать длинный речитатив заклинания, одновременно с этим ударом ногтей правой руки вспарывая до костей предплечье левой руки.
Жизнь начала стремительно утекать из волшебницы, но она даже не поморщилась и не сбилась с произношения слов. Из-за реформ Дамблдора нынешние выпускники Хогвартса с трудом себе представляют то, что для чародеев и чародеек её поколения означает магический брак… То ощущение, когда живёшь и дышишь за двоих, радуешься за четверых… а тоскуешь вовсе за восьмерых.
Четырнадцать лет назад произошло то, что заставило померкнуть краски мира для отдельно взятой ведьмы — в разборках между Томом Слизерином и Альбусом Дамблдором погиб её муж. От выживших свидетелей она узнала, что Люциус попал под заклинание «Закон Света», которое является проявлением высшей магии, подобно Патронусу имеет подобие сознания (за счёт чего наносит вред только врагам), но в отличие от духовного защитника, при помощи света атакует плоть. Защититься же от него можно щитом света, щитом тьмы, зеркальным щитом… влив в заклинание вдвое больше силы, чем пользователь «Закона Света».
В тот день Тёмный Лорд снова погиб, а вместе с ним канул и его Ближний Круг, от которого осталось только пять человек. Нарцисса же унаследовала бизнес в магическом и магловском мирах, кучу подчинённых, гору постоянно текущих финансов, осталась с тремя несовершеннолетними детьми… и всё это требовалось сберечь, сохранить и приумножить.
По какой-то причине, видимо спутав магический и магловский миры, конкуренты и партнёры Люциуса, не связанные магическими контрактами по рукам и ногам, решили, будто женщина не способна удержать дела рода в своих руках. Одни из них изображали дружелюбие и предлагали помощь, другие требовали, третьи угрожали… А потом Нарцисса напомнила, что Малфой — это её фамилия, а вот кровь в ней течёт истинно блековская.
От чего-то всё же пришлось отказаться, пусть и временно, но освободившиеся ресурсы пошли на маленькую войну наёмников, убийц, юристов (самые страшные люди в обоих мирах). Детей, как своих, так и других УПСов, пришлось спрятать с остатками их ордена на корабле, скрытом под Фиделиусом, так как МКМ и прочие деятели проявляли к ним слишком нездоровый интерес.
Примерно через полгода после смерти Люциуса леди Малфой получила посылку, в которой находились флаконы с воспоминаниями и записка о том, что «Я отправляю это самому себе на случай, если что-то случится с моей памятью и знания о способе получения бессмертия пропадут». Разумеется, ведьма проверила флаконы на подопытных, которыми выступили «уважаемые люди», заинтересовавшиеся торговлей эротическими зверьками в магическом мире, и только после этого принялась изучать послание мужа.