Чтение онлайн

Лоран уже сообразил, что захватили их не спецслужбы. Место, куда все шестеро попали, слишком сильно отличалось от космического корабля людей. Путники угодили внутрь огромного мира, и материал, из которого он был изготовлен, больше напоминал природный камень, чем металлы и керамики пустотных судов. Стены и пол выглядели естественными, лишь грубо подвергнутыми обработке. Что это? Планета, и вся в дырках, как сырная голова? Ничего себе шутки!

Лорана Лоэ донимал обычный недуг. Мысли. Как много их появляется, когда отсутствует работа для глаз и конечностей! Лоран пытался понять, кто из спутников мог послужить причиной нападения, если оно не случайно. Он так мало знал о них. Любая теория разбивалась о глухую стену неизвестности. Мозг устал строить бесплотные версии. Лоран надеялся, что кто-то заговорит и сломается уже эта вязкая тишина. Сам он боялся сделать это первым: любое произнесённое в этом пугающем месте слово могло оказаться неуместным.

Логично было предположить, что инициативу возьмёт на себя Густав Клейн, но начал Смит. Аристократ выглядел менее других потрясённым случившимся, застыл чуть в отдалении. Привлекательное лицо спокойно, длинные волосы даже не растрепались, внимательный взгляд изучает мрачное однообразие каземата. Достаточно насмотревшись, Смит шагнул ближе к свету, так, чтобы слушатели увидели его лицо. Он сказал:

– Господа! Я полагаю, шок от случившегося прошёл, и настало время серьёзно обсудить наше настоящее положение и возможные варианты будущего.

Ян Косинов посмотрел на него скорее испуганно, чем с надеждой. Клейн промолчал. Откликнулся Лоэ. Совестно показалось оставить без ответа всколыхнувшую тишину речь, да и обрадовался он окончанию мрачной тишины.

– Если вам хочется, Смит. Я с удовольствием выслушаю всё, что вы скажете.

Смит продолжал:

– Мы встретились на борту корабля, летящего на Землю. Если исключить пилотов, то собрание остальных можно счесть произвольным. Так выглядит на первый взгляд, но я убеждён, что присутствие каждого из пассажиров на борту этого конкретного судна закономерно.

К какой бы цели не стремился Смит, начиная разговор, одной он достиг. Пленники оставили на время мрачные мысли и повернулись к нему. Лоран смотрел на аристократа, словно видел впервые. Его красота в этом свете и в этих обстоятельствах выглядела особенно утончённой. Большие серые глаза завораживающе блестели, длинные белокурые волосы казались серебряными. Лоран невольно подумал, что с такой выигрышной внешностью, он получал бы совсем другие роли, а то карие глаза – это так банально. Шевелюра каштановая, да ещё кудрявится. С длинными локонами он бы, наверное, походил на девочку, а в этом аристократе при такой изысканности ничего женственного. Вот постаралась природа!

Спохватившись, что по актёрскому обыкновению думает о вещах суетных и в реальном мире маловажных, он постарался сосредоточиться на словах. Смит продолжал:

– У каждого из нас нашлись веские причины отказаться от роскошного путешествия на круизном лайнере. Мы держали их в секрете, и имели на это право. До недавнего времени. Кто-нибудь желает пойти на откровенный разговор?

Призыв остался без ответа. Выдержав краткую паузу, Смит сделал ещё шаг вперёд. Скорее всего, он и не верил, что кто-то заговорит. Смит внятно произнёс:

– Сословные привилегии обязывают меня раскрыться первым. Начну с главного: я – не человек.

Лоэ, удивлённо вздёрнул брови:

– Не человек, тогда кто?

– Я вампир.

– Кто?! – воскликнул Лоран, пожалуй, он единственный из всех сохранил дар речи после не вполне тривиального заявления попутчика.

Смит бесстрастно повторил:

– Вампир. Существо, к вящей моей выгоде, почитаемое легендарным.

Лоэ огляделся, но едва увидел товарищей по несчастью. В голове одновременно пронеслось слишком много мыслей. Чтобы справиться с хаотическим состоянием сознания, возмутился:

– Если ради того, чтобы нас отвлечь, вы затеяли рассказывать сказки, то…

Лоэ догадался, наконец, внимательнее заглянуть в лицо Смиту – Смит недаром вышел на яркий свет – и прервал возмущённую речь. Что-то в этих бледных отрешённых чертах обещало серьёзность происходящего. Глаза Смита чуть мерцали, как не бывает у людей.

Пришла пора преодолеть растерянность, Лоэ мог рассчитывать лишь на себя. Спектакль пошёл. Роль досталась ему. Он актёр, и профессиональная гордость требует выйти на сцену. Лоран принял решение.

– Хорошо! – сказал он. – Вы – вампир. Отметим новый факт как данность, странно другое: объясните, почему вы признались нам. Люди и вампиры – враги по определению.

Смит ответил:

– Да, но сейчас обстоятельства сложились так, что я нуждаюсь в вас так же, как вы во мне. Перед лицом общей опасности старые распри следует забыть. Нужно думать о спасении, а не о личных амбициях. Это долг каждого из нас.

Свою реплику Лоэ угадал правильно:

– Хотите сказать, что действуя сообща, мы сможем выбраться отсюда?

Соглашаясь, Смит кивнул. В наступившей тишине заговорила Мария:

– Вы ведь чего-то добиваетесь от нас, господин Смит.

– Искренности, госпожа Марева, – Смит помедлил. Товарищи по несчастью промолчали. Пришлось продолжить. – Напомню ещё раз, что мы могли хранить тайны, пока располагали свободой, теперь всё изменилось. Моей сословной привилегией я воспользовался и признался, что не человек, сейчас же добавлю, что я не единственный нечеловек среди нас.

Он медленно повернул голову, мерцающий взгляд остановился на Густаве Клейне.

– Не так ли?

Клейн взгляд выдержал, но усмехнулся грустно. По всей вероятности видел, к чему клонится разговор.

– Всё же вы догадались, – сказал он. – Следовало ожидать! Хотел бы узнать – как.

– Эту тему обсудим позднее. На данном этапе детали второстепенны. Кто вы?

Поданный Смитом пример откровенности, видимо, произвёл большое впечатление. Клейн ответил:

– Я – беглец из чужого мира.

– Родственный пленившим нас существам? – продолжил дознаваться Смит.

– Напротив. Их враг.

– Вы, Лоэ? – продолжал Смит.

– Что? – воскликнул Лоэ. – Причём здесь я? Я-то человек.

– Знаю, но вы путешествуете под чужим именем и, следовательно, тоже имеете тайну.

Лоэ вздохнул.

– После того, что услышал, даже стыдно признаваться. Кроме того, я всего-навсего актёр.

– Всего-навсего? – усомнился Смит.

– Ну, хорошо! Не совсем обычный артист, ещё слегка экстрасенс, психокенетик. Могу передвигать предметы усилием мысли, правда, скрываю эти способности. Людям больше импонирует ловкость рук, а они платят деньги. Наверное, скажете, что я выдумываю чепуху?