Путь Стейна: В Верхнем Мире
Шрифт:
– Не такой уж и простой, – улыбнулась девушка, – такие волшебные руки были бы принцу подстать.
– Принц вряд ли смог бы работать в кузнице, – улыбнулся молодой кузнец.
Бедный Кайл не поверил своим ушам. В смятении чувств он преклонил колено и поцеловал Сэллину руку. И дыхание у него перехватило, когда он ощутил, как вторая рука девушки ласково легла на его макушку.
Пролетавший мимо стрекозел удивленно и завистливо мемекнул, глядя на двух прекрасных молодых людей, стоящих у чудесной колесницы и прильнувших друг к другу в поцелуе. Бал был роскошным. Начался он, как и предполагалось, с торжественного бракосочетания мисс Джиллианны Фарланд и мистера Аурора Китнеса, затем было сделано оглашение помолвки Кайла и Сэлли, и обитатели Страны чудес дружно решили, что молодые люди- красивейшая пара на свете. Алиса наблюдала за начавшимся балом, стоя у раскидистого белого деревца. Ей было грустно и радость, охватившая было её при виде счастливой мордашки Сэл, утекла, словно вода сквозь пальцы. Она смотрела на танцующих, а потом повернулась и пошла во дворец. Она сама не знала, откуда эта отчаянная тоска. Вернее, знала, но не желала признаться себе. Она любила Илосовича, несмотря ни на что, она приняла его даже в его нечеловеческом обличии. Да, его измены больно ранили её, но в то же время она понимала, что это всего лишь темная сторона его души. Он подавил её в себе, загнал в клетку и запер на ключ. Но в Стране Безумия клетка открылась. Алиса искала в себе силы простить его, но не находила. В библиотеке было пусто, сумрачно и тихо. Далекие отголоски празднества казались нездешними, не из этого мира. Алиса забралась в большое кожаное кресло, обхватив ладошками голову. Почему-то вспомнился день, или то была ночь, когда убийцы пытались заставить её подписать документы. Она вздрогнула, возвращая в памяти жестокие руки на своем горле и грохот сорванной двери. И то. Как неожиданно стало легче дышать. А потом снова потемнение и лицо Валета, склонившееся над ней в неверном свете свечей.
– Твои первые слова, когда ты очнулась после того, как я выкрал тебя из Бедлама, – тихо произнес знакомый голос, от которого Алисе вдруг захотелось выть и кричать, от боли, от отчаяния и дикого, сумасшедшего счастья.
– Сегодня помолвка Сэлли, – Илосович стоял в дверях, одетый в свои обычные черные доспехи, подогнанные по его нынешним размерам. Увы, прежнюю высокость и стройность вернуть он не смог, да и не сильно жаждал этого. И с радостью отдал кошачьи когти их законному владельцу.
– Ты весь в черном, – усмехнулась Алиса, украдкой быстро отерев слезы, – словно для тебя это грустное событие.
– В какой-то мере да, – кивнул Стейн, – трудно признавать, что наша девочка уже выросла.
– Ей всего пятнадцать, – улыбнулась Алиса.
– Странно, что ты запомнил те слова, – сказала она, глядя на празднующих, – не подумала бы. Ило, ты хоть когда-нибудь любил меня? Хотя бы немного?
Он повернулся, глядя в её глаза своим единственным глазом.
– Всегда. С того первого дня, когда увидел тебя. Помнишь, ты спасла меня от королевских палачей. С того дня я чувствовал, что что-то изменилось. И потом, когда ты вернулась в Андерленд, я чуть не сошел с ума, как твой рыжий дружок. Может, я просто устал от холода и одиночества, и от ненависти, в которую превратил свою беспомощность.
Алиса протянула руку, убрав черный локон с его здорового глаза. Стейн смотрел на неё так, как никогда не смотрел и никогда не посмотрит никто другой. Смотрел так же, как и тем проклятым и благословенным вечером, когда прижал её к стене в коридоре Алого Замка…
– Ты делил любовь с двумя другими женщинами, – попыталась она вернуть утраченные было позиции, – почему? Что было не так?
– Я не думал, что увижу тебя снова, – сказал Стейн, стараясь не выдать, как заныло сердце от жестоких, но правдивых слов Алисы. –И я должен был идти до конца. Любой ценой.
– Ты не расскажешь мне о своих… подругах?
– Нет, – он покачал головой, -что было, то было. Их больше нет. Алиса…
– Да?
Стейн шагнул и подхватил её в объятия, словно пушинку. Его губы скользнули по её лицу, снимая слезы. Он ничего не говорил, просто целовал её и ласкал, прижав к стене.
– Я люблю тебя, Ило…
– Тшшш… тише, моя любовь, ты созовешь всю прислугу сюда.
Они сами не помнили, как оказались без одежды. Алиса застонала, утробно, протяжно, по-звериному низко, когда Стейн взял её. Всё встало на свои места. Словно бы и не было ни разлуки, ни измен, ни безумного, наполненного лютым страхом ожидания. Были только распаленные, трущиеся друг о друга тела, отчаянно рвущиеся навстречу сердца и языки, скользящие навстречу. Они ласкались яростно, голодно, позабыв обо всем на свете. А потом перебрались в маленький альков в углу библиотеки, где стояла кровать, дабы зачитавшийся посетитель мог передохнуть, не выходя из библиотеки…
Прошло немало часов прежде, чем они успокоились и Алиса уснула, свернувшись калачиком в объятиях мужа. Стейн с улыбкой коснулся губами её лба. Наконец-то он был дома, там, где было его сердце. И впервые за долгое время он уснул спокойным и счастливым сном.
====== Эпилог ======
1916 год.
Грохотнуло вдали. Офицер устало провел ладонью по лицу, глядя на вытянувшегося перед ним в струнку разведчика. Его друзья стояли рядом, изображая поруганную невинность. В углу корчился «язык», добытый этой буйной бандой. Офицер покачал головой.
Ослушник прищелкнул каблуками, глядя вперед странным взглядом, словно сквозь годы.
– В темноте хуже видно, сэр, – ответил он.
Офицер вздохнул. Победителей не судят.
– Отдыхайте! Вольно!
1927 год.
– Баз, мне кажется, ты будешь звездой этой вечеринки, – усмехнулся Диксон, раскланиваясь с мисс Фей. –Ты только взгляни, кто там!
Он повернул голову в указанном направлении и ощутил, как круто обрывается сердце куда-то вниз. Она мило беседовала с каким-то журналистом с гвоздичкой в петлице, а он конспектировал её слова в блокнот.
Диксон уже волок его через зал. Этот путь показался ему безумно длинным, словно восхождение на вершину самой высокой горы. Куда труднее, чем тот, что он преодолел ребенком.