Чтение онлайн

Остальные тоже не теряли времени. Сотнич как тигр прыгнул на спину субъекту в куртке-пылевике с бесшумным автоматом в руках и повис у него на шее, одновременно вонзая нож под лопатку. Вершинин что есть силы обрушил с размаху вниз отломанную ножку стола, сжимая её обеими руками словно топор. Он метил в кисть вытянутой руки с пистолетом, но убийца в последний миг попытался отдёрнуть руку и страшный удал пришёлся на само оружие. Глухо хлопнул ослабленный глушителем выстрел, пуля с визгом срикошетила о бетонный пол, следом зазвенел выпавший "макаров".

Никольскому повезло меньше — он замешкался, растерявшись, и четвёртый убийца всадил ему в грудь две пули. Бронированный комбинезон спас учёного, сдержав маломощные пистолетные пули, но ударная сила близких выстрелов сбила Никольского с ног и надолго вывела из строя.

В это время обезоруженный журналистом убийца бросился на Гарева, выхватывая нож. Безоружный писатель видимо показался ему самой лёгкой жертвой из всех, но на свою беду ничего не знал о его рукопашной подготовке. Гарев легко ушёл с линии атаки, пропуская мимо смертельный выпад, и тут же легко поймал руку с ножом. Раздался треск суставов, нападавший пронзительно закричал, потом вдруг сделал кульбит в воздухе и в падении неожиданно оказался спиной к Гареву, руки которого поймали шею противника в двойной захват. Раздался сухой треск и ночной визитёр безвольной куклой осел на пол. А Гарев уже бросился навстречу остальным убийцам с трофейным ножом.

"Чук-Чук-Чук!" — замешкавшийся позади пятый лазутчик открыл огонь из "кедра" с глушителем. Дон Кихот едва успел броситься ничком на пол и очередь прошла над ним, строча выбоины в старой штукатурке. Заодно он зацепил своего, того что стрелял в Никольского. Раненый убийца вскрикнул матом, пытаясь переложить пистолет в здоровую руку, но Гарев и Сотнич уже сбили его с ног, синхронно поднялись и опустились руки с ножами.

Последний убийца попытался накрыть Дон Кихота очередью "кедра", но оружие неожиданно смолкло, как обычно бывает при перекосе патрона. Чертыхнувшись, владелец попытался передёрнуть затвор. Как завороженный сталкер смотрел прямо в направленный на него дульный срез, рука убийцы словно в замедленной съёмке приближалась к рычагу затвора.

В ночной тиши адской мортирой громыхнул "стечкин" — Вершинин, тоже упавший на пол спасаясь от выстрелов, сообразил отбросить дубину и подобрать оброненный пистолет одного из убийц. Самодельный глушитель отвалился при ударе о пол и в тесной каморке выстрелы гремели оглушительно. Отброшенный пулями убийца выронил "кедр" и рухнул спиной в дверной проём, выпав прямо в коридор.

— Кажется отбились — изрёк Сотнич, обозревая поле боя.

— Мои опасения меня не обманули — пробурчал сталкер — Кто бы мог подумать, что он решится на такое? Ну, Кузьма!

— Что здесь происходит?! — раздался голос только что упомянутого Дон Кихотом. Паук стоял в дверном проёме над трупом последнего лазутчика, держа в руке "беретту", за его спиной толпились охранники в бронежилетах с автоматами.

— Это я хочу тебя спросить, Кузьма, что здесь происходит — ледяным тоном ответил Дон Кихот, поднимаясь — Вечером у нас с тобой был разговор о щекотливой теме на повышенных тонах, а ночью к нам вламываются какие-то мутные типы в масках и при них пушки с глушителями. Как посоветуешь это понимать?

— Ты что, хочешь сказать, что это я их подослал? — прошипел Кузьма, пронзив сталкера гневным взором.

— А как ты объяснишь, что эти орлы разгуливали по твоему подвалу с оружием и точно знали, в каком номере нас искать?

Кузьма свирепо скрипнул зубами, рука с "береттой" чуть шевельнулась, в ответ Сотнич как бы невзначай погладил воронённый ствол "стечкина". Атмосфера вновь запахла кровопролитием.

— Мне самому хотелось бы это знать! — огрызнулся Паук, яростно сверкнув глазами — Придётся поговорить с персоналом моего заведения, и чует моё сердце, кому-то не сносить головы. Проворонить столько стволов! Слышь, Дон Кихот, ты в самом деле считаешь, что это мои люди? Будь благоразумен, какой мне резон так грубо подставляться, затевая бойню на своей территории? Не говоря о нарушении традиций и ущербе для деловой репутации, я бы нажил проблемы с Бобром и Петровичем, мне это надо? Я бы уж лучше велел бы подстеречь вас где-нибудь за пределами Складов, желательно и вовсе не на Милитари. Да и зачем мне вас убивать, когда мне выгоднее попытаться узнать, что вы скрываете?

