Чтение онлайн

— Ты понимаешь, к чему сейчас все идет? — спросил Ишум.

Я так же тяжело дышала. Мне не нравилось что он отвлекся от меня, я хотела продолжить то, что мы начали. Поэтому я просто кивнула.

— Ты согласна? Говори сейчас, пока я еще могу себя остановить, — снова сказал мне Ишум.

— Иди ко мне, — ответила я ему и поцеловала.

Больше мы не разговаривали. Любовником он оказался умелым, Такого удовольствия я не получала ни с кем. Чувствовался опыт. Он умело возбуждал мое тело, при этом старался быть нежным, а вот я себя не сдерживала. Умудрилась даже укусить его в плечо. Когда сил совсем не осталось, и я уже начала засыпать от приятной усталости, будучи полностью удовлетворенной, Ишум взял меня на руки пошел к выходу из кабинета. Моей последней связной мыслью была мысль о том, что он как будто создан для меня, а я для него.

Когда я открыла глаза, то сразу не поняла где нахожусь. Перед моими глазами не возникло привычное окно с видом на морской залив, а была огромная прозрачная стена, в которую было видно два солнца. Моя голова лежала на большой мужской руке, а вторая мужская рука прижимала меня спиной к большому и теплому телу. Похоже, Ишум забрал меня к себе. Я захотела подойти поближе к этой прозрачной стене и рассмотреть что там такое. В прошлый раз я этого не видела. Я завозилась, пытаясь выбраться из-под его руки. Ритм его дыхания тут же изменился. Он проснулся тоже и поцеловал меня сзади в шею.

— Давай еще полежим, начнем наш день немного позже, — попросил Ишум.

— Я хотела посмотреть, что там за два солнца. Я в прошлый раз этого не видела, — ответила я. — Расскажи мне об этом.

Когда Ишум начал мне объяснять про кривые лучевых скоростей, обмен массами между звездами, зависимость интегрального блеска от времени и все в таком духе, то я поняла только одно, что понимаю еще меньше чем до начала его объяснений.

— Мне кажется, что ты меня с Меру перепутал. Ты мог бы как-то попроще мне объяснить? — попросила я- Я ничего не понимаю. Моих знаний недостаточно, чтобы понимать все, что ты мне сейчас рассказал.

— Наша планета была освещена двойной звездой. Мы находились в планетарной системе двойной звезды. И наша планета вращалась вокруг них, и они вращались относительно друг друга, — смеясь, сказал Ишум. — Поэтому мы видели их одновременно в небе не каждый день. А с определенной периодичностью.

Мы продолжали лежать на его кровати, Я, шутя, прикладывала свою ладонь к его. Разница была очень очевидна. А еще на фоне его белой кожи моя, в общем-то, светлая кожа казалась смуглой. Какого-то золотистого оттенка. Он белоснежный, а я золотая. Ишум осторожно сжал мою ладонь и переплел наши пальцы. Потом потянул меня на себя и я оказалась лежащей на его груди. Мою руку он так и не отпусти. Для удобства я положила ему на грудь вторую руку и оперлась на нее подбородком. Так смотреть ему в глаза стало удобнее.

— А почему ты стал пилотом? — спросила я.

— Клановые способности, — кратко ответил Ишум.

— И никогда не хотел быть никем другим? — продолжала уточнять я.

— Нас готовят к нашей миссии практически с рождения. Как только определяются наши способности и их уровень, то сразу же начинается профильное обучение, — ответил мне Ишум.

— То есть у вас нет выбора: не по желанию, а только по способностям? — сказала я.

— Можно и так сказать. Определение способностей дает картину того, где будешь наиболее успешен и нужен, — ответил Ишум. — Это дает максимальную реализацию своих способностей.

— У нас не так. Мы сами выбираем. Есть, конечно, всякие тесты профориентирования, но мы не обязаны им следовать. И когда мы учимся в школах, у нас есть время понять наши способности и самим решить, чем хотим заниматься. Но итоговый выбор за нами — сказала я.

— А что ты выбрала для себя? — спросил Ишум.

— Я выбрала для себя профессию переводчика и закончила институт иностранных языков, — ответила я.

— И дальше ты занималась именно этим? — спросил Ишум.

