Чтение онлайн

Госнаркоконтроль, насколько можно понять, не столько борется с продажей наркотиков, сколько контролирует ее, что представляется глубоко порочным пододом. Получать информацию о продаже наркотиков обязан участковый (не только по своему участку, но и в любом месте страны) и передавать ее для обработки аналитикам, которые, изучив данные, передают соответствующие материалы для отработки в криминальную милицию.

Наличие в компьютерной базе данных не реализованной в течение полугода информации о продаже наркотиков должно требовать проверки профильной оперативно-разыскной частью (ОРЧ) криминальной милиции МВД без уведомления территориальных отделов (с использованием технических возможностей ФСБ). При выявлении продажи наркотиков должна проводиться проверка территориальной криминальной милицией, при отсутствии информации участкового – в отношении участкового.

При выявлении факта продажи наркотиков в развлекательных учреждениях учредители должны лишаться лицензии на пять лет.

В средних, специальных, технических и высших учебных заведениях должны быть введены обязательные тесты на употребление наркотиков. Употребивших наркотики отчислять из учебного заведения, если они не оказали помощь в установлении лица, реализовавшего им наркотики.

Систему профилактики детских нарушений надо исключить из структуры МВД (ведь малолетние правонарушители часто не являются субъектами правонарушения из-за своего возраста) и включить в систему центров социальной защиты детей. При задержании милицией за нетяжкие преступления дети должны передаваться в такие центры для реагирования. Это снизит негативное отношение детей к милиции в целом.

В сфере ответственности ГИБДД следует законодательно закрепить обязательное оборудование автомобилей блоком, который перед началом движения будет регистрировать водителя с помощью пластиковой карты, на которой должна размещаться информация о категории прав, пройденном техосмотре (в автомастерских, а не в ГИБДД), наличии страховки. Уже возможно и установление блоков, определяющих наличие алкоголя в крови у водителя. На данный блок должна записываться информация с камеры видеонаблюдения, установленной на автомобиле. Благодаря этому при ДТП не нужно будет часами дожидаться ГИБДД, а нужно будет просто передать запись в страховую компанию, в которой установят факт и степень нанесенного ущерба. Заодно можно будет избавиться от автомошенников.

Прием экзаменов на права должны осуществлять лицензированные коммерческие организации. Законность выдачи должны контролировать оперативные подразделения экономической безопасности.

Регистрацию автомобиля также должны осуществлять лицензированные коммерческие организации. Номера в соответствии с прейскурантом следует выставлять на сайте и оплачивать по факту резервирования, а «красивые» номера продавать с аукциона.

Развивать систему «Безопасный город», камеры которой фиксируют нарушения правил дорожного движения, причем информация о фиксируемых нарушениях и предъявленных претензиях должна автоматически передаваться в МВД, где аналитики устанавливают факты злоупотреблений и передают информацию в Управление собственной безопасности.

Малочисленные отделы ГИБДД надо оставить только в муниципальной милиции для профилактических операций (например, по выявлению пьяных за рулем) и регулирования сложных участков движения. Запретить им сопровождение чиновников, свадеб и похорон воров в законе.

Все изоляторы временного содержания, СИЗО, спецприемники и другие заведения, ограничивающие свободу, равно как и служба конвоирования, должны быть переданы судебным органам, которые и принимают в соответствии с УПК решение об изоляции человека. (Сейчас идет серьезное отвлечение сотрудников милиции на доставку административно задержанных, что, помимо прочего, приводит к нарушению прав человека и создает возможности злоупотребления.) Доставленные могут находиться в отделении милиции не более 3–5 часов, за которые должна быть установлена личность, собраны документы для направления в суд задержанного, где его принимают приставы и полностью осуществляют дальнейший процесс задержания или заключения под стражу либо его освобождения. Результаты устанавливаются аналитиками сверкой данных милиции и судов.

Внутренние войска с сохранением своей специфики должны быть переданы в подчинение войскам постоянной готовности.

