Чтение онлайн

Вскоре человеку понадобилось что-то запомнить, он взял нитку и повязал ее вокруг пальца, как посоветовал ему психолог. Но, повязав на палец нить, человек стал еще беззаботнее, ведь он решил, что теперь-то ни за что не забудет. От этого он стал забывать еще больше.

К концу дня человек вернулся домой, поужинал и принялся читать газету. Вдруг он заметил нитку, повязанную на его пальце. Как он ни старался, но вспомнить, зачем он повязал эту нитку, не мог. Да, если человек забывчив, он способен забыть все что угодно. Но на этот раз мужчина был решительно настроен вспомнить, что же он такое забыл. «Пусть на это уйдет сколько угодно времени, — поклялся он себе. — Я не засну, пока не вспомню, в чем же здесь дело! Я сяду и буду думать, а если нужно, я не лягу спать всю ночь, но я должен вспомнить».

И вот он уселся на стуле, думал, размышлял, ломал себе голову до двух часов ночи. А потом вспомнил. Он вспомнил, что нитку повязал для того, чтобы напомнить себе — сегодня вечером нужно лечь спать пораньше.

Да, наша способность к забыванию невероятна. Мы очень искусны в своей алхимии превращения истины в сны.

Когда кто-то пробуждается, открывается дверь вероятности, появляется возможность. Пробужденный может прервать наши сновидения, он может не позволить нам перевернуться на другой бок и продолжить свой сон. Вот почему Гурджиев говорит, что пробуждение — это коллективный процесс, работа школы, ашрама, группы друзей. Пробудиться в одиночку невероятно трудно. Поэтому Будда основал маха сангху — великую общину, где собирались тысячи бхикху. Если бы смог пробудиться всего один из них, он открыл бы двери к пробуждению остальных.

С той же целью Махавира основал школу муни, садху и садхви. Индуисты обустроили большие, хорошо организованные ашрамы, а у христиан получили распространение монастыри. Если хоть один человек в этом месте пробуждается, он будет полезен для пробуждения других; этот одинокий лучик попытается пробиться через темноту других собравшихся здесь людей. И все же нет никакой гарантии, что тьму удастся разогнать.

Вот почему я говорю, что буддовость случается очень редко. Тогда на короткое время двери отворяются. Тогда, если у тебя получится не поворачиваться на другой бок и не засыпать, если ты сможешь воспротивиться своей давнишней привычке превращать правду в сон, если тебе хоть ненадолго удастся удержать свои воспоминания, если ты сможешь видеть сквозь иллюзию того, что в своих снах считаешь достижением, если увидишь, что страдания не исчезают от твоей неосознанности, а лишь забываются, тебе придется проснуться. Если жизнь — это ад, тебе придется увидеть, что так оно и есть. Именно с этого видения ада начнется твой путь, ведущий в рай.

Еще никто ничего не достигал, убегая от этого, и никому еще не удавалось исказить истину, просто закрыв на нее глаза. Страусиная логика — вообще не логика. Враг не исчезнет оттого, что ты зарылся головой в песок. Эскаписты никогда никакой реализации не достигали. Человеку придется проснуться. Если есть борьба — тебе придется с ней столкнуться, если есть страдания — тебе придется их пережить. Именно благодаря этому проживанию, благодаря процессу пробуждения и обретения осознанности, ты достигнешь точки, где человек преодолевает несчастья.

Найти будду — редкая удача.

Даже такая удача есть результат твоих усилий во многих и многих жизнях: жизнь за жизнью, даже если ты просто видел сны, во сне ты мечтал о том, чтобы проснуться. Из жизни в жизнь ты тосковал по освобождению. Ты не мог освободиться, ты не мог выйти за пределы мира, это другой вопрос; ты не мог выйти за пределы мира, но в тебе хранилось зерно санньясы. Бессмысленное цепко держится за тебя, но время от времени ты видишь всю его тщетность. Как молния пронзает темноту ночи и тогда взгляду человека на мгновение предстает все окружающее, так в некоторые моменты жизни с тобой случались проблески, когда все тебе казалось бессмысленным. Исполненное смысла иногда звало тебя, вот почему тебе выпала такая удача — встретиться с буддой. Для многих невозможно даже помыслить об этом.

