Чтение онлайн

Придя на площадь, сразу направились в сторону деревянного настила, который находился снаружи, правее ворот в крепость.

Он представлял собой пять рядов поперёк лежачих досок, плотно прилегающих друг к другу и прибитых гвоздями. Это полотно лежало на бревенчатом основании, которое, в свою очередь, было сложено по принципу избы. Он был высотой мне по шею, поэтому лестницу, видно, делали не хуже настила.

Шемяка сидел на деревянной лавке, рассчитанной на него и жену, но вместо неё на это место усадили меня. Славяна, как только привела меня, сразу удалилась, потому как не любила такие суды. Справа стоял Сагил, слева Кимериус с Предславом. Сначала привели покушавшегося на воеводу, и он тут же во всём сознался и раскаялся. Правда, имён заказчиков он не знал, и его увели. Следующим был разбойник, который в отличие от своего предшественника вел себя нагло и развязно.

– Почему ты сразу не сдох? – спросил воевода.

– Да сглупил я, надо было сначала с девкой развлечься, а потом уже идти убивать, – улыбаясь, ответил разбойник и похабно посмотрел на меня.

Я заметила, как воевода придержал Сагила, который хотел подойти к нахалу. В другом состоянии, наверное, удивилась бы такой реакции, но мне было не до этого.

– Ты осознаешь, что поступил подло? Хотя, чего еще ждать от таких невеж как ты…

– Нашей целью был Мстислав, а против девчонки я ничего не имею и с удовольствием затащил бы в кусты.

– Ты хоть понимаешь, на кого пасть открываешь? Мы бы тебя прямо там закопали, если бы не Ратибой, – не выдержал Сагил, и воеводе пришлось применить силу, чтобы удержать его.

– Эта смазливая девчонка даже драться толком не умеет. Если она так хороша, то пусть будет поединок, и в случае моей победы, я её заберу, – заржал негодяй.

– За такие слова я самолично открутил бы тебе голову, но твоей целью был Мстислав. Именно он и выйдет против тебя, а девушка пока не в состоянии биться, – зло ответил воевода, и Сагил, охотно вынув меч, пошёл к пленнику, которому развязали руки. Тот начал яростно растирать запястья, не спуская с меня похабного взгляда. Наконец, ему кинули отобранный ранее меч. Сагил встал между мной и разбойником, сложив руки на груди так, чтобы меч был вдоль плеча. Дав понять пленнику, что тот не туда смотрит. Он приготовился к своему любимому занятию: мщению! Но в этот раз не только за покушение на себя. Разбойник надеялся потянуть время, но Шемяка не дал ему этого сделать, сказав:

– Да свершится суд божий!

Сагил с разбойником одновременно пошли в атаку. Было видно, что разбойник слишком самоуверен, а Сагил двигался скупо и точно, с лицом неподвижным, словно окаменевшим. Обоим пришлось нелегко, но победа оказалась за Сагилом. Вытерев меч о поверженного, он подошёл ко мне, помогая подняться.

– Вот уж не думала, что из-за меня может случиться поединок, – подумала я вслух.

– Любой из твоих братьев встал бы вместо меня, – ответил Сагил и повёл к избе.

Если бы он только знал, насколько окажется прав!

Но тогда я списала перемену в нём на обычную благодарность, хоть всё и произошло случайно. Когда прилегла отдохнуть и подумать над произошедшим за эти дни, ко мне зашёл воевода, и сев рядом, сказал:

«Ты прости, но я должен был убедиться в своих догадках, поэтому взял твой оберег. Дело в том, что такой же топор был у моего побратима, с которым по воле судьбы мы расстались. Он был сарматом, и звали его Соколом. Его жена Купава была, как и я, с великодворчкой стороны. Он спас её из рабства, и они хотели пожениться. Но его род не принял этого, и побратим ушёл с ней ко мне. Вскоре они решили отправиться в Великий двор, обещал весточку дать, когда доберутся. Я потом побывал там, но мне сказали, что не было струга с соколом на парусе. Тогда мы с женой решили остановиться в первой попавшейся деревеньке. И теперь сама видишь, во что она превратилась. В тот день, когда мы встретили тебя, мне показалась очень знакомой твоя стойка и то, как ты потом управлялась с луком, ведь мой брат был отменным лучником. Я сравнил обереги, и теперь могу с уверенностью сказать, что чутьё меня тогда не подвело. Как звучит твоё настоящее имя?»

