Путь на Багряный остров
Шрифт:
Кемир раз за разом выглядывал из-за края скалы. Очень хотелось узнать: где он так мастерски научился обращаться с арбалетом? Но заставлять говорить с раной на лице…
Услышав шум шагов за спиной, я обернулся, чтобы увидеть возвращающегося Кандира. Что-то заставило его оставить работу, а до ее окончания (я бросил взгляд за его спину) еще далеко.
– Капитан, там щель в скале, – сообщил он. – Я камень выворотил и вдруг вижу: под ним нет ничего, темнота.
– Щель-то большая, глубокая? – на всякий случай поинтересовался я.
Ну и чем она сможет нам помочь? Спрятать в нее Габстела и заложить? Помощь обязательно придет, но найдут ли его? Сам он вряд ли сможет подать голос, даже если услышит пришедших спасателей.
«А еще лучше спрятаться самому», – несмотря на всю тревожность, даже безвыходность ситуации, почему-то стало смешно, и мне не удалось удержаться от улыбки.
«Вы, парни, заложите меня хорошенько, и потом, если чируки в плен возьмут и среди них найдется человек, понимающий наш язык, не вздумайте выдать, куда я делся».
– Широкая щель, человек пролезет, – продолжал рассказывать Кандир. – Я еще парочку камней выворотил, так что точно пролезет. И вообще, сдается мне, там когда-то ход был. Только это… – замялся Кандир. – Темно там очень, факел бы какой.
– Что, ядовитых гадов боишься, в темноту лезть? – неожиданно спросил Кемир, приложив к раненой щеке ладонь, – вероятно, так ему было легче разговаривать.
Неожиданно Кандир смущенно кивнул. Я посмотрел на него с удивлением: не так давно отважно бился с чируками, на его счету точно парочка, а то и поболее. И на тебе – ядовитые гады!
– Не боись, парень. – Кемир осторожно выглянул из-за камня, бросив взгляд в сторону прячущихся в кустах чируков, затем продолжил: – Змеи стаями не живут. Подумаешь, цапнет какая, зато на нас яда уже не останется.
Он попытался ухмыльнуться, и лицо его скривила болезненная гримаса.
– Держи, – я снял с груди фонарь Древних. – Нам еще нападения всяких гадов с тылу не хватало. И поосторожней там, – напутствовал уже в спину.
«Вскоре мы все тут об осторожности забудем. Чируки что-то затеяли, только как мы им сможем помешать?»
Внезапно Кемир, время от времени выглядывающий из-за камня, сделал шаг в сторону, одновременно вскидывая арбалет. Щелчок, и где-то в отдалении раздался вскрик. Я даже головой помотал от восхищения – вот это да! Кемир взглянул на меня и улыбнулся одной половиной лица, чтобы не тревожить другую.
– Глупые они, одно слово – дикари. Считают, если из своих луков не могут добить, так и другим это не под силу. Ходил там один, в отдалении, – пояснил он. – Я все ждал, когда остановится. Не иначе какой-то главный, шляпу Джибраля себе забрал.
Судя по раздавшимся крикам и вою, Кемир оказался прав. Хотя, возможно, чируки так отреагировали на очередную смерть одного из своих людей.
А шляпа у Джибраля действительно была очень заметная, ее опознать легко. Яркая, разноцветная, с длинным пышным пером, спускающимся чуть ли не на шею, к тому же еще и на солнце переливается. Тот же Кемир по дороге сюда от души подковырнул теперь уже мертвого Джибраля, заявив: «Зря ты ее надел». И, когда Джибраль взглянул недоуменно, пояснил: «Ее точно какой-нибудь попугай за свою подругу примет. Налетит и начнет с ней попугайчиков делать, прямо у тебя на голове».
Помню, все долго смеялись.
Моя собственная шляпа свалилась, когда я подбирал с земли Габстела. Ее кто-нибудь точно затоптал, обошлось и без попугая. И не жалко, жизнь бы спасти.
Сзади послышались торопливые шаги. К нам снова спешил Кандир, явно желающий что-то сообщить.
– Капитан! – еще на подходе начал он. – Там не щель, там лаз какой-то. Не очень широкий, но пригнувшись, бочком, вполне пробраться можно.
– Далеко идет? – спросил я, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за камня. Ну явно они что-то затеяли.
– Я не слишком далеко пролез, – начал объяснять Кандир. – Похоже на трещину в скале. Сначала прямо идет, а потом вверх, но забраться можно. И еще. Оттуда, сверху, вход хорошо просматривается, больше чем по одному не влезешь, а из арбалета…
Тут Кандир посмотрел на голенище сапога Кемира, откуда торчали два оставшихся болта. Третий болт Кемир вложил уже во взведенный арбалет, держа его наготове.
«Ну да, тремя болтами надолго их не задержишь. Да и в этой щели мы в ловушке окажемся. А с другой стороны, сейчас мы разве не в ней? Если чируки, наконец, отважатся и бросятся на нас всем скопом, нам никакая стеночка не поможет».
– Все мы там поместимся? Габстела удастся протащить? – спросил я, понимая, что протащить мы его обязаны, не бросать же здесь.
– Думаю, да, – дважды кивнул Кандир.
– Ну так давайте, втаскивайте его туда. Да поторапливайтесь, – шум голосов за скалой нарастал. Подмога, что ли, к чирукам подошла? Очень похоже на то.
– И поосторожней там, – во второй раз напутствовал я бегом удалявшегося Кандира, но теперь моя просьба была связана с раненым навигатором.
– Шанс, – сказал вдруг Кемир, и я сначала даже не понял, о чем это он.
– Не хуже других, – неожиданно подал голос все время молчавший Обст. – Неплохо бы еще и прикрыть щель. Возможно, чируки ее не найдут.
Я с сомнением пожал плечами: если чируки обнаружат, что мы исчезли, они все камни в округе выворотят. Кемир больше ничего говорить не стал, в очередной раз выглянув из-за камня. И едва успел убрать голову от пущенной в него стрелы.
– Вскоре они на нас бросятся, – даже сейчас голос у него не дрогнул. – И стало их намного больше.
Мы втроем одновременно посмотрели в ту сторону, где должна была быть щель в скале. Отсюда ее не разглядеть, и потому непонятно, успели ли наши скрыться в щели или все еще возятся.
Тут же из-за камней по пояс высунулся Кандир, приложил руку к лицу, сбираясь свистнуть, но, увидев, что мы смотрим в его сторону, замахал – бегите!
И мы побежали. Заметно было, что Кемир, несмотря на свой вес и тяжеленный арбалет в руках, легко может меня обогнать, но он держался рядом. Обст держался в паре шагов впереди, на ходу повесив на шею цепь, чтобы не помешала.
Щель в скале на взгляд оказалась такой узкой, что меня пробрало сомнение: сможет ли Кемир в нее втиснуться. Судя по всему, он и сам заколебался. Первым юркнул в проход Обст, зашипев уже где-то внутри от боли: вероятно, в спешке приложился головой о камень.