Чтение онлайн

После церемонии, когда я подошел к своей сестре, ко мне подошел Безухов и сказал, что все будут ждать меня и Елену в гостиной.

Пожав плечами и взяв сестру за руку, я отправился домой вместе с ней.

Зайдя в комнату, я увидел, что в ней присутствуют Юсупов, Багратион, Безухов, великий Князь Демидов и еще двое незнакомых мне людей. Один из них представился как Петр Иванович Вяземский, министр промышленности, а второй - как Максим Вреде, поверенный нашего отца. Он прибыл для оглашения завещания.

Юсупов старший строго сказал своей дочери Анжеле, чтобы она вышла из комнаты, потому что этот разговор не предназначен для ее ушей. Однако Анжела ответила резко и отказалась выходить.

Взглянув на меня и почему-то на Юсупова старшего, Анжела вышла из комнаты.

После этого Вреде начал оглашать завещание.

Закончив читать документ, я стал полноправным Великим Князем с момента моего совершеннолетия, а до 18 лет у меня будет опекун. Имущество семьи переходит мне уже сейчас... Верде, сняв очки, добавил:

— Также добавлю, что в связи с тем, что ваш отец умер насильственной смертью, а за вашу непричастность поручились полиция (кивок в сторону Безухова), тайное отделение (кивок в сторону Багратиона) и сам Великий Князь Демидов. По закону вам не полагается опекун. На этом моя работа завершена, до свидания, — сделав поклон, он удалился из комнаты.

— Лен, можно попросить тебя оставить нас? — попросил я.

— Пф, мужчины, — фыркнула сестра и гордо удалилась.

— И так, господа, что у вас ко мне за разговор? — обвёл я взглядом мужчин.

— А парню палец в рот не клади, — усмехнулся Вяземский.

— Первое, что нам интересно, кто хотел купить у вас именно шахты, а не шахты и завод или рыбхозы? — задал вопрос Юсупов

— Абамелик и Гурамишвили. Но последний хотел дочь отдать замуж, — пожал я плечами.

— Гурамишвили всем предлагает дочь, ей просто 5 лет, поэтому там будет брачный договор, по которому муж будет обязан следовать неукоснительно каждому пункту. Жену, сами понимаете, в силу возраста обязать никто права не имеет выполнять договоры и обещания отца. Она слишком маленькая. — подал голос Демидов.

— Абамелик значит, — произнёс Безухов.

— Разберёмся, — ответил Багратион.

— А, что не так с этими шахтами, почему их все хотят? — задал я вопрос.

— Шахты — гарант нашей независимости от Перми. И огромные деньги.

— Но почему я не могу их продать? Да даже кому-то из вас?

— Это распоряжение Государя нашего. Только ваш род имеет право владеть шахтами, которые добывают больше половины ресурсов нашей области. На таких условиях наша область вышла из Пермской губернии, 300 лет назад. И в день, когда вы потеряете контроль над ними. Наши рода лишат Княжеских титулов и отправят крестьянами в подчинении генерал-губернатора Перми.

— Жёстко. А с вас, что требуют? Не только же Болконские должны отвечать? — спросил я с недоумением у Демидова.

— Вам лучше пока не знать об этом, — ответил вместо Демидова Багратион.

— Но вернёмся к нашим баранам, — произнёс Юсупов.

— Дамир, вы, надеюсь, понимаете, всю важность этой ситуации?

— Да, — кивнул я.

— Владельцем формально являетесь вы, доход от продажи получает ваш род. Но там везде наши люди, в администрации и охране. Поэтому отказывайтесь от любых поползновений в сторону этих шахт. Договорились? — спросил меня Вяземский.

— Вполне, — ответил я и мысленно добавил. — Мне же легче.

— По поводу безопасности живите полной жизнью. До бала Императрицы убивать вас, никому не выгодно, если, конечно, вы сами не нарвётесь на проблемы. Но тут уже сами себе доктор, извините — усмехнулся Багратион, разводя руками.

Ну раз с главным мы разобрались. Я предлагаю оставить Дамира. А самим ехать по домам, — поднялся Демидов.

Протянув руку, он сказал:

– Будьте бдительны. И не верьте никому, ваше благородие.

Распутин Андрей Игоревич разбудил меня в 6 утра, и теперь мы мчались на полигон по четырехполосному шоссе.

– Сколько нам ехать?
– спросил я, зевая и глядя на машины, которые мы обгоняли на трассе.

– 40 минут, ваше Благородие, - ответил он.

– 40 минут по трассе? Но это же довольно далеко от поместья, не так ли?
– недоуменно спросил я, повернувшись к нему.

– Да, это далековато. Но это бывшая войсковая часть спецназа ВДВ. Ее расформировали, и мы с твоим отцом решили, что это будет лучший вариант для гвардии и тренировок охраны. Чем строить свой полигон с нуля. Кроме того, рядом находятся рыбхозы. С полигона максимум 15 минут до каждого из них.

– Это та часть, которая находится под Асбестом?
– задал я риторический вопрос. В моем мире часть тоже была расформирована, и теперь это заброшенное место, где иногда собираются для игры в пейнтбол и периодически МВД проводит какие-то свои сборы. Когда я был школьником, я жил здесь неделю в еще действующей части. В классе десятом собрали всех парней, которые по здоровью могли пойти в армию, из всех школ, и увезли сюда на недельные сборы. Нам поставили сержантов из срочников, и мы жили по армейскому распорядку, даже на полигон нас возили и дали стрелять из автоматов. А потом вечером, на плацу, мы чистили автоматы, записывая в книжечку, как правильно их разобрать. Но мы все равно так гордились этим. А потом задирали носы в школе.

Будучи уже в спецназе, несколько раз в год наша четверка тоже жила в бывших казармах. Учитывая огромный карьер в Асбесте, тут было удобно отрабатывать спуск и подъем по сыпучим и каменным природным стенам, что можно сказать, было скалолазанием в безопасных условиях.

Вот и до боли знакомое кольцо - развилка. Перед ним стоит блокпост ГАИ, несколько машин и даже какое-то подобие БТР 80. В моем мире блокпост уже давно закрыли и сдали под шашлычную. И хочу отметить, очень вкусным шашлыком. Налево через мост Асбест, а за ним Рефтинский. Внизу слева стоит железнодорожная станция, а нам направо в сторону сто первого квартала и поселка Белокаменный.

– Андрей Игоревич, а Асбест тут добывают?
– спросил я, когда понял, что не вижу отвалов грунта и камней из карьера и железной дороги.

– Как можно добывать город, Дамир?
– спросил он, взглянув на меня.

– Нет, не город, минерал асбест, горный лен, хризотил?
– перечислил я все названия, которые помнил.

– Я не понимаю вас, - покачал он головой.

– Еще скажите, изумруды под асбестом тоже не добывают, - усмехнулся я.