Чтение онлайн

Я всё не могла оторвать взгляда от часов. Их можно держать в сумке на боку, хотя ноша будет нелёгкой.

Я понимала Бланку, когда она отказалась от такого дара. Слишком необычный, на грани с однм из тех идолов, которым поклонялись в Заморских землях. Я бы хотела расспросить о них герцога поподробнее. Если бы представилась такая возможность.

Но этого не случится.

Мы с ним герои разных историй.

Возможно, это к лучшему.

— Говорил, что одобряет ваш выбор касательно меня. Думаю, это он смеётся над вами. А ваша Ирен сказала, что у меня дурной глаз. Но и она поняла: вам пока лучше находиться под моей защитой.

— А ты способна меня защитить? — улыбнулась я, посмотрев в лицо цыганке.

Она прищурилась.

— Говорю же, гранда, у нас договор. Я честно выполняю его условия, пока и вы тоже — я готова любого за вас со свету сжить. Только укажите.

И посмотрела так, как и мой защитник — герцог. Мол, сила у меня такая, что шею сверну, кому скажете. Или вам, если понадобится.

Немудрено, что с герцогом Кастра они так быстро нашли общий язык!

— Я сейчас соберусь, позову тебя, когда буду готова. Всем прочим отвечай, что знать ничего не знаешь, ждёшь моих приказаний.

Поклонилась и вышла, оставив на комоде рядом с часами и духи от Ирен.

Мне очень не хватало артефакта, оставшегося у Ирен, защищающего от прослушки, но Идалия заверила: мол, не бойтесь. И я стала бояться больше.

Если бы у меня была реальная магическая сила, а не вот это вот: не причинишь вреда, пока сама не захочу. Вернее, причинить можно — убить до конца не получится.

Даже в моём времени и мире знали много способов довести человека до отчаяния, а уж в четырнадцатом веке и подавно!

Духовник отец Педро явился так скоро, будто стоял под дверью и ждал, пока я его позову. Заверил, что всё в порядке, он готов сопровождать меня и служанку, и что к вечеру мы будем слушать службу в монастыре Урсулиток.

— Я сам остановлюсь в деревне неподалёку у деревенского главы.

— Как вы полагаете, герцог же пустится в погоню?

— Пустится, но у нас будет время. И потом, никто не может, не будучи проклятым, переступить святую обитель с целью навести там свой порядок. Кроме его величества, а наш Государь сражается на востоке с мятежниками. Дай ему, Господь, сил!

— Аминь! И всё же я не смогу скрываться в монастыре вечно.

— Положитесь на Господа, дочь моя. Он укажет путь, ибо сокрыты от нас замыслы его.

Приходилось креститься через каждое слово, что начало меня утомлять. И ещё больше вселять тревогу в сердце: ну куда меня несёт?

Правда, монастырь ближе к дороге, ведущей к западной границе, а там рукой подать до родной Франкии, но это лишь крайний путь. Кузен-король, даже если пообещает защиту, может передумать. Когда получит более выгодное предложение.

Я всё ещё жена другого короля и прежде всего нахожусь в его власти. И Святой Престол, способный аннулировать брак на основании того, что между мной и королём не было близости, далеко.

Положитесь на Господа, говорите?

Я снова подошла к Писанию, спросила совета и открыла книгу, ткнув наугад.

«Но не всегда будет мрак там, где теперь он огустел».

Через четверть часа я была готова отправиться в путь. Велела Идалии взять с собой часы герцога, духи нанесла на запястья и за ушами, спрятала флакон в маленькой жемчужной сумочке, которую можно брать с собой на прогулку. И дала знать духовнику, что готова следовать по пути, который избрал для меня Господь.

— Я тут читала Писание…

— Очень мудро, дочь моя. Вы просите меня растолковать непонятную фразу? Давно я не слышал от вас таких просьб.

Ага, святоша выискался! Служит кому угодно, но не Богу. Сейчас я тебя немного укорю. Здесь верили в пророчества и в знаки свыше.

— «Какой мерой меряете, такой и вам отмерено будет и прибавлено будет вам, слушающим. Ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет».

— Евангелие от Марка, — пробормотал духовник, пряча глаза.

— Верно, отец мой. Как вы считаете, здесь говорится о предающих из чувства страха?

Весь путь до монастыря мой духовник держался рядом, но не проронил ни слова, хотя обычно был словоохотливым.

Обдумывал то, что я ему сказала? Я нашла подходящую фразу и перевернула её так, как было выгодно. Ведь то же самое делали здесь некоторые священники!

Глупо думать, что если духовник мой — предатель, то он сразу от моих слов сдаст господ своих. Да я их и так знаю, пусть и не в лицо!

Но я надеялась посеять в его душе зёрна сомнения в том, что удастся избежать наказания. Такие карьеристы, как мой духовник, страшатся наказания на Земле больше, чем платы за грехи на Небе.

— Хорошо, что всё прошло без осложнений. — пробормотал он, вознеся краткую молитву после того, как мы добрались до экипажа, ожидавшего нас на одной из лесных дорог.

— Аминь, отче! — ответила я. — Фабиа и её супруг хватятся нас очень быстро.

— Мы уже будем под защитой стен монастыря, ваша милость, — подхватила Идалия по моему знаку. Она удивительно быстро схватывала, что и когда следует сказать. — В тех стенах никто не посмеет причинить зло помазаннице Божьей.

Отец Педро смотрел на Идалию, как на вероотступницу, еретичку, вероятно, из-за её цыганских замашек вроде курения трубки. Но возражать против её присутствия здесь не смел.

Наверное, считал, что одна служанка не сможет меня защитить от армии, преданной фаворитке. Или кто там у неё в услужении?

Это мне и предстояло выяснить.

До монастыря мы добрались, когда солнце было ещё высоко. Я смотрела на проплывающие мимо поля, желая приметить дорогу, но быстро бросила эту затею. Везде одни дороги со столбами-указателями, на пути нам если и встречались редкие экипажи, то я старалась задёрнуть занавеску.

Не хотелось, чтобы меня похитили ещё раз. Я уже и так чувствовала себя переходящим знаменем!

Но не смотреть в окно оказалось ещё хуже: мысли в голову лезли такие, что хоть вылезай и иди обратно пешком!

Вдруг я еду на погибель? Или погибель плетётся за мной по всем дорогам этой жаркой страны, в которой без веера и фляги с водой никак?

Я уже задыхалась не то от духоты, не то от бесконечного страха, который носила под платьем вместе с нательной рубашкой и крестом!

— Расскажите мне о графине Ридегейре, — попросила я духовника, и тот скосил глаза на Ирен.