Прием заявлений у граждан должен быть изменен кардинально. Сейчас его ведет бездушная дежурная часть, объективно заинтересованная в том, чтобы отбиться от заявлений и «сбить деньги» с доставленных.

Нужны диспетчерские, всегда знающие местонахождение нарядов милиции, вневедомственной охраны и групп быстрого реагирования. При обращении гражданина необходимо в ту же минуту организовывать работу ближайших нарядов, при тяжком преступлении – вызов группы криминальной милиции и кинологической службы. Быстрота реагирования увеличит шансы раскрытия по «горячим следам» и убедит граждан в необходимости быстрого сообщения обо всех очевидных преступлениях.

Оценка деятельности диспетчерских должна производиться заявителем в ходе сбора первичного материала, на специальном бланке с пометками о времени приема заявления, участии в поисковых мероприятиях, опросах, опознаниях, корректности обращения сотрудников милиции и т. д.

Все изложенное выше прекрасно – однако, даже если начать реализацию всех описанных мер немедленно, важно понимать: деградация России дошла до уровня, делающего необходимым дополнение самой разумной и цивилизованной политики разрешением ее гражданам свободной продажи и ношения боевого короткоствольного оружия, то есть пистолетов.

Сегодня в Москве у любого вокзала можно легко купить пневматическое оружие, причем в рекламных проспектах указываются скорости выхода пули из дула, вполне сопоставимые с огнестрельным оружием. Может быть, это реклама, но факт остается фактом.

Президент Медведев совершенно прав в своем резко негативном отношении к травматическому оружию. Есть принципиальное отличие травматики и пневматики от боевого оружия: люди не воспринимают их как настоящее оружие, думая, что это хлопушка, пугач, «длинный кулак», что все это понарошку. Внутренний барьер перед их применением значительно ниже, чем перед применением боевого оружия. В результате люди балуются, а то и хулиганят с этим оружием – и часто с очень тяжелыми последствиями.

А с боевым оружием они вели бы себя поуважительней.

Отсутствие жесткого психологического барьера перед применением травматического и пневматического оружия сочетается с тем, что последствия при применении с близкого расстояния могут быть даже хуже, чем у боевого оружия, потому что у него пуля проходит насквозь, а травматическая пуля с близкого расстояния обеспечивает обширную контузию.

Вторая вещь, которая делает травматику и пневматику очень скверной, – это их анонимность. Когда пьяный стреляет в потолок ресторана из боевого пистолета, он оставляет там свою визитную карточку, потому что все боевое оружие должно отстреливаться. Сейчас это правило, насколько можно понять, нарушено: некоторое время назад милицейское оружие перестали отстреливать. Это вещь ужасная, потому что оружие получается анонимным.

Но в нормальной ситуации должен отстреливаться каждый ствол без исключения – ведь любой нарезной ствол индивидуален. Тот, кто выстрелил, – оставил свою визитку. Да, потом можно рассказывать, что этот пистолет вчера украли, но все это мало спасает от неприятностей.

Стреляющий же из пневматики или травматики абсолютно убежден в свой анонимности и безнаказанности. Выстрелил – и забыл, а в случае разбирательства привел 50 человек знакомых и родственников, которые скажут, что он весь вечер был с ними.

В этом отношении травматика и пневматика опаснее боевого оружия.

Есть яркие примеры того, как милиционеры, обладающие табельным оружием, в личных конфликтах стреляли из травматики: это вроде бы как кулаком врезать. А с расстояния в один-два метра последствия ужасающи – до летальных исходов.

Однако запрет травматики имеет смысл лишь в сочетании с разрешением на покупку нормальным законопослушным гражданином боевого пистолета и на право его скрытого ношения.

Я очень долго был категорически против этого полагая, что нашу безопасность должны обеспечивать правоохранительные органы. А обычный человек, находясь в состоянии сильного душевного расстройства, может что-нибудь этим оружием натворить.