Чтение онлайн

Я присел рядом, сам не зная чего ожидая от директора.

— Ты знаешь кто такая Моргана? — спросил Дамблдор.

— Древняя волшебница, соперница Мерлина и предок половины магов Британии.

— Ну, с половиной ты преувеличил, но, в целом, верно. Полагаю, историю о короле Артуре ты тоже знаешь?

— Да, у простых людей она довольно популярна, а Драко на Рождество даже подарил книгу о Камелоте, но я всё ещё не дочитал её.

— Это хорошо. Когда при Камланне погибли Артур и Мордред, Моргана впала в отчаяние. Она не хотела смерти сыну и брату, но именно её непомерные амбиции привели к этому. Она не могла вернуть их, поэтому решила закрыться в собственных воспоминаниях и мечтах, где все живут счастливо. В мире и согласии. В порыве тоски и ненависти к себе она создала зеркало, которое смогло бы показать их снова. Не заклятыми врагами, но добрыми друзьями. Ты ведь слышишь этот шёпот, не так ли?

— Если этот звон можно так назвать, — подтвердил я.

— Так ты слышишь звон? Что ж, будь уверен, это голоса. Голоса фей, ливших слезы вместе с волшебницей и ставших частью зеркала, чтобы воплотить мечту в реальность.

Глаза почему-то защипало, будто вот-вот польются слёзы.

— Что было дальше?

— Второй сын Морганы смог вытащить её из собственного рая, ставшего адом и увёз с собой подальше.

— Я думаю, что в мечтах и памяти о прошлом нет ничего плохого. Мечты должны помогать идти вперёд, а прошлое не дать совершить уже пройденные ошибки. Нужно лишь не утонуть в этом.

— Я рад, Гарри, что ты так думаешь, но порой случается так, что человек уже не может отпустить всё, что произошло и затухает. Так затухла и величайшая волшебница древних времён. Передав свои знания внуку, она отправилась на Авалон доживать свой век и больше её никто не видел. Я надеюсь, что этого не произойдёт с тобой, и зеркало даст тебе толчок двигаться дальше.

— Не бойтесь, профессор, мои мечты заставляют меня двигаться только вперёд и я не собираюсь закрываться от мира, — с грустной улыбкой сказал я, что не укрылось от директора, и он понимающе кивнул. Хотя, вряд ли он понял, о чём именно я думаю.

Некоторое время мы просидели молча, думая о своём. Мне показалось, что директор хотел поговорить со мной о чём-то, но почему-то не решался. Наконец, он посмотрел на часы и поднялся с парты. На его лице играла виноватая улыбка, словно он совершил большую оплошность. Повернувшись к зеркалу, он достал палочку и взмахом вернул на место ткань, закрывающую его.

— Уже поздно, пойдём, я провожу тебя до гостиной. Я запомнил твои слова, Гарри, поэтому не стану убирать зеркало отсюда. Надеюсь на твоё благоразумие.

Уже на выходе я снова взглянул на зеркало, и по спине пробежались мурашки.

«Для кого-то это стало возможностью идти дальше, а для кого-то погибелью.» — прозвучал в голове голос директора.

Непроглядная, клубящаяся комками тьма отражалась и смотрела на меня. О чём же я мечтаю и что ждёт меня впереди?

***

— Гарри, где ты был?

Дадли налетел на меня, стоило только переступить порог гостиной. В обычном состояние и бы сам перешёл в словесное нападение, ведь весь этот поход по замку был направлен на поиски кузена, но сейчас на это не было ни сил, ни желания.

— Решил прогуляться по замку и встретил директора. Мы немного заболтались.

— А, вот так. А мы с Невиллом и ребятами с Хафлпаффа были на кухне Хогвартса! — шёпотом воскликнул он. — Я завтра покажу тебе, ты удивишься, обещаю.

Я улыбнулся.

— Конечно. А теперь пошли спать, что-то я устал.

