Чтение онлайн

— Лечение-то будете слушать? — нетерпеливо спросила лекарка, копаясь в большом шкафу и выуживая из него баночки, связки трав, пузырьки.

— Сейчас-сейчас, — пробормотал Хоегард, заглядывая Динке в лицо. Но Динка ничего вокруг не слышала и потрясенно смотрела в пустоту.

— Да брось ты ее, полежит и оклемается. Подумаешь, ребенка скинула. Меньше рожать придется, — с раздражением отозвалась лекарка. — Нет у меня времени на ваши сантименты.

— Шторос! — позвал Хоегард, и дверь тут же распахнулась, как будто он только и ждал, чтобы его окликнули. Хоегард бережно передал ему на руки едва стоящую на ногах Динку, и подошел к лекарке, чтобы выслушать ее наставления.

— Динка, козочка моя… — ласково зашептал ей на ухо Шторос. — Что эта ведьма сделала тебе? Если она сделала тебе больно, я прикончу ее немедленно!

Динка затряслась от сдерживаемых рыданий и повисла у него на шее, уткнувшись лбом ему в ключицу.

— Не надо плакать, скажи мне, что случилось, — прорычал он, и Динка почувствовала, что он уже едва сдерживается, чтобы не разнести дом целительницы по камешку.

— Она ничего не сделала, — всхлипнула Динка, что есть силы сжимая его шею руками. — Это я… Я во всем виновата. Ребенок… умер. Первая ночь… Это был ребенок Дайма. И он умер из-за меня… — она уже не могла сдерживаться и зарыдала в голос, прерывисто втягивая в себя воздух и вздрагивая всем телом.

— Тише, тише, ш-ш-ш, — Шторос успокаивающе гладил ее по спине. — Ты ни в чем не виновата.

— Я не смогла уберечь, не смогла выносить. И его теперь нет, моего малыша нет. И Дайма нет. Где Дайм? — ее рыдания снова набирали силу. Воздуха не хватало, и она чувствовала, что задыхается. Стальной обруч обхватил грудь и не давал дышать. Перед глазами все расплывалось и горькие слезы текли из глаз. Она чувствовала, что тонет. Словно тяжелый камень, привязанный к шее тянет на дно. Только руки Штороса, только его надежная, как скала, грудь все еще держали ее на поверхности.

— Все будет хорошо. Все будет хорошо, — тихо повторял он, укачивая ее на руках, словно ребенка. — Мы найдем Дайма. И подарим тебе столько малышей, сколько ты захочешь.

Резкий голос лекарки, перечислявшей Хоегарду лечение доносился словно сквозь вату, и Динка его почти не слушала. Ей казалось, что это уже не имеет никакого значения. Ведь потерянного ребенка уже не вернуть.

— И не вздумай прикасаться к жене в течение трех месяцев, — напутствовала, тем временем, лекарка. — Если хочешь, чтобы жена была жива и родила тебе здоровых детей, ты ее не тронешь.

Шторос напрягся, прислушиваясь к разговору, но не переставая успокаивать рыдающую Динку.

— Если жена настаивает на близости и нуждается в ней, — осторожно спросил Хоегард. — В таком случае может ли это ей повредить?

Старуха фыркнула и окинула Хоегарда уничтожающим взглядом.

— Где это видано, чтобы женщина сама хотела лечь под мужика? — ядовито ответила она вопросом на вопрос. — Ты эти идеи оставь! Сказано тебе не трогать три месяца, перебьешься как-нибудь, — она погрозила Хоегарду костлявым пальцем.

— Допустим, — не сдавался Хоегард. — Если все-таки женщина желает близости, могу я без вреда для ее здоровья просто приласкать ее, без соития.

— Вот какой бестолковый! — рассердилась старуха. — Никаких мужских ласк три месяца минимум. И потом не чаще одного раза в седьмицу! Иначе истечет она кровью и умрет на твоих руках, если только прикоснешься.

— Ясно, — сказал Хоегард холодно, сгребая в сумку предложенные ему лекарства и сворачивая в трубочку свиток с рекомендациями.

— Старая ведьма лжет, — прорычал Шторос. — Не умрет она от ласк. Вторая беременность подряд может быть и опасна пока, но чтобы нельзя было вообще прикоснуться — это уже слишком.

— Много ты понимаешь! — взвилась лекарка. — Знаешь ли ты сколько женщин погибает от вашей мужской похоти?

— Шторос заткнись! — попытался урезонить его Хоегард. Но тут нашла коса на камень.

— А ты не обобщай. Если ты за всю жизнь так и не решилась лечь под мужика, то ты очень мало в этом понимаешь, — огрызнулся Шторос.

Динка притихла, перестав рыдать. Перепалка выдернула ее из пучины горя, и теперь она молча прислушивалась.

— Откуда ты… — взвизгнула лекарка. — С чего ты взял?

Она вдруг растеряла всю свою грубоватую властную манеру общения и выглядела теперь растерянной и напуганной. Выпученные глаза смотрели со страхом, кончики длинных худых пальцев дрожали.

— Пошли уже, — Хоегард положил руку Шторосу на плечо, разворачивая его к выходу.

— Ты еще не старая, — вдруг обернулся Шторос уже в дверях. — Найди себе мужика и узнай, наконец, что это такое. Неужели так и умрешь, не познав зачем женщины ноги перед мужиками раздвигают.

Хоегард вытолкнул его из кабинета и захлопнул дверь. Динка, которую Шторос вел, придерживая за плечи, удивленно посмотрела на него.

— Откуда ты узнал, что у нее никогда не было мужчин? — спросила она, не выпуская его ладони из рук.

— По запаху, — хмыкнул Шторос. Динка изумленно подняла брови. И чего он только по запаху определить не умеет? Может он по запаху еще и мысли читает?

— С тобой мы еще поговорим, — с угрозой в голосе процедил Хоегард в сторону Штороса.

— Ты тоже хорош! — не остался тот в долгу. — Нашел кому показывать Динку и у кого спрашивать совета. Да твоя лекарка понятия не имеет об отношениях мужчины и женщины, и никогда сама не рожала.

— Она лучшая в этом городе. Люди говорили, что она спасла не одну сотню женщин в критическом состоянии!

— Ага, запретами на отношения с мужем, — саркастически отозвался Шторос.

Хоегард открыл было рот, чтобы ответить, но тут дверь в прихожей с грохотом распахнулась, и в дом влетел Тирсвад. Динка и двое варрэнов бросились к нему, но он, запыхавшись, смог выдавить только одно слово:

— Пожар!

Это значило… Это могло значить, что Дайм где-то подавал им сигнал. Все четверо пулей вылетели из особняка лекарки, вмиг забыв свои разногласия, и бегом бросились в направлении высокого столба дыма, поднимавшегося от складов неподалеку от пристани.

Поспевать за длинноногими мужчинами было непросто, но Динка летела, не чуя под собой ног. Там Дайм. Возможно ранен, нуждается в помощи. Больше всего на свете сейчас она мечтала увидеть его живым. Пусть ранен, пусть что-то с ним случилось… Только путь дождется ее, пусть будет жив. Сердце неутомимо стучало в груди, отбивая каждый шаг. Вот и пристань. Вокруг пожара суетились люди, таская воду ведрами прямо из моря и передавая их по цепочке. Варрэны ворвались на почти потушенное пожарище, и остановились, растерянно озираясь. Дайма здесь не было. Неужели это был не он, а просто случайно возникший пожар?