Чтение онлайн

Что ж, возможно, это было лучшее, что они могли сделать в данной ситуации.

Джо приблизился к сундуку и разочаровано хмыкнул:

— Одни железяки…

— А ты что ожидал увидеть? — спросил Шторос, пытливо вглядываясь в его лицо.

— Хоть бы пара пистолетов завалялась, — вздохнул Джо. — Нам бы они очень пригодились.

Шторос неопределенно пожал плечами и захлопнул сундук.

Динка устало привалилась к задней стене кубрика, пока они укрепляли сундук на палубе и запирали его. Ветер гнал по небу черные тучи, их корабль несся на всех парусах вслед галере, а у Динки не было сил ни переживать, ни радоваться.

Вскоре стали располагаться на ночлег в тесной спальне. Капитан выдал им четыре неудобных тюфяка, набитых соломой.

«Хоть бы без клопов», — подумала Динка, растягиваясь в углу на своем тюфяке. Но в такой тесноте, где пираты лежали на полу бок о бок, можно было не только развести клопов, но и заразиться вшами. Особенно принимая во внимание то, что пираты не утруждали себя мытьем и причесыванием своих беспорядочных косм.

Варрэны устроились вокруг Динки плотным кольцом, исключая даже возможность кому-то из команды приблизиться к ней. Рядом положил свой тюфяк Тирсвад, по обе стороны от него расположились Шторос и Хоегард, тихо перешептываясь между собой.

Динка свернулась калачиком и, завернувшись в свой плащ, мгновенно уснула.

Вокруг все горело. Пламя с ревом взметнулось под самый потолок. Горели кружевные занавески на окнах, разноцветные половички на полу, вышитые покрывала на кроватях. Вся изба была объята огнем. Сквозь стену пожара было видно мечущиеся фигуры, объятые пламенем, но Динка не могла разглядеть их.

— Не-е-ет! — уши заложило от пронзительного крика, и Динка не сразу поняла, что кричит она сама.

С потолка сорвалась пылающая балка и, рассыпая во все стороны искры, рухнула прямо перед ней. Динка на четвереньках выползла из-под стола. Огонь бушевал вокруг: дикий, непокорный, неукротимый. Он облизывал босые ступни, пробегал по растрепанным волосам, скатывался со спины. Динка распрямилась и испуганно огляделась, пытаясь увидеть что-то важное. Что-то, что она навсегда потеряла.

Проснулась она посреди ночи от сильной беспредметной тревоги. Она вскочила со своего тюфяка с безумно колотящимся сердцем и текущими по щекам слезами.

Все трое варрэнов мгновенно оказались рядом.

— Динка, что случилось? — шепотом спросил Тирсвад, взяв ее за руку и сжимая ее заледеневшие пальцы в своей теплой ладони. Но Динка только сотрясалась в беззвучных рыданиях, боясь разбудить спящую команду.

Шторос властно привлек ее к себе и, не говоря ни слова, принялся покрывать поцелуями ее лицо, слизывая языком слезы с подбородка, щек, век. Сзади ее обнял Хоегард, обвив руками ее талию и положив обе ладони ей на живот. Динка прижалась к ним обоим. В темноте спальни все противоречия отступили и они снова сжимали ее в тесных объятиях, как и раньше.

— Не плачь, это всего лишь сон, — прошептал Хоегард ей на ухо, но от этого Динка еще сильнее затряслась в рыданиях. Это не просто сон.

— Дайм, — прошептала она в губы Штороса. — С ним что-то случилось. Плохое. Я знаю это.

— Т-ш-ш, — снова зашептал Хоегард. — Тебе приснилось. Все уже позади.

Он ласково гладил ее по спине, пытаясь успокоить. Но рыдания все набирали обороты, прерываясь тихими всхлипываниями.

— Ее надо на свежий воздух, — прошептал Шторос, подхватывая Динку на руки. Все вместе они вышли на палубу, где Динка, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Тревога сразу отступила.

Шторос поставил ее на ноги у ограждения палубы, а сам отстранился и встал рядом. Хоегард встал с другой стороны, тоже не прикасаясь к ней. Динка поежилась на холодном утреннем ветру, но двое мужчин по обе стороны от нее не обратили на это внимания, вглядываясь в светлеющее на востоке небо, а Тирсвад где-то отстал. Или решил остаться в спальне.

Динка в недоумении посмотрела сначала на одного, затем на другого. Минуту назад они оба сжимали ее в объятиях, покрывая нежными поцелуями, и вот опять стоят по обе стороны, как две ледяные глыбы и даже не смотрят на нее. Или ей это все приснилось?

Сзади подошел Тирсвад, накинул ей на плечи свой большой плащ, а затем сжал ее в объятиях поверх плаща. Динка расслабленно прильнула к его груди.

— Тебе приснилось что-то плохое? — участливо спросил он.

— Хуже, — вздохнула Динка, плотнее прижимаясь к его груди. — Со мной такое уже было, когда вас посадили в клетки. Я была совсем и одна, и мне среди ночи стало страшно. А потом оказалось, что вы… — она всхлипнула, захваченная болезненными воспоминаниями.

— Т-ш-ш, все хорошо, — попытался успокоить ее Тирсвад. — Ты не одна. Мы рядом с тобой.

— А Дайм? Он там совсем один. И это я виновата, что так получилось, — снова разрыдалась Динка.

Шторос развернулся спиной к перилам и, отклонившись чуть назад за борт, посмотрел сквозь Динку.

— Ты бессмысленно тратишь силы, обвиняя себя, — проговорил он, глядя перед собой невидящими глазами. — Сделанного не воротишь. Раз уж нам не дано вернуться назад, мы должны быть сильными, чтобы двигаться вперед.

Динка согласно кивнула. Она не понимала, что происходило в его голове и почему он вдруг так холоден с ней. Но она все равно была ему благодарна за то, что он не сдавался и прилагал все силы, чтобы вернуть Дайма.

— Раз ты со мной согласна, пойдем спать, — проговорил Шторос, отталкиваясь от ограждения и направляясь в сторону кубрика. Хоегард молча пошел за ним следом. Динка посмотрела в их спины, но осталась стоять на месте, прислонившись к Тирсваду. На маленьком корабле расстояние между бортом и кубриком было всего в пару шагов. Поэтому Шторос беспрепятственно скрылся с ее глаз за переборкой. Возможно, сейчас он стоит прямо за этой стенкой, прижавшись к ней спиной и с трудом дыша. Но все равно почему-то хочет быть от нее как можно дальше…

С Хоегардом тоже что-то происходило. Он больше не шутил, ничего не рассказывал, не приближался к ней и вообще превратился в безмолвную тень, следующую за Шторосом. Когда она последний раз видела его обычным? В трактире, когда они поняли, что Дайм не придет. Тогда Хоегард еще пытался шуткой разрядить напряжение. И на приеме у лекарки, когда он каждую минуту был рядом, защищая ее своим спокойствием от панического страха и унижения.

— Что с ними? — спросила она у Тирсвада. — Я чувствую, что что-то не так. Они злятся на меня? Ненавидят меня?