Он рассказывал что-то ещё, но я уже не слушал, желая лишь поскорее лечь в кровать.

Завтрак в Хогвартсе традиционно начинался с раздачи корреспонденции, и это субботнее утро не стало исключением из правил. Чтобы избежать разного рода неприятных ситуаций, сов запускали до подачи еды. Сотни личных, министерских или же прочих птиц с громким щебетанием кружили над столами факультетов, доставляя посылки адресатам. Если же нужного человека не оказывалось за столом, они с недовольными криками продолжать кружиться в общей стае, а затем отправлялись уже в совятню, где и оставляли свою ношу. Там письма и посылки после сортировки дожидались своих владельцев.

Стоит упомянуть, что совы были более традиционным, но не единственным видом для доставки писем и посылок: голуби, вороны, соколы и прочие более магические птицы. Их хаотичные перелёты под сводами солнечного неба большого зала создавали особую атмосферу.

Погладив по холке министерскую сову, я отвязал от лапы выпуск Пророка и угостил птицу кусочком совинного лакомства. Довольно ухнув, она взмыла вверх отправилась восвояси. Я потянул за узелок и развернул ежедневный выпуск газеты. Не то чтобы мне было так уж интересно читать, например, о новых стандартах котлов (меняющихся чуть ли не еженедельно), но с отсутствием таких вещей как смартфон и интернет, да даже с отсутствием обычного телевизора, узнавать актуальные новости было просто неоткуда.

Как бы некоторые не критиковали первую министерскую прессу, тут тоже можно было найти много интересного. Просто из-за специфики газеты, а именно ежедневного формата, здесь можно было увидеть действительно всё, включая банальную рекламу. Сегодня на первой полосе оказалась разработка новой метлы для квиддича, которая уже вызвала бурные обсуждения среди игроков и просто фанатов квиддича в большом зале. Вчера на том же месте красовалась новая коллекция платьев от известного французского кутюрье. Неделю назад и вовсе подводили итоги собрания Визенгамота.

В отсутствие громких новостей самым интересным был Еженедельный Пророк, доставляемый в воскресенье. В нём подводились итоги прошедшей недели и прогнозы на грядущую, а также большие статьи научного и политического плана. Отводилось куда больше места экономике и политике, мелькали даже важные иностранные события. Всё таки, как оказалось, Магическая Британия ведёт достаточно закрытый образ политической жизни. Кто-то даже говорит, что просто тонет в болоте, отказываясь от протянутых для помощи рук.

К моему удивлению, передо мной приземлились ещё два почтальона. Чернявая крупная сова с металлическим кольцом на левой лапке и небольшой бурый сычик, казалось бы, и сами удивились, вперив друг в друга недовольные взгляды. Через несколько секунд напряжённого противостояния они потеряли интерес друг к другу, найдя новый в моём лице. Сыч раскрыл клюв и уронил на стол свёрнутую в трубочку записку и сразу же улетел.

Чёрная сова так и осталась на месте. Я протянул руку к конверту, на что она только угрожающе нахохлилась. Я вздохнул и полез в внутренний карман мантии. На собственном опыте я уже успел убедиться, насколько может быть велико недовольство голодной птицы, и потому на каждый завтрак носил с собой корм. Не то чтобы эта сова была голодной, но отдавать письмо просто так точно не собиралась. К счастью, я скормил министерской сове только половинку лакомства в виде печенья.

Схватив клювом печеньку, она словно какая-то модель грациозно отставила лапу, наконец-то позволяя мне забрать письмо. Конверт был запечатан печатью с вороном, а в его углу красовался герб. Над щитом расположился череп, увенчанный лавровым венцом. Сам щит на две части делило стропило. Сверху среди раскинувшихся на красном фоне звёзд находилась латная перчатка, сжимающая волшебную палочку. Снизу три ворона на серебряном фоне. Прилагался и девиз рода: «Toujours Pur».

«Всегда чисты.» — вспомнил я и нахмурился. — «Блэки.»