Чтение онлайн

Глубокой ночью отряды Гамоу, Ямаоки и Цуцуи начали штурм монастыря. Основной удар был направлен против главных ворот. Здесь сосредоточилось более тысячи нападающих. Одновременно по штурмовым лестницам началась атака на стены крепости. Возглавил ее сам командующий осаждающей группировки опытный полководец Гамоу Удзисато, бок о бок с которым сражались два его малолетних сына.

Ига-моно сражались мужественно и умело. На головы нападающим дождем сыпались камни и бревна, покрытые шипами. Одновременно ниндзя сами предприняли контратаку через подкоп (по другим сведениям, отряды ниндзя заранее укрылись в кустах на склоне горы), внеся сумятицу в ряды нападающих. В результате войска, находившиеся прямо у стен монастыря, оказались в полном окружении. При этом ниндзя Момода Тобэй и Ёкояма Дзинсукэ спустились до самого подножия горы и отсекли головы обоим сыновьям Гамоу. Когда ниндзя с боевым кличем устремились на врага с короткими мечами в руках, штурмовые отряды обратились в бегство. И только вступление в бой свежих резервов спасло их от полного разгрома. В награду за героизм, проявленный в этом бою, 7 бойцов из Ига получили прозвище «7 копий с горы Хидзи-яма»: Момода Тобэй, Ёкояма Дзинсукэ, Фукукита Сёгэн, Мори Сиродзаэмон, Матии Киёбэй, Ямада Кансиро и еще один ниндзя, имя которого история не сохранила.

На военном совете предводителей госи, на котором присутствовали и «7 копий с горы Хидзи-яма», было решено ночью сделать вылазку против авангарда вражеской армии, которым командовал Цуцуи Дзюнкэй. Планировалось ворваться в лагерь противника и убить Дзюнкэя, который прославился особой жестокостью по отношению к Ига-моно – он вырезал це-ликом семьи, сжигал дотла деревни, пойманных ниндзя варил в течение нескольких дней на медленном огне, лично рубил руки и ноги.

Ниндзя понимали, что убийство Цуцуи не сможет изменить ход кампании в их пользу – в лагере Оды было еще немало военачальников, но рассчитывали посеять панику и страх в рядах осаждавших.

… Воины Цуцуи спокойно спали, лишь дозорные были начеку и зорко всматривались в ночную тьму. Внезапно тишина была словно взорвана, со всех сторон на лагерь посыпались стрелы. «Иранки» рассказывает: «Казалось, они летели со всех сторон, снизу и сверху. Поднялся странный шум, будто закипает вода в чайнике, и, как можно было ожидать, в лагере многие мудрые, опытные и смелые воины не имели времени даже, чтобы надеть свои доспехи и затянуть их на поясе, они хватали мечи и пики, с поспешностью сбегали вниз и стояли там с отчаянной безнадежностью, непрестанно сражаясь».

Неожиданно, как это часто бывает в предгорьях, налетел порывистый ветер и загасил факела, освещавшие лагерь. В темноте самураи Цуцуи пришли в полное смятение и в отчаянии принялись рубить направо и налево, надеясь поразить невидимых убийц. Панический страх охватил их – они не понимали: то ли враг окружил их со всех сторон, то ли нападает лишь с одной стороны. Да и где он – этот противник? Никого не было видно, лишь какие-то тени выныривали из темноты, наносили разящие удары короткими мечами и тотчас исчезали из поля зрения. Со всех сторон продолжали лететь стрелы. Боевые кони, отвязавшись от коновязи, носились по лагерю, сбивая воинов с ног. И тут произошло то, что уже когда-то было с войсками Нобуо, – воины, окончательно смешавшись, начали по ошибке убивать друг друга!

Ниндзя же, напротив, чувствовали себя во время этого кошмарного боя как рыба в воде. Они прекрасно ориентировались в темноте, опознавали друг друга при помощи особых паролей и неприметных меток на одежде.

Меньше чем через час все было кончено. Лагерь Цуцуи был полностью разгромлен, палатки повалены, кругом валялись окровавленные трупы без голов и с подрезанными подколенными жилами – именно эти уязвимые точки поражали «ночные дьяволы». Однако, хитрому Цуцуи удалось ускользнуть – он предпочитал не ноче-вать в лагере и всегда проводил ночи в отдельном биваке вдалеке от монастыря.

На фоне отдельных успехов госи из Ига, все яснее становилось, что победа в конце концов останется за многократно превосходящими силами врага. Через неделю после начала вторжения почти вся провинция лежала в дымящихся руинах. В центре Ига еще держался один лишь монастырь Каннон-дзи.

На него было направлено главное острие атаки армии Нобунаги. Сюда стягивалось все больше и больше войск, пока их численность не достигла 30000 воинов. Судьба главного оплота госи Ига была предрешена.

