Чтение онлайн

Если бы мне приходилось решать подобный вопрос пару дней назад, то я бы без особых раздумий согласился. Но после смерти Обито, я уже не так уверен в подобном выборе. Если я ещё сильнее привяжусь к команде Намиказе-сана, а затем потеряю их…

— Я не хочу вновь проходить через это. — Пробормотал хватаясь за сердце, вспоминая ту душевную боль, что я испытал после смерти мамы.

И вот так, продолжая находиться в круговороте из противоречивых мыслей, я просидел на спальном мешке ещё около получаса, прежде чем из глубин сознания не проявился гнев на самого себя. На свою нерешительность.

Используя этот гнев себе в помощь, я кое-как задвинул мучающие меня мысли на задний план, после чего вскочил со своего места. От такого резкого подъема у меня начала кружиться голова, что впрочем стало ещё одним стимулом, на который можно было отвлечься.

— Верно, мне просто нужно перестать бездельничать и заняться чем-нибудь. — Начал я настраивать себя на рабочий лад.

Никакие размышления меня не донимали пока я бежал к своему убежищу. Но стоило мне только оказаться в безопасности, как я чрезмерно расслабился и позволил мыслям слишком глубоко в себя затянуть. Больше такой ошибки совершать не следует.

Чтобы отвлечься, я решил заняться своей обычной утренней рутиной. Первым делом почистил зубы и умылся, попутно приведя в порядок спутавшиеся волосы. Следом я занялся готовкой, чей медитативный процесс даже помог мне немного расслабиться.

А далее, я приступил к осмотру своего снаряжения. Оно лежало в одной куче, возле входа в убежище. По прибытии, я мигом сорвал с себя всю экипировку и сразу же забыл про неё. С моим ментальным состоянием, в тот момент, мне было совсем не до этого.

Схватив, лежащий поверх кучи, плащ, я сразу же заметил как же сильно его потрепало. Он и так после почти года войны был весь в подпалинах и порезах, которые я как мог штопал, но после взрыва, подол плаща и вовсе превратился в горелое рванье. Благо хоть особое фуиндзюцу, скрывающее чакру, не пострадало и оставалось в рабочем состоянии.

Поняв что кроме подола, не поддающегося восстановлению, зашивать на плаще нечего, я откинул его в сторону и взял в руки следующий предмет снаряжения. Простая деревянная маска, скрывающая лицо от обладателей додзюцу, тоже не пережила взрыв без последствий. Длинная трещина, распространилась от левой скулы и до правого виска. Но присмотревшись повнимательнее, понял что это не трещина, а длинная борозда, похожая на разрез.

— Возможно от осколка, прилетевшем при взрыве. — Предположил я, при этом испытывая благодарность дедушке за то, что сделал маску такой толстой.

У меня была идея как избавиться от этого разреза, и я сразу же приступил к её реализации. Подойдя к импровизированному рабочему столу, я достал из-под него баночку с древесной смолой. Очень клейкой древесной смолой, в которой я однажды, по случайности, застрял, и без использования чакры выбраться никак не мог.

Открыв банку, я перелил небольшое количество смолы в деревянную чашку. Затем, достав из-под все того же стола деревянный брусок, оставшийся после того как я вырезал в гигантском дереве свое убежище, я начал думать над тем, как же превратить его в опилки? Уже вскоре мне в голову пришла идея использовать чакру стихии ветра и закрутить её в подобии Расенгана.

После нескольких минут попыток, у меня получилось создать в правой руке несколько вихрей и сформировать из них подобие шара. На то чтобы контролировать это нечто, мне приходилось прилагать огромные усилия. А ведь в Расенгане Намиказе-сана этих завихрений сотни.

Поднеся брусок к коряво получившемуся дзюцу, я с удивлением наблюдал как дерево очень быстро измельчается в мелкие опилки.

— Пусть завихрений и мало, но зато это компенсируется, преобразованной в стихию ветра, чакрой. — С удовлетворением в голосе сказал я.

Развеяв дзюцу, я схватил горсть опилок с пола и высыпал их в древесную смолу, попутно замешивая раствор деревянной палочкой. Когда консистенция получилась подходящей, я начал аккуратно заливать раствор в разрез на маске. После, я принялся выравнивать раствор по поверхности маски все той же палочкой.

Следующим этапом была сушка раствора, чтобы тот затвердел. Для ускорения этого процесса, я зажег в левой руке пламя чакры и начал водить им вдоль разреза, держа саму маску на расстоянии, чтобы та не загорелась. Всего сушка заняла пару минут, что было ещё одной особенностью используемой древесной смолы.

Последним что оставалось сделать, была раскраска. У меня имелся набор красок, подаренный мамой на четвертый день рождения. Но я давно уже ничего не рисовал, так что они в основном валялись без дела.

Воспользовавшись белой краской, я замазал все следы применения раствора, после чего полюбовался полученным результатом. А результат получился отличным. Кроме свежих следов краски, ничего больше не выдавало что недавно в том месте проходил разрез.

Отложив маску на стол, я наконец перешел к подсумкам. Хотя на прошедшей миссии я и не успел толком воспользоваться имеющимися у меня расходниками, но проверку все же стоило сделать.

— А ведь у меня ещё и танто появился. — Размышлял я вслух, пока шел к сброшенному у входа снаряжению. — Я ведь не знаю, как правильно ухаживать за чакросталью…

Мой голос быстро затих, когда я заметил что в уменьшившейся куче чего-то не хватает. И я быстро определил пропажу.

— Где мамина аптечка? — тихим голосом спрашиваю я.

Присмотревшись ещё повнимательнее, я заметил разорванный кусок плотной, горелой ткани, что раньше и был аптечкой. Это означало что все лекарства что в ней были, если и уцелели, то валяются где-то в лесах, все ещё контролируемых Ивой.

Мигом все хорошее настроение, весь самоконтроль, улетучились. Ведь я только что потерял одну из вещей, что напоминала мне мирных днях вместе с семьей.

В лесах Страны Травы было необычайно тихо. Война с Ивой закончилась, а потому звуков боя не раздавалось. С другой стороны, животные ещё не осознали наступивших перемен, и не скоро вернуться в свои привычные ареалы обитания, наполняя округу звуками возрождающейся природы.

Минато, перемещающийся верхними путями, считал подобную тишину очень неуютной. Лишь шелест листьев и шум ветра хоть как-то разбавляли эту тишину.

После окончания своих утренних дел, он покинул лагерь Конохи в одиночку, что бы добраться до одному ему известного места. Убежища Акиры.

Узумаки доверил Намиказе место расположения своего убежища, чтобы джонин мог связываться с мальчиком через призывных жаб. Но сам он никогда это место не посещал. Сегодня Минато решил это исправить, желая во-первых посмотреть как живет его подопечный, а во-вторых серьезно с ним поговорить. И этот разговор, не то что можно было просто взять и передать через жаб.