Мне рассказывали одну старую буддийскую историю. В день, когда родился Будда, в том же селении родилась и девочка. Она росла вместе с Буддой — она была его ровесницей, у нее был похожий жизненный опыт, но она его очень боялась. Она избегала ходить той дорогой, по которой обычно ходил он, а если ей случалось его увидеть, она тут же убегала. Потом Будда отрекся от мира и все оставил. Она стала бояться его еще больше. Еще до того, как он стал бхикху, ее страх был велик; теперь он перешел в ужас.

Однажды в сумерках она возвращалась с рынка. Встретить Будду на этой дороге было почти нереально, и она даже о нем не думала, но вдруг он оказался на ее пути. Только подойдя совсем близко к нему, она поняла, кто это такой, ведь она ни разу на него толком не смотрела — это невозможно, когда в тебе сидит страх. И вот она стояла прямо перед ним. Она впервые посмотрела на Будду, и весь ее страх рассеялся. Она пережила трансформацию.

Мастера дзэн всегда спрашивают у ищущих, кем была эта женщина. Та женщина — твоя тень. Она родилась не только вместе с Буддой, она родилась и когда родился ты. Индуисты называют ее майя, иллюзия. Ты и твоя майя никогда не сталкиваетесь лицом к лицу. Ни твоя майя никогда пристально на тебя не смотрит, ни ты не смотришь на нее осознанно. Так что игра продолжается. Если в этой игре вы столкнетесь друг с другом лицом к лицу, растаешь не ты, растает майя. Исчезает только тень, но не ты. Поэтому тень и боится, она убегает отовсюду, где ты находишься. Даже если она последует за тобой, то только сзади, она никогда не пойдет впереди тебя.

То, что мы сейчас называем жизнью, — не более чем тень; в ней не найдешь и толики правды. Но когда ты приближаешься к будде, к тому, кто достиг буддовости, ты должен будешь столкнуться со своей тенью. Тебе придется внимательно посмотреть на свою майю, иллюзию; тебе придется лицом к лицу встретиться со своими сновидениями. В день, когда ты правильно посмотришь на свои сновидения, твой сон закончится. Ты освободишься — ты освободишься даже от счастья. Привычка к страданиям так глубоко в нас въелась, что мы оказываемся неспособны вынести экстаз, даже если он приходит к нам сам по себе.

Есть одна старая суфийская история о человеке, который жил в столице империи. О нем был наслышан сам император. За что бы этот человек ни взялся, все шло наперекосяк, любое его дело заканчивалось потерями и убытками; казалось, его повсюду преследуют неудачи. Императору стало очень любопытно, и он обратился к факиру. «Я постоянно наблюдаю за этим человеком, — сказал он факиру, — за всю жизнь у него не было ни одного удачного дня. Так назначено судьбой, что в жизни его будут преследовать одни неудачи?»

Факир отвечал: «Его привычке получать удовольствие от несчастий уже много столетий. Многие жизни он оттачивал ее, прилагая для этого немалые усилия».

Императора ответ не удовлетворил. Он сказал:

«Я не согласен. Я думаю, что у этого бедняги такая жизнь, потому что он ни разу не попадал в правильную ситуацию, правильную компанию и правильную среду».

Факир ответил: «Давайте проведем один эксперимент. Тогда и посмотрим».

И вот в один из дней император приказал, чтобы на дороге, по которой тот человек проходил каждый вечер, поставили большой горшок с золотыми монетами и драгоценностями. Горшок с сокровищами решили поставить на мосту над рекой. Охрану и простых граждан предупредили, что никому, кроме этого человека, не разрешается прикасаться к горшку и его содержимому. Только тому неудачнику дозволялось взять сокровища и забрать их с собой. Именно его следовало считать владельцем горшка с драгоценностями.