Чтение онлайн

— Хорошо. — Облегченно выдохнул Обито.

Пока ученики Минато разговаривали друг с другом и занимались своими ранениями, последний оставшийся в живых шиноби Ивы оказался ими позабыт. И не удивительно что они забыли о нем, ведь из-за полученных им критических повреждений кишечника, он лежал на земле словно труп и совсем не выглядел способным доставить хоть какие-то проблемы.

Конечно же этим шиноби был Минори, чье ужасное состояние было обеспечено Акирой. С тех пор как он получил удар рукой, усиленной Экстремальным Клеточным Усилением, он потерял сознание от нестерпимой боли.

Но прямо сейчас, его рука медленно двигалась к поясной сумке с глиной. Забрав оттуда довольно большой кусок, следом Минори начал все так же медленно подносить руку к своему лицу. И когда кусок глины оказался возле его губ, он с некоторым трудом запихал его в рот. А затем, вместо того чтобы слепить из глины фигуру, подрывник её проглотил.

Понял ли он что его брат погиб, а его участь будет такой же незавидной? По другому не объяснить, почему он проглотил глину. Ведь то что он собирался сделать, было самоподрывом.

Оказавшись в желудке, глина также оказалась в невероятной близости к очагу чакры. Минори собирался влить в этот кусок глины весь свой резерв чакры без остатка, тем самым создав самый мощный, из возможных, взрыв.

К несчастью, из-за все того же удара Акиры, Минори не только получил разрыв кишок, но и его очаг чакры получил повреждения, обзаведясь трещинами. Вырывающаяся из трещин чакра лишь ещё сильнее усугубляла состояние шиноби Ивы, при этом вызывая ту самую нестерпимую боль. А вместе с тем, расходовался резерв чакры подрывника.

В итоге, количество чакры которое Минори мог влить в кусок глины, было не так велико, но все ещё достаточно для того чтобы устроить сильный взрыв, что обрушит курган и похоронит всех присутствующих шиноби Конохи заживо.

Ученики Минато даже понять ничего не успели, как все уже произошло. Взрывной волной их отбросило к одной из стен кургана, хорошо приложив о неё. Сам же взрыв был не особо масштабным, так что никаких других последствий на себе, по типу огненной волны, они не испытали.

Но вот курган… Он начал заваливать внутрь себя.

— Проклятье! — Первым после взрыва оклемался Обито, как самый здоровый из всех.

В то же время Рин и Какаши лишь пытались прийти в себя. Последствия серьезных ранений, от которых они толком оклематься не успели, не позволили им быстро сориентироваться, особенно после новых потрясений для организма.

Ждать этого момента у Учихи не было возможности, так как курган начал заваливаться внутрь себя. Поэтому, подхватив сокомандников под руки и резко подняв их на ноги, он побежал в сторону выхода.

Путь хоть и был коротким, но в то же время и очень сложным. Обито приходилось постоянно уклоняться от падающих на голову камней, при этом тянув за собой плохо соображающих Рин и Какаши. Ну и конечно же требовалось следить чтобы и по сокомандникам никакой камень не прилетел.

Через пару секунд такого выматывающего побега, Учиха заметил что у него под ногами образовалась огромная тень, что крайне быстро приближалась. Думать времени не было, и тело Обито уже начало двигаться само по себе. Резкими движениями рук, он бросил Рин и Какаши вперед, но сам уйти с траектории уже не успевал.

Валун, около сотни тонн весом, придавил собой Обито.

Сознание к Какаши возвращалось с некоторым трудом. Все же, хоть Обито и спас его, отбросив в сторону, но приложился он головой при приземлении достаточно сильно для того чтобы отключиться. И сколько он так пролежал, Хатаке не знал.

Рядом кто-то завозился, и, приподнявшись над землей, беловолосый увидел Рин, что также на время потеряла сознание и сейчас приходила в себя.

Резко, кое-что осознав, Какаши принялся озираться по сторонам и вскоре увидел Обито. Вернее лишь его левую половину, так как правая была придавлена огромным валуном.

Под телом Учихи уже расползалась лужа крови.

— Рин… Какаши… как вы?.. — Спросил Обито, лишь чудом сохраняя сознание.

— Обито! — Прокричал Какаши и подорвался со своего места к телу сокомандника.

Он тут же попытался приподнять валун, чтобы вытащить черноволосого. Но сколько бы он не пытался, сил беловолосого явно было не достаточно.

— Черт! — Натужно проговорил Какаши, не прекращая попыток сдвинуть валун.

— Хватит… не надо… Какаши… — С трудом говорил Обито. — Для меня… все… кончено… — Со смирением в единственном видимом глазу, проговорил он. — Правую половину тела… размозжило… я её вообще не чувствую. — Попытался Учиха говорить чуть бодрее.

— Фуф… Фуф… Нгх… — Какаши не мог сказать ничего в ответ, так все ещё пытал сдвинуть валун.

— Нет… Как это?.. Почему?.. — Не находила себе места Рин, на глазах которой уже навернулись слезы.

— ГУХХ. — Начал Обито блевать кровью.

— Обито! — Надрывным голосом прокричала Рин и слезы покатились по её щекам.

— Проклятье! — Упав на колени, Какаши ударил кулаком по земле. — Почему все должно было случиться именно так?! Если бы я не потерял бдительность, этого можно было избежать! — Корил он себя за провал. — Какой из меня командир? Какой из меня джонин? — Уже более тихим и плаксивым голос, причитал Хатаке.

— Эй… не надо… прекрати… — Попросил Обито, чтобы Какаши успокоился. — Я ведь тоже… виноват… — Принялся уже он корить себя. — Говорил о том… что следует заботиться о… товарищах… и сам же напал… на… тебя… — Припомнил он момент, когда у него случилось помутнение рассудка от ненависти. — Если бы мы тогда… не сцепились… то враги… не обратили бы… на нас внимание… и ты… Какаши… не получил… бы… ранение… — Под конец голос Учихи становился все тише и реже.

Заметив это, Рин зарыдала лишь сильнее, а взгляд Какаши стал опустошенным. Видя ухудшившийся настрой сокомандников, Обито решил сказать ещё кое-что.

— Я ведь… так и не поздравил… тебя с тем… что ты… стал… джонином… — Своими словами он вновь привлек к себе взгляды Какаши и Рин. — Я думал… что бы такого… подарить… и теперь… знаю. — Следом, Учиха перевел свой единственный глаз, на единственный глаз Хатаке. — Ты не беспокойся… это не… всякий… мусор… — Припомнил он утреннюю фразу беловолосого. — Я дарю тебе… свой Шаринган… — Огорошил он их своим ответом. — Жители Конохи наверняка… примут тебя… как отличного… джонина… Я уже… принял… так что прошу… возьми… мой… подарок… — От всего сердца сказал Обито.