— Может ты хотел взять нас в плен и разговорить под пытками? — предположил сталкер.

— Сам-то понял, какую дурость сказал? — скривился Паук — Тогда бы я прислал человек двадцать и без пистолетов с глушителями. Но повторяю, я не враг своему бизнесу, и сталкерские традиции тоже чту свято. Давай лучше, чтоб не было подозрений, снимем маски с этих жмуриков. И бойцы "Свободы", и завсегдатаи "Чернобыля" из одиночек или мелких кланов подтвердят, что среди моих людей этих варнаков они никогда не видели. Заодно и обыщем из, вдруг найдём что интересное.

— Давай — мрачно согласился Дон Кихот. Он отметил, что Кузьма сильно нервничает, и было отчего. Убийства сталкеров торговцами давно уже остались лишь позорными пятнами истории раннего освоения Зоны, которые помнили лишь самые старые ветераны. Торговец, вздумавший на своей территории лишить жизни сталкера, что заглянул к нему отовариться, после этого долго бы не зажился. Убить сталкера, пришедшего искать ночлег, считалось вопиющей подлостью со стороны торговца, совершившего это сторонились как чумного, а вскоре кто-нибудь совершал возмездие.

Дон Кихот вспомнил истории, которые рассказывали Печник и Гейгер. Когда-то давно в подвале разрушенного здания на севере Свалки располагался бар одного из торговцев Зоны по кличке Сундук. Как-то к нему пришли двое сталкеров, нашедших очень редкие и не менее дорогие артефакты — то ли "спираль", то ли "громовую капсулу" или "хрустальное солнце". Они предложили было хабар Сундуку, но не сошлись в цене и решили продать кому-нибудь ещё. Но Сундука обуяла жадность и он решил завладеть артефактами силой, надеясь что никто ничего не узнает. Той же ночью он с подручными прирезал обоих сталкеров, решивших пересидеть темноту у него. Но происшедшее не осталось тайной и разлетелось по Зоне, вызвав волну возмущения. Сначала старатели Зоны стали десятой дорогой обходить заведение, заработавшее дурную славу и бизнес алчного торговца круто пошёл на убыль, несмотря на куш от успешного грабежа. А позже в один унылый серый день в лавку Сундука неожиданно ворвались шестеро сталкеров, наиболее близко знакомых с убитыми постояльцами, и в упор изрешетили владельца из шести стволов. Был и ещё похожий случай, когда другой торговец по имени Арсен Акула убил и ограбил сталкера-одиночку Гогу Наркомана, позарившись на потрёпанную папку каких-то документов, найденных тем в развалинах лабораторного комплекса в Тёмной долине. Прекрасно зная, что эти документы предназначались для Петровича.

Ответный ход Петровича был жестким: хотя Акула в ожидании возмездич превратил свою лавку в крепость, окружив её постами охраны, несколько дней спустя ему разнесла череп меткая пуля снайпера.

— Я тут ни при чём — зло повторил Кузьма, со злобой глядя на Дон Кихота.

Глухо постанывая поднялся Никольский, держась за протянутую руку Гарева. Учёный не стал снимать на ночь громоздкий защитный скафандр и это спасло ему жизнь, но тем не менее выстрел "макарова" едва ли не в упор чуть не проломил ему рёбра. Пуля завязла в слоях кевлара и упёрлась в бронепластину, не достав до тела.

— Да это же ублюдок Жич! — воскликнул Кузьма, вчитавшись в КПК одного из убитых — Подонок, который год назад убил двух наших на Свалке и за голову которого я обещал две штуки. Какая наглость прийти сюда ко мне!

— Жич, Шиба и Зэк, бандюки из шайки Хромого — вглядевшись в лица подтвердил вышедший на шум Рома Репей, ветеран-одиночка.

— А эти двое — Шухер и Мочила — добавил один из подручных Кузьмы по имени Гаврила Кречет.

"Неужто Хромой настолько обнаглел или сдурел от злости, что послал своих людей прикончить нас прямо в баре Кузьмы, где бандитов мог бы кто-нибудь опознать?" — размышлял Дон Кихот — "Хотя мне ли удивляться этому — совсем недавно он собственноручно чуть не зарезал меня на базе "Долга". Ублюдок!".