– Воина, – ответила я, смутившись.

– Да, имя оправдывает твой характер, – с улыбкой сказал он и, достав свой оберег, соединил с моим. Что-то щёлкнуло, и наши топоры стали единым символом. Поверить в такое было трудно. Получается, что Шемяка знал моего отца. Ой, что-то я совсем запуталась! Столько всего произошло, а я не успеваю раскладывать это у себя в голове.

Воевода заметил удивление у меня на лице и, улыбнувшись, вышел, а я лежала и пыталась понять, что же только что произошло.

Бабушка рассказывала про сармат, что это южный кочевой народ. Больше всего мне запомнилась былина про девушку, которая, попав в полон, смогла не только сбежать, но и наказать всех, причастных к её пленению. Она могла навсегда озлобиться и потерять себя. Но нашёлся юноша, способный показать ей, что в мире не все люди злые. В конце былины они поселились у истока какой-то реки и зажили спокойно.

Помню, что именно эта былина и определила моё будущее, ведь я очень хотела быть похожей на ту девушку и обязательно найти суженого, который мне поможет.

Так, кажется я упустила какую-то деталь… Ну конечно! Она была чистокровным сарматом, а во мне смесь кровей. Ладно, подумаю об этом позже, а сейчас надо успеть к трапезе.

Сагил в знак благодарности за спасение подарил мне поножи, металлический чешуйчатый доспех на кожаных ремешках с латной юбкой* и оплечьем*, а также башлык*, который мне показался сначала смешным. Но, примерив, поняла, что он намного удобнее шелома, и под него не нужен подшлемник. На вопрос «Почему защита не такая, как у всех?», он смеясь ответил: «Чтобы присматривать за тобой в бою».

Когда я вошла, ко мне подошёл Предслав и помог сесть. Воевода о чём-то переговаривался с женой, и, увидев меня, встал с кубком и сказал: «Други мои, я знаю, что для многих из вас Владимира стала боевой подругой, а кому-то даже сестрой. Теперь она становится еще и дочерью мне, ведь её отец был моим братом, как и Сагил. Но судьба не дала нам встретиться с ним в этом мире, зато дала возможность обрести дочь!». «За дочь воеводы! За Владимиру!», – раздалось со всех сторон, и витязи начали поднимать кубки.

Я была сама не своя, ведь теперь стало понятно, почему он так относился ко мне и почему мои наручи не с тем рисунком, что у остальных. Сказать, что была красная от смущения, всё равно, что назвать кровь водой. Заметив это, ко мне подошла Славяна и обняла.

Наутро она зашла ко мне и попросила показать вещи, ведь теперь негоже ходить на вечерни в мужском наряде. Я подошла к своей котомке и достала содержимое. Рассматривая рубахи и чехлы с запахами и поясами, моя мама одобрительно кивнула, дала совет, как лучше их хранить, чтобы удобно было доставать. После чего мы пошли на торговую площадь: надо было выбрать мне новые сапоги, а то у меня все мужские. Мне было очень неловко от ее доброты и заботы, ведь я не знала материнской любви. А тут вдруг и отец, и мать появились, да ещё и три брата.

Ссора

Когда мне сняли повязки, Славяна зашла спросить, не нужна ли помощь для сбора на вечерню. Я ответила отрицательно, и она вышла. Времени у меня было немного для размышлений, поэтому решила достать простую рубаху с обережной вышивкой по рукам, синий чехол с поясом и голубые бусы, которые очень шли к моим глазам. Надела простое плетенное очелье, новые сапожки и не забыла по привычке, которая у меня появилась, засунуть нож в сапог. Рана ещё болела, и поэтому, стараясь не делать резких движений, медленно пошла в посад.