Чтение онлайн

Но когда за окном деревня, в которой все дома стоят, словно копии друг друга, начинаешь задумываться о том, как выглядит весь остальной мир. И тут уже не до легенд. Хочется убежать и своими глазами рассмотреть все чудеса света. Нет, все-таки мама точно влияла на нас, раз мы так безропотно сидели в этой глуши в ожидании неизвестно чего.

Сейчас, когда появилась реальная надежда на окончательное возвращение мамы к нам, я очень радуюсь, что смогла вырваться из дома.

Тем более, что я встретила Сайруса. С ним моя жизнь приобрела столько красок! Я почувствовала себя привлекательной девушкой, я побывала магом, я даже приняла свой дар, хоть и опять спрятала его. Сайрус стал для меня самым близким человеком, с ним я могла говорить обо всем на свете. Ну почти…

Сказать ему, что люблю, я не решалась. Да и не дело это. Хотя сейчас вокруг нас, скорее всего, происходит что-то тревожное и, возможно, опасное, так как каждый раз возвращаясь домой, Сайрус всё больше молчит, явно обдумывая что-то. Хорошо ещё, что меня не избегает, наоборот — постоянно держится рядом. За столом придвинет мой стул к своему, положит свою огромную ладонь мне на ногу и только потом принимается за ужин; в сад выходим за ручку; в гостиной на диване сидим в обнимку. Знать бы ещё, что именно его тревожит. Чего он так опасается?

Даже Веню отправляет на ночь в мою комнату. Думаю, если бы не правила приличия, давно бы уже, перебралась в его спальню. Кто их только вообще выдумал?

Мне становилось мало простых объятий, прикосновений и невинных ласк. Возможно, Сайрус это понимал, ведь и он стал вести себя немного иначе. Со временем его ласки стали смелее и откровеннее, прикосновения — все более собственническими. Но перейти последнюю грань в наших отношениях что-то мешало. И думается мне, не что иное, как негласный запрет общества на близкие отношения мужчины и женщины, не являющейся женой этого самого мужчины. И это выводило из себя. Ну, а что мне делать? Явиться в комнату к Сайрусу и предложить себя? Вот ещё! Но долго я так не продержусь. Сердце моё уже ему принадлежит, вот, видимо, и всё остальное требует единения с любимым.

Мои мысли были прерваны появлением на кухне Тары. Опять голодная, и куда в неё столько влезает?

— Чего сидишь такая задумчивая? — пропыхтела эта язва, вытаскивая с верхней полки ягодный пирог, который, на минуточку, очень любит Сайрус. — Всё думаешь, как братца моего в койку затащить?

— Боги, Тара, ты хоть иногда думаешь, прежде, чем говорить? — строгим голосом, как у матушки произнесла я, несмотря на то, что щёки мои пылали, словно маков цвет.

— А что я такого сказала? Он ведь меня не слышит, — недоумённо пожала плечами девушка.

— Зато я слышу, — Венечка вороном приземлился на спинку стула, — продолжайте, не стесняйтесь. Ты, Алина, не красней, Тарка дело говорит. Сайрус сам тебя пока в кровать не потащит — хочет, чтобы всё было, как положено. Сначала в храм, затем в кровать. А вам отношения свои укрепить не помешало бы, тогда больше шансов, что я с вами отправлюсь.

— Да и смотреть на них уже сил нет, — Тара под шумок отрезала себе второй кусок, продолжая при этом жаловаться на нас. — Вчера Сайрус Алину на крыльце зажал, я случайно увидела, так меня чуть не разорвало от зависти.

— А я-то дурак не понял, что это ты, на ночь глядя, скакать в саду удумала. И как давно ненаглядный твой отбыл, красавица, — Венька быстро перевёл стрелки на эту попрыгунью, которая может Сайруса без пирога оставить. И пока этот троглодит в юбке смущалась вся, я быстренько спряла блюдо подальше от неё.

— Ты это, Алина, извини. Я, наверное, перегнула палку, — Тара медленно опустилась на стоящую перед окном скамью и уставилась в пол, а потом с горькой усмешкой добавила, — я, и правда, кажется, не помню уже, каково это — забывать обо всем на свете в руках любимого.

— Все будет хорошо, Тара, — раздался вдруг голос Сайруса неожиданно появившегося посреди кухни. — Найдём Тимку, никуда он от тебя не денется, — и, взъерошив сестре прическу, он направился ко мне, замершей столбом с полотенцем в руках. И лишь спустя несколько секунд осознала, что мы с Сайрусом целуемся посреди в гостиной, где единственным источником освещения является луна, заглядывающая в окна и создающая в комнате таинственную и может капельку пугающую атмосферу. Сайрус же заметив, что я немного отвлеклась на разглядывание помещения, вопросительно и немного игриво приподнял бровь.

— У меня всего два вопроса, — вдруг сказа он. — Чем тебя вдруг заинтересовала эта комната, и что такое загадочное вы обсуждали на кухне, пока я не явился?

Нет, всё-таки хорошо, что здесь темно и мои пылающие щёки и уши не выдают меня с головой.

— Отвечать обязательно на оба вопроса и строго по порядку? — я как-то растерялась и не очень соображала, что произношу.

— Как интересно, — явно улыбаясь, сказал Сайрус. — В глаза не смотришь, юлишь, может и ушки покраснели. Маленькая, а вы часом не удавить меня решили всей компанией?

— Боги, Сайрус, что ты такое говоришь? — в ужасе просипела я. — Как это только тебе в голову пришло?

— А что? Вполне себе рабочая версия. Смотри, вы мне ночью подушку на голову положите, прижмёте — и все дела. Ты вновь свободна как ветер. Льюис о твоей маме позаботится, ты это и так знаешь. Кто-нибудь из моей родни заселит дом — Веньку дёргать не придётся. Ну а Тара, — тут этот насмешник призадумался, — она и без моего участия в Океанию рвануть может.

— Сайрус, ты кретин, — в бешенстве закричала я. — Ты хоть понимаешь, какой несёшь бред? Такую околесицу может выдать только умалишенный! Веня, ты это слышишь?

— Да уж слышу, конечно, — тихо со вздохом раздалось откуда-то из темноты. — Ну а что ты хотела? Не приучен он за барышнями ухаживать — вот и результат. Танцуете всё вокруг да около, а толку никакого. Ты, Сайрус, как есть балбес, ты бы невестушку свою сюда не разговоры разговаривать тащил, а в комнату к себе. Эх, молодежь, вроде бы уже и пожениться решили, а сердца-то друг дружке так и не открыли. Вот и маетесь.

После вмешательства Венечки я не придумала ничего более умного, как плюхнуться в кресло и исподтишка наблюдать за Сайрусом, который принялся разводить огонь в камине и опять сосредоточенно о чём-то думать.

А ведь прав Венечка, всего-то и нужно сказать этому насмешнику, что люблю. Но как же страшно услышать в ответ, что чувства не взаимны.

Огонь в камине разгорался всё ярче, отчего и в комнате становилось теплее и уютнее. Несколько магических светлячков уже парили под потолком, и мои нервозность и взвинченность стали постепенно таять. А как только Сайрус, взяв меня за руку, перетянул на диван и сел рядом, тихой волной накрыли счастье и покой. Ровно до того момента, пока Сайрус не заговорил. От его слов сердце вновь застучало так, что мне казалось, его стук слышен даже соседям.