Полководцы Нобунаги понимали, что штурм Каннон-дзи может стоить очень дорого, так как ниндзя были полны решимости драться до конца. Как сообщает «Иранки», в последний день обороны монастыря Каннон-дзи «лица [его защитников] напоминали деревянного Будду» – столь велико было их мужество и бесстрашие. И тогда 2 главных военачаль-ника Оды, Цуцуи Дзюнкэй и Гамоу Удзисато предложили поджечь монастырь. Сотни смоляных «огненных бомб» градом посыпались через стены крепости. Начался грандиозный пожар, сухая погода и сильный ветер способствовали тому, что огонь запылал по всему монастырю. Воды внутри него почти не осталось, и тушить пожары было нечем. Дым окутал гору Хидзи-яма.

Точно так же были преданы огню и все другие, более мелкие замки и монастыри ниндзя. Но никто из госи наружу не вышел – они предпочитали смерть в огне постыдной капитуляции.

Часть ниндзя попыталась с боем прорваться в горы, но войска Нобунаги столь плотным кольцом охватили их укрепления, что сделать это было практически невозможно. Большинство беглецов пали под ударами воинов врага. Часть госи совершила сэппуку. Многие кончали с собой, бросаясь в огонь, в котором уже погибли сотни их товарищей, – так они соединялись духом с мужественными воинами Ига. В начале 10 месяца все укрепления ниндзя на горе Хидзи-яма пали.

Пожары полыхали несколько дней, и вскоре на месте некогда прекрасных буд-дийских монастырей остался лишь пепел, который порывистый ветер разметал по всей округе. Рассказывают, что еще через несколько месяцев после этой кровавой бойни деревья в этих местах все еще были покрыты копотью.

После падения Каннон-дзи, лишь на юге провинции еще в течение месяца, до конца 10 месяца, продолжал держаться замок Касивабара, родовое гнездо семьи Момоти. Оборону его возглавлял сам легендарный дзёнин Момоти Сандаю, и именно его изощренные уловки позволили этой крепости столь долго сопротивляться многократно превосходящим силам врага.

Нобунага приказал покончить с мятежными кланами госи раз и навсегда. Он требовал неукоснительного следования тактике «выжженной земли». Поэтому семьи госи из Ига вырезались под корень, а для отчета составлялись списки казненных. «Иран-ки» донесла до наших дней ужас той кошмарной резни: «Все [воины Нобунаги] продвигались как один через горы провинции Ига, и монастыри по всей провинции были полностью разрушены огнем… Такигава и Хори Кударо (командиры отрядов Нобунаги) лично спешивались с лошадей и сумели уничтожить не одного умелого воина. Они заняли много районов и наказывали всех своими руками… Во время наступления на монастырь Кикё-дзи одним взмахом меча были преданы смерти тысячи людей, включая [дзёнина] Хаттори. Помимо этого многие были вырезаны и уничтожены до конца… Остатки бежали в горы Касуга-яма, что на границе с [провинцией] Ямато и рассеялись там. Но Цуцуи Дзюнкэй преследовал их через горы, наводя о них справки и разыскивая беглецов… Точное количество зарезанных и разоренных до сих пор неизвестно».

Казалось, разгром ниндзя был полным. В огне сражений погибли целые семьи. На территории Ига не осталось ни одного целого храма, стены замков зияли жуткими проломами. Деревни были обращены в пепел, а поля – выжжены и вытоптаны. В амбарах крестьян не осталось зерна для следующего посева.

Большинство жителей бежали в леса. «Темное» искусство ниндзя оказалось бессильно перед вооруженной мощью диктатора, перед бронированной многократно превосходящей ордой врага.

Но были ли ниндзя действительно сокрушены и изничтожены? Казалось бы вопрос глуп по сути. Тем более, что речь только что шла о жуткой резне и зверствах солдатни Нобунаги. Однако все не так просто. Уже говорилось, что профессиональные шпионы и диверсанты в армии госи составляли 600-700 человек. Что же мы знаем об их судьбах? Из источников той поры известно, что часть из них небольшими группами разбрелась по разным провинциям страны и поступила на службу к разным даймё по всей Японии. Например, группы ниндзя пристроились в кланах Косити из провинции Ямато, Рюдзёдзи из провинции Ямасиро, другие укрылись в провинциях Тамба, Кавати и Кии, в княжестве Фукусима, где впоследствии возникла мощная школа нин-дзюцу Фукусима-рю, в княжестве Кага, где зародилась созданная на основе Ига-рю новая школа «искусства быть невидимым» Этидзэн-рю. Еще 50 человек поступили на службу к могущественной семье Маэда, превратившись в «Ига-моно годзюнин-гуми» – «Отряд Ига-моно в 50 человек».

Многие ниндзя скрылись в горах и позднее поселились на земле под видом обычных крестьян. О том, сколь много было таких ловкачей, показывает тот факт, что, когда Токугава Иэясу проезжал через провинцию Ига и ему срочно потребовалась надежная охрана (об этом речь впереди), его главный телохранитель и начальник разведки дзёнин Хаттори Хандзо запалил на перевале Отоги, что на границе Ига и Кога, сигнальные огни и в течение нескольких часов собрал отряд в составе 200 ниндзя из Ига и 100 ниндзя из Кога! Причем было это всего лишь через год после «поголовного истребления ниндзя»!