Путь на острова
Шрифт:
В темноте кареты громко хмыкнул Гвенаэль. И еще, по-моему, Аделард все-таки не зевнул.
Шутники. Вы хоть немного понимаете, в какую ситуацию мы все вляпались, к слову, благодаря мне? Но все это можно отложить на потом, а пока я попытался найти ее губы своими. Как выяснилось, задача не из легких. Но когда мне это почти удалось, то вдруг услышал:
— Ты еще не рассказал, как вел себя без меня.
От возмущения у меня перехватило дыхание: «Это я еще должен объясняться и оправдываться после всего того, что произошло?!»
Встречая рассвет, я прохаживался от борта к борту по мостику «Небесного странника», время от времени бросая взор за корму, где давно уже скрылись из вида огни ночного Эгастера. Каждый раз мне приходилось переступать через сваленные на палубе железяки, которые Аднер в скором времени должен воплотить в свое детище.
Мне все не терпелось дождаться той минуты, когда меня, наконец, сменит навигатор Брендос, чтобы прямиком отправиться в свою каюту, разбудить Николь, и устроить ей допрос с пристрастием.
А вопросов у меня будет много. И прежде всего: куда это она исчезла, почему исчезла, и как себя вела, когда меня не было рядом? Как она попала в Эгастер понятно и без слов: когда я покидал борт «Небесного странника» отправляясь в дом бургомистра, высоко в небе показался пассажирский корабль Ост-Зейндской Торговой Компании, и шел он как раз из Диграна. Но как она узнала, что мы именно здесь?
Вчера, когда мы сломя голову примчались на «Небесный странник», было не до вопросов: каждая минута на счету. Всю дорогу я молил Создателя, чтобы Каилюайль Фамагосечесийт оказался на борту. Иначе становилось совсем непонятно, что делать дальше? И задерживаться в Эгастере ни на минуту нельзя, и без Кайля из него не вылетишь. И каково же было мое облегчение, обнаружив его мирно спящим.
Так мы и поднялись в небо, не разбудив его. Потом, много позже, когда полностью убедился, что погони нет, я направился в каюту с твердым намерением и суровым выражением лица. Но когда вошел в нее, и увидел Николь внимательно рассматривающую картинку с изображением девушки, так похожей на нее, почему-то надолго забыл о всяких там вопросах. Как впрочем, и обо всем другом. Как впрочем, и сама Николь.
Только лишь и успел узнать: она торопилась в дом Шеймаса, чтобы посмотреть — как я там себя веду? Причем мне так и не удалось понять: шутит она, или говорит всерьез. Но когда поинтересовался: почему Аделарда с собой захватила, да еще и Гвенаэля с Энди, Николь сразу посерьезнела:
— Предчувствие у меня нехорошее было, а мама всегда говорила, что им необходимо доверять.
Правда, тут же улыбнулась:
— Еще она добавляла, что особенно доверять, когда дело касается мужчин.
«Да, задал я себе задачку, — переметнулись мысли на другое. — Это надо же такому случиться! Мало мне было Ордена Спасения, так теперь еще и сама Коллегия во врагах. Спрашивается, ну кто мне такая Эйленора? И стоило ли ради нее пойти на все это? Казалось бы, ну что нас такого особенного связывает? Да практически ничего, так, две мимолетные встречи. И тут на тебе. Кстати, и еще одна проблема образовалась, и пока неизвестно, не стоит ли она двух других? Николь знает обо всем от Эйленоры с ее собственных слов, но раньше я мог оправдаться тем, что, мол, все произошло без малейшего моего на то желания. А теперь? Она обязательно узнает — внушить мне что-либо невозможно, и чем тогда оправдываться?»
Почему-то вспомнилось, что, уже засыпая, Николь неожиданно поинтересовалась:
— Люк, а кто это играл, там, в доме, на скрипке? Потрясающе красивая мелодия, она до сих пор во мне звучит.
«Нет, не стану ее будить, — принял я решение, глядя на поднимающегося на мостик навигатора Брендоса. — Посижу, полюбуюсь на нее спящую, а когда Николь проснется, расскажу: что это за музыка, кем она создана, и для кого».
Продолжение следует.