— Не совсем, я работала в крупной компании в секретариате. Я хотела путешествовать по разным странам с делегациями компании, а получилось что я занималась переводами на рабочем месте: переводила письма, иногда помогала делать технические переводы, — ответила я.

— Значит, вы не свободны в выборе. Вы зависите от обстоятельств, — сказал мне Ишум.

— Но мы в любой момент можем все бросить, если по-настоящему не хотим продолжать жить так, как живем. Иногда мы так и поступаем. Круто меняем жизнь. Хотя это и сложно, — ответила я. — А что-то мне подсказывает, что вы никуда с уготованного пути не сворачиваете.

— Не совсем, но в своей нише мы всегда стараемся достичь максимальных высот. Мы очень честолюбивы. Постоянное состояние жесткой конкуренции — это часть нашей культуры, — ответил мне Ишум. — Мы совершенствуем себя, свои знания, активно конкурируем друг с другом, нам просто не приходит в голову что-то менять, живя в таком ритме. Мы все находимся на своем месте. Конкурентами для нас даже являются наши родители, как и мы для них. Это накладывает отпечаток на отношения. Но для нашей расы позор, если ребенок не превзошел родителей. И все же, если кто-то захочет что-то поменять в своей жизни, то он может это сделать. Этого никто не запрещает. Просто так случалось очень редко. Для нас это как минимум странно.

— Давай все же вставать, — сказала я. — Принимаем душ и идем ко мне в гости, если ты не против. Я хочу показать тебе свою реальность.

Вместо ответа Ишум меня поцеловал, поцелуй плавно перешел в занятие любовью. Сейчас было немного иначе, но я все равно чувствовала, что все его желание полностью сосредоточено на мне, все его чувства сконцентрированы на мне, и он делает все, чтобы я получила максимально возможное удовольствие. В этот раз я тоже решила, что мне важно, чтобы и он получил не меньше удовольствия, чем я. Поэтому старалась отслеживать его реакции, что ему нравится больше. В общем, до душа мы добрались не скоро. А душ оказался копией того, что был на корабле. Мне наш земной, с водой, нравился значительно больше. Хотя бы потому, что там было бы приятнее продолжить занятия любовью. Так или иначе, но до границы с моей реальностью мы все же добрались.

Когда Ишум пересек границу, то мне показалось, что он немного грустит.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила я.

— Не беспокоит, а навевает воспоминания. Каждый мир, каждая планета индивидуальны своей природой. На твоей планете мы жили достаточно долго, чтобы ее ландшафт я ни с каким другим не перепутал, — ответил Ишум.

— И в чем тут проблема? — спросила я.

— Не проблема, а воспоминания. Моя память вытаскивает картинки того, что я не хотел бы вспоминать снова. Слишком много хорошего и слишком много плохого случилось тут. Воспоминания об ошибках, которые не исправить, — ответил задумчиво Ишум.

— Если хочешь, то можем вернуться к тебе, — сказала я. — Я не хочу чтобы ты расстраивался.

— Нет, я хочу видеть то, что тебе дорого в твоих воспоминаниях, — сказал Ишум.

— Тогда идем, — сказала я и потащила его за руку к моему дому.

Мы шли, держась за руки, вдоль кромки моря к моему дому. Я шлепала по воде, стараясь поднять побольше брызг.

— Ты так любишь воду? — спросил Ишум.

— Обожаю. Я не часто могла вырваться к морю. Но каждая встреча с ним всегда была огромной радостью, — ответила я. — Я ведь отдыхать приехала у Индийского океана, когда к вам попала. Я думаю, что мои родственники: родители и брат с сестрой, наверняка считают что я погибла. Мне их не хватает. Все случившееся, принесло горе в мою семью.

— Мне жаль. Чем больше я тебя узнаю, тем тяжелее мне принимать то, что ты к нам попала. Я чувствую себя с каждым разом все сильнее и сильнее виноватым перед тобой, — ответил Ишум.

— Не твоя вина, — начала я говорить

— Нет, напрямую может и не моя, но все же и моя вина есть, — ответил Ишум. — Если бы я вовремя понял к чему приведет жажда власти Энлиля, то до такого бы не дошло. Вряд ли бы мы собирали по всем мирам потомков тех, кого мы создали, руша их жизни. Понимаешь, никто из нас не задумывается о том, как это отражается на вас. До меня слишком поздно стало доходить что же мы творим.