Чтение онлайн

Да, сама загадочность структуры лабиринтов очень привлекательна для религии, построения разнообразных мифов, основанных на вере в сверхъестественные силы. Для таких, как вы, Виктор Сергеевич, сторонников культового назначения лабиринтов. Однако мы ведь вместе были на Соловках и видели, что там рядом с древнейшими, истинными лабиринтами выложены даже более поздние «псевдовавилоны» времени Петра Первого…

— А что означает для вас «истинный лабиринт»?

— Я думаю, что он связан с цивилизацией арийцев-индоевропейцев (не путайте с фашистской теорией арийской расы!). Почему в индийских ведах и персидских авестах, дошедших до нас как предания жрецов, говорится, что когда-то прародители арийцев жили у Северного полюса? Почему в них описываются такие явления природы, которые нельзя придумать — например, северные сияния? Так, может, действительно человеческая цивилизация зародилась на Севере? Ведь доказано, что шесть-восемь тысячелетий назад у нас было намного теплее…

— Постойте, Владимир Афанасьевич. Ну а при чем здесь лабиринты?

— Как при чем?! Арийцы ушли через Урал на юг, где не было приливов и отливов и такого множества камней на берегах. Ушли, унося с собой идею «дорожки», которая им больше не понадобилась в практических делах. Пришедшие на территорию Северной Европы представители новой цивилизации не смогли сразу понять назначение и идею оставленных лабиринтов.

— И когда, по вашей теории, это произошло?

— Мы знаем, что два тысячелетия назад было великое переселение народов. Если же основываться на датировке самих лабиринтов, то одни считают, что их строили не более трех тысяч лет назад, а Другие — пять тысяч. Очевидно, что надо лабиринты «привязывать» к стоянкам неолитических охотников. И мы — я имею в виду секцию краеведения Северного филиала Географического общества СССР, председателем которой я являюсь, это Делаем. Разработали свою методику и сейчас исследовали все известные лабиринты на Соловецких островах и на Кольском побережье. И доказали, что все древние лабиринты имеют равномерную по ширине «дорожку» в 15–20 сантиметров, ограниченную одной или двумя стенками спиралей, а специальные камни-наполнители регулируют ее ширину и плавность поворотов…

— Извините, Владимир Афанасьевич, но я все равно не понимаю: при чем здесь камни-наполнители и арийцы, индийские веды и «равномерные по ширине „дорожки“»? Вслед за Мулло вы утверждаете, что лабиринты — это схемы рыболовных ловушек или даже древних нерестилищ. Но ведь надежнее и проще бы эту схему-чертеж выбить на скале, чем выкладывать камнями — на морском мысу. Это первое.

Второе. Почему эти модели дошли до наших дней, а сами ловушки-нерестилища — нет?

Третье. Если настаивать на подобном чисто хозяйственном назначении лабиринтов, значит, рядом с ними должны находиться постоянные стоянки людей времен неолита…

— Отвечу по порядку.

Во-первых, на скале выбить чертеж труднее, чем выложить камешками на берегу. Да и на берегу надежнее — лабиринт представляет собой очень устойчивую конструкцию, в которой ни ветер, ни снег не сдвинут камни с места.

Ваш второй вопрос вообще наивен: доказано, что морская вода никогда не заливала сохранившиеся макеты-лабиринты. А те, настоящие, что использовались для ловли рыбы, находились, естественно, в полосе прилива. И не могли не разрушиться со временем.

Ну а третье… Да, рядом с лабиринтами жили люди. И вы, Виктор Сергеевич, походив по Терскому берегу, знаете об этом лучше меня. Кстати, гипотеза, связывающая северные лабиринты с древнегреческими мифами и, в частности, упоминание кносской серебряной монеты с изображением схемы лабиринта только подтверждают мою теорию.

— На той монете схема нанесена неправильно — с разорванной «дорожкой», что говорит о чисто механическом перенесении данной схемы и что в античные времена идея «дорожки» уже была утеряна. Хотя суть осталась прежней: выложить на ограниченной площади максимально длинную извилистую дорожку, в которой конец отделен от начала перемычкой. Например, по этому же принципу выложена спираль современной электроплитки…

— То есть вы считаете, что как человек изобрел колесо — точно так же он должен был изобрести и лабиринт?

— Да. И как колесо было необходимо для облегчения труда человека, так и лабиринт использовался в различных операциях по добыванию хлеба насущного. В нашем случае — для ловли рыбы.

Мы говорим: труд создал человека. Но не тем человек отличается от животного, что он умеет трудиться, а тем, что он умеет воспроизводить результаты своего труда. Совершенствуя способы лова рыбы, додумавшись до идеи «дорожки» в лабиринте, человек сделал из ловушки нерестилище.

Вы понимаете, о чем я говорю? Во время прилива в поисках пищи рыба заходила в лабиринт, и древнему рыбаку не составляло особого труда собрать улов. Но если в лабиринте убрать перемычку, отделяющую начало «дорожки» от конца, то такая конструкция уже превращалась в искусственное нерестилище… Представляете себе: в круге диаметром около 11 метров такая «дорожка» достигала длины около 180 метров!

— Владимир Афанасьевич, вот мы сейчас с вами беседуем, а я думаю: окажись на моем месте современный рыбак-промысловик, так он и слушать вас не будет, ну какая же рыба и зачем полезет во все эти лабиринты? Семга? Треска? Мурманчане норвежский завод по производству смолта до сих пор смонтировать не могут, о товарном выращивании семги только мечтают — а вы об искусственных нерестилищах эпохи каменного века рассказываете… Да ведь тогда, небось, рыба в реках кишела, да и от дичи проходу не было…

— Вы ошибаетесь. В природе не может быть «перебора» — все и вся находится в оптимальном количестве. И древний человек, как часть природы, очень хорошо понимал и чувствовал это. И все, что брал у реки или моря, он возвращал, переоборудуя лабиринты-ловушки в лабиринты-нерестилища.

— Да, нам бы сегодня так понимать и чувствовать…

— Мне могут возразить: запруди нерестовый ручей и бери рыбу руками. Но не надо думать, что древний человек был чистым прагматиком. Вспомним остров Пасхи, вспомним знаменитый Стоунхендж в Южной Англии…

— Наверное, наши лабиринты имеют наибольшее сходство с такими сооружениями древности, как кромлехи — культовыми круговыми оградами из огромных камней в Северной Франции и Англии. Автор книги «Соловецкие лабиринты» Виноградов (эта книга была выпущена в 1927 году мизерным тиражом) считает, что «лабиринтами на севере, Европы заканчивается общий стройный ряд мегалитических памятников, начинающихся кромлехам в Бретании и стоунхенджами на юге Англии». И так или иначе исследователи все же говорят о культовом предназначении лабиринтов. А вы упорно твердите о промысле рыбы столь хитроумным способом.

— Конечно, для кого-то все мои рассуждения могут показаться детским лепетом. Как доказать свою правоту? Думаю, надо поставить эксперимент: построить на побережье Белого моря лабиринт и попытаться с его помощью ловить рыбу.

— Вы думаете, это удастся?

— Как бы там ни было, но моя теория снимает шторы загадочности с каменных лабиринтов. А идея «дорожки», этого рыбохода древних людей, должна привести нас не только в неолит, но и к осознанию места сегодняшнего человека в хрупком и ранимом мире природы…

Мы с вами, уважаемый читатель, еще обязательно поговорим о том, кто и зачем построил каменные лабиринты Беломорья. Времени для этого будет предостаточно — впереди тысячекилометровый путь к Шпицбергену. А пока вернемся вновь на борт коча «Помор», так как ветер переменился и пора покидать гостеприимные Соловки. Курс на Архангельск, и я перелистну несколько страниц своих дневниковых записей.

«Наконец-то ветер попутный — юго-западный шелоник. Скорость коча около четырех с половиной узлов. Стоять у руля и держать курс по компасу трудно — слишком шибкий ход для нашего судна. Раньше поморы в таких случаях бросали с кормы плавучий якорь: обвязывали бревно с двух концов